В глубине под маской

В кабинете стояла полная тишина; все внимательно слушали классного руководителя, который читал лекцию о том, что нельзя делать зимой, а что можно. Каждый год одно и то же: проверить для начала прочность льда на водоёмах, прежде чем ступать на него, как выбраться на поверхность, если вы тонете в реке; плавно перешли к новой лекции о том, что пиротехникой лучше не пользоваться без присмотра взрослых. Ученики уже наизусть всё выучили, поэтому всем было крайне скучно на классном часе. Однако зная, какой руководитель строгий, никто, даже самый главный хулиган школы — Семён, не смел шуметь. Никто не кидался бумажками с ехидными записками, никто не разговаривал, никто даже не рисовал в тетрадке, не теребил ручки и карандаши в руках. Но стоило прозвенеть долгожданному звонку, как в классе поднялся шум и гул. Задорный смех перед предстоящими зимними каникулами, настолько искренние улыбки появились на учениках, словно им сообщили, что теперь можно не учиться несколько лет. Но была ученица, которая даже ни на мгновение не обрадовалась каникулам. И будто красное пятно на белом полотне, она выделялась из всех учеников своим хмурым и даже немного грустным видом. Но никто не обращал на неё внимания — никому не было дела. Все размышляли о том, как будут проводить каникулы, и уж до какой-то там девчонки, такой как Катя, всем было до одного места. Катя быстрее всех вышла из кабинета, направившись в раздевалку. Быстро накинула тёплую красную курточку и такого же цвета шапку, завязав на шее белый шарф, выбежала из школы и ушла куда-то в лес. Тем временем 6 «В» только стал одеваться. От такого наплыва радующихся учеников в раздевалке возникла толкучка, в которой Антон больно ударился лбом о стену. Проклиная всех, он взял свои вещи и поспешил в более укромное место, где было бы не так многолюдно. Но найти такого места не удалось: повсюду ученики уходили с уроков, создавая на первом этаже школы полную суматоху. Антон как можно быстрее оделся и выскочил как ошпареный на улицу. Тяжело вздохнув, он не спеша пошёл домой. Сзади послышались возгласы учеников, которые, словно из плена, выбегали из школы. «Цирк какой-то» — промелькнуло в голове у Петрова, и он ускорил шаг. Когда Антон дошёл до леса, пройдя через который он бы попал к себе домой, за деревом его поджидала Катя. Петров её не заметил, отчего Смирнова разозлилась, но тут же успокоилась. Всё же не в прятки она пришла играть. — Антон, постой! — окликнула мальчика Катя и выпрыгнула из-за дерева. Петров резко обернулся. На миг ему показалось, что это Алиса зовёт его, хотя голос Кати сильно отличался от её голоса. — Чего тебе? — спросил Антон, поняв, что перед ним всего лишь Катя, а не Алиса. Антон ожидал, что одноклассница вновь будет смеяться над ним, припоминая тот случай с толчком Семена, когда Антон случайно «облапал» её небольшую грудь. Но на лице девочки виднелось сожаление. Она медленно к нему подходила, сокращая расстояние, и, когда приблизилась с ним лицом к лицу, полушепотом сказала: — Прости меня за всё. Зрачки Антона увеличились, он чуть приоткрыл рот от удивления. Это Катя перед ним извиняется? Да быть того не может. Наверняка эта шутка, сейчас Смирнова гадко засмеется на всю улицу и сквозь смех проговорит: «Очкарик повёлся!!! Хахах», продолжая «гоготать». Но на лице Кати не сползала грустная полуулыбка. Поняв, что они стоят слишком близко к друг другу, Катя отскочила назад, заливаясь румянцем. — Ну… Эм… Хорошо, — Антон пытался отойти от удивления, подбирая нужные слова, — я принимаю твои извинения. — Правда? — голос Кати звучал так жалостливо, а её хмурый взгяд, уже сменившийся грустным, заставлял Антона на слово поверить однокласснице. Её глаза заблестели. Неожиданно она уткнулась лицом в грудь Петрову, схватив того за плечи. Красная шапка слетела с её головы и упала куда-то в сугроб. — Мне СТЫДНО!!! — всхлипывая, Катя сжимала плечи Антона всё сильнее и сильнее, не смея смотреть ему в глаза. Ведь она уже переступила границу. — Мне жаль за своё стервозное поведение по отношению к тебе. Мне нет прощения, нет оправдания, я ужасный человек! — Катя сильнее заревела. Антон был в шоке от всего происходящего. И если сначала он не верил своим ушам, то теперь не верил и глазам. Это точно та Катя? Та Катя, которую он знал? А может это всё затянувшаяся шутка? Но Антон хотел верить, что Катины слова были искренними, правдивыми. Чтобы успокоить девочку, он не нашёл ничего лучшего, чем погладить её по голове, по её густым, светлым и плотным волосам, заплетенным в косичку. Катя резко замолчала, ощутив, как Антон её поглаживает. Сейчас уже было не до истерик, осязание точно её не подводит? Уставившись пристальным взглядом на одноклассника, она ждала объяснений. Антон легонько ее оттолкнул от себя и смущённо отвёл взгляд, скрестив руки у груди. — Чего уставилась так на меня? — обиженно спросил Антон, задрав голову. — Не ожидала, — честно ответила Катя, опустив голову, ковыряясь носком сапога в снегу. — Тогда… — Антон решил сделать, а не говорить. Его холодные, но нежные губы соприкоснулись с её тёплыми и мягкими. Сердце девочки быстро билось, время будто замедлилось, и уже не было важно, что происходило вокруг: Катя была прикована к этому поцелую. Она не оттолкнула Антона, даже в мыслях не было, но к её сожалению, поцелуй быстро оборвался. Ни один из них не умел правильно целоваться. Поэтому это был просто «чмок» в губы, но даже это понравилось Кате. Где-то позади послышались смешки. Это Бяша с Ромой. Они пришли так не вовремя. Сердце Антона словно сжалось. — Вот те, на! — громко сказал Бяша, посмеиваясь. — Тоха учится у нас всего месяц, а уже девку нашёл себе! Во даёшь, Тоха… — Вам-то какое дело? — грозно спросила Катя, резко сменившись в лице. Если всего десять секунд назад она заливалась румянцем, то сейчас ей хотелось разорвать глотки Бяше и Роме. — Мда, Тоха, плохой у тебя вкус, — огорченно проговорил Ромка, сплюнув в сугроб. — Влюбиться…в эту неуравновешанную? — Че вякнул? — оскалившись, проговорила Катя, кидая на Рому самый жуткий взгляд, который можно было увидеть. — Мои слова подтвердились, — сказал Рома, доставая из портфеля сигарету. — Да пошёл ты! — Катя, быстро отыскала свою шапку и, отряхнув её от снега, надела на голову, после чего убежала от мальчишек. — Ты и вправду встречаешься с ней? — спросил Пятифан, делая затяжку. — Нет… — неуверенно ответил Антон, опустив голову, словно он был в чем-то виновен. — Врать не надо! Мы видели, как в с ней целовались! — шепеляво сказал Бяша, указывая пальцем на «очкарика». — Ей нужна была поддержка! — выкрикнул Антон. — Я… поддержал её, — последние слова звучали куда тише. — Поддержка? Ей-то? — начал Рома. — Она ведь сумасшедшая стерв… — Вы её не знаете! — уже увереннее крикнул Антон. — Вы лишь видите оболочку человека, а не то, что внутри. Поэтому так говорить о ней не можете. — Антон развернулся и гордо пошёл домой, даже не оборачиваясь на друзей. И как только его силуэт скрылся где-то среди деревьев, Ромка презрительно фыркнул: — Сам говорит, что важно то, что внутри, но при этом называл Семёна свиньёй и треснул ему раза два. Мог бы и пожалеть этого слабака, раз важно то, что внутри. «Значит и вправду влюбился в неё, раз так защищает. Эх, Тоха, Тоха». Рома протянул Бяше новую сигарету, отчего Бяша рот раскрыл от удивления. — А разве мы не делим сигарету на двоих? — спросил он, уставившись на Ромку. — Давай просто выкурим сигареты за Антона? — Бяша послушно взял сигарету и и поджёг её. «За тебя и твою любовь, Тоха»  — подумал он, делая затяжку.