Возлюби врага своего

      — А-Ян, ты используешь тёмную энергию, чтобы дрессировать собаку?       Вопрос, заданный в привычной для Сяо Синчэня спокойной манере, заставил Сюэ Яна настороженно замереть посреди двора с короткой палкой в руках.       — А как, по-твоему, я ещё должен дрессировать тянгоу? — с нотками иронии в голосе уточнил юноша. — Это ведь не простая блохастая дворняга, даоцзан. На него обычные воспитательные методы не действуют.       Сяо Синчэнь не выглядел убеждённым.       — Тёмный путь вредит душе и телу, — наставительно заявил он, чем вызвал у Сюэ Яна короткую вспышку гнева, отразившуюся алыми всполохами в глазах.       — Да что вы все заладили! — раздражённо воскликнул босяк из Куйджоу. — Тёмный путь вредит душе, тёмный путь вредит телу… Да что вы вообще все знаете о тёмном пути? Идёте по своей широкой проторенной дорожке, наслаждаетесь солнышком над головой и презираете и ненавидите всех тех, кто вынужден блуждать во тьме!       Не позволив Сяо Синчэню в ответ сказать и слова, Сюэ Ян круто развернулся и стремительно покинул внутренний двор похоронного дома, прихватив с собой Бурана.       Сяо Синчэнь огорчённо вздохнул: на его лице отразилась смесь скорби и сожаления.       — Не стоит лезть к нему с нравоучениями, Синчэнь, — заметил Сун Лань, ставший невольным свидетелем их ссоры. — Твои слова, что соль на свежей ране.       — Но ведь я прав! — Сяо Синчэнь повернулся к другу. — Тебе не хуже меня известно, Цзычэнь, что тёмный путь ведёт только к хаосу и разрушению.       — И безумию, — кивнул Сун Лань, полностью соглашаясь с мнением друга. — Вэнь Жохань и Вэй Усянь тому яркие примеры. Да и Сюэ Ян от них недалеко ушёл. Ты ведь видишь это в нём?       — Да, — с сожалением признал Сяо Синчэнь. — Но я не представляю, как ему помочь.       — Ты помогаешь ему уже тем, что стоишь рядом и не отворачиваешься, — Сун Лань нахмурился и, скрепя сердце, сказал: — Помнишь Ночную охоту в городе, где все жители были околдованы тёмным заклинателем? Сюэ Ян тогда ещё взялся сварить противоядие от трупного яда.       — Разумеется, помню, — подтвердил Сяо Синчэнь. — Но к чему ты сейчас о ней заговорил?       — Тогда во время взрыва котла я не просто потерял сознание. Я попал в память Сюэ Яна и был свидетелем всего, что с ним произошло, начиная с самого малолетства и заканчивая появлением в городе И.       — Ох! — Сяо Синчэнь не сдержал изумлённого восклицания. — И что же ты там увидел, друг мой?       — Кровь и боль, — жёстко припечатал Сун Лань, не намереваясь и на цунь смягчать неприглядную истину. — Вся жизнь этого юноши — сплошные боль, отчаяние и злоба. Он никогда не знал любви, заботы и ласки, только оскорбления, побои и насилие. Путь тьмы для него был единственным способом выжить. Представь, каково ему слышать осуждение от тебя, человека, которого он любит и которого едва ли не боготворит?       Сяо Синчэнь нахмурился, и между его бровей пролегла скорбная морщинка.       — Что же мне делать, Цзычэнь? Я не могу просто игнорировать то, что А-Ян уничтожает себя тёмным заклинательством!       — Это его выбор, — отрезал Сун Лань. — Мы не можем никак на него повлиять. Лишь принять или нет. Сюэ Ян с уважением относится к твоим взглядам на жизнь: он отказался от убийств и даже перестал запугивать крестьян, чтобы тебе угодить. Более того, сам порой вызывается кому-то помочь, если это, конечно, не требует слишком больших усилий. Так неужели ты, Синчэнь, не в состоянии ответить тем же? Разве не в этом смысл любви? Позволить дорогому сердцу человеку идти выбранным путём, куда бы тот его ни привёл, со смирением следуя рядом, будучи готовым подставить надёжное плечо и прикрыть спину.       Сяо Синчэнь шумно выдохнул и сжал губы в тонкую полоску.       — Ты прав, Цзычэнь, — после короткой паузы признал он. — Как всегда прав. Спасибо за совет, друг мой. Я им непременно воспользуюсь.

***

      А-Цин заболела. Учитывая, что девчонка целыми днями пропадала невесть где, возвращаясь домой зачастую лишь к ночи, в этом не было ничего удивительного. Один раз попала под дождь, долго добиралась до дома под холодными порывами ветра и — вуаля! — теперь лежит в постели в комнате Сяо Синчэня и Сюэ Яна, отчаянно кашляет, как древняя старуха, и мечется в лихорадке.       И ладно бы просто заболела, это не такая уж и большая беда, когда рядом живёт практически профессиональный целитель. Так ведь как назло одновременно с болезнью А-Цин в похоронный дом пришли просители из небольшой деревушки в трёх днях пути от города И: вот уже больше месяца их мучает какая-то тварь, убивающая молодых мужчин, но ни один из соседних орденов так и не прислал заклинателей на помощь. Вот местные и решили обратиться к двум прославленным даоцзанам, слава о подвигах которых уже давно вышла за пределы города И.       — Не вижу причин для беспокойства, — лениво растягивая слова, проговорил Сюэ Ян. — Ты, даоцзан, оставайся с мелкой и проследи, чтобы она не выплюнула свои лёгкие. А мы с Сун Ланем сходим в деревню и посмотрим, что там к чему.       — Да? — растеряно переспросил Сяо Синчэнь. — Ты уверен, что вы справитесь вдвоём?       — Обижаешь, даоцзан! — укоризненно покачал головой Сюэ Ян, продолжая широко улыбаться. — Мы оба довольно сильные заклинатели и умелые мечники, так что без труда справимся с любой тварью. — Внезапно взгляд тёмного заклинателя заострился. — Или ты не доверяешь мне? Боишься, избавлюсь от твоего дружка на обратном пути?       — Не говори ерунды, А-Ян, — недовольно скривившись, возразил Сяо Синчэнь. — Ничего подобно у меня и в мыслях не было. — Приблизившись к юноше, светлый заклинатель осторожно взял его за левую руку — ту, что с перчаткой, — и нежно поцеловал запястье. — Я доверяю тебе и знаю, что ты никому не причинишь вреда. Тем более Цзычэню.       От нежных слов и незамысловатой ласки Сюэ Ян неожиданно смутился и совершенно очаровательно покраснел.       — В таком случае, расслабься, даоцзан, и позволь нам разобраться с делами.       — Хорошо, А-Ян, — сдался Сяо Синчэнь. — Только будьте осторожны.       — Всенепременно.       Дело оказалось до безобразия простым и, как ни странно, абсолютно несвязанным с какими-либо потусторонними силами. Одна молодая девица, засидевшаяся в девках, решила обзавестись мужем с помощью приворота. Поскольку работала она служанкой в таверне, то, сварив специальное «любовное зелье», подливала его в вино всем подходящим на её взгляд мужчинам, надеясь, что хоть на ком-то оно да сработает. Только вот, будучи не большого ума, при приготовлении снадобья умудрилась перепутать две похожие на вид травы, и вместо любовного отвара приготовила сильнейший, но медленно действующий яд.       — Каких только дураков на свете не бывает, — ехидно проговорил Сюэ Ян, растянувшись на постели на постоялом дворе после того, как виновница переполоха была передана местным властям. — Ничего не смыслят в деле, а всё равно лезут. Нет бы обратиться к профессионалу. На ярмарках полно всяких гадалок и знахарок, способных состряпать отменный приворот, и берут они не так уж и дорого, зато результат был бы стопроцентный. А тут куча трупов, а толку — ноль.       — Нет ничего хорошего в искусственной любви, — заметил Сун Лань, устраиваясь на циновке возле стены. Денег у них было не так много, так что о двух раздельных комнатах и речи быть не могло. Да и на вторую кровать тоже не хватило, только на циновку. Впрочем, Цзычэню было не привыкать, он много лет провёл в странствиях и спал и не в таких условиях, поэтому благородно уступил удобное ложе Сюэ Яну. — Если чувство не зародилось глубоко в сердце, какой в этом толк?       Сюэ Ян перевернулся на бок и бросил заинтересованный взгляд в сторону даоса.       — Какое интересное мнение, даоцзан, — насмешливо сказал он. — Уж не на собственном ли опыте ты узнал разницу?       — Мне никогда и никого не приходилось привораживать, — Сун Лань уже привык к ядовитому языку своего спутника, так что на очередной выпад ответил совершенно спокойно. — Но что такое любовь я знаю.       Глаза Сюэ Яна широко распахнулись.       — Ба, даоцзан Сун, да ты был влюблён! — юноша резко сел и вперил заинтересованный взгляд в собеседника. — Кто же эта прелестница, что завоевала твоё сердце?       Сун Лань несколько мгновений, не моргая, смотрел в лицо тёмного заклинателя. Его так и подмывало сказать правду. Назвать имя Сяо Синчэня и посмотреть, как исказится от гнева это красивое лицо, а в блестящих глазах вспыхнут зловещие красные искры. Однако это стало бы концом. Столь долго и трепетно выстраиваемые отношения рухнули бы, точно карточный домик. А этого Сун Лань допустить не мог.       — Это не имеет значения, — сказал он. — Я так и не смог открыть своих чувств. А потом стало поздно.       — Она умерла? — каким-то странным, тихим и бесцветным голосом спросил Сюэ Ян.       Сун Лань ничего на это не ответил. Откинувшись на циновку, он положил руки под голову и закрыл глаза.       — Это был кто-то из Байсюэ? — продолжал настаивать Сюэ Ян, которому по непонятной Цзычэню причине стало очень важно получить ответ именно на этот вопрос. — Из тех, кого я убил?       — Я вырос в Байсюэ, — дрогнувшим от сдерживаемого гнева голосом ответил Сун Лань. — Эти люди дали мне кров и пищу, когда я остался сиротой. Они были моей семьёй. Каждого из них я любил, кого в большей, кого в меньшей степени. И смерть каждого оплакивал много дней.       Дальше продолжать расспросы Сюэ Ян не стал.

***

      Посреди ночи Сун Ланя разбудил тихий, жалобный стон. Резко открыв глаза, заклинатель сел и огляделся. В комнате, тускло освещённой светом луны, проникающим через окно, было совершенно пусто. В первую секунду мужчина подумал, что ему просто послышалось. Однако вскоре звук повторился, и Цзычэнь с изумлением понял, что доносится он со стороны кровати.       Поднявшись с циновки, Сун Лань осторожно приблизился к постели. На смятых простынях, отчаянно вцепившись пальцами в хлипкий матрас, лежал Сюэ Ян и негромко не то стонал, не то скулил сквозь плотно стиснутые зубы.       — Сюэ Ян, — позвал Цзычэнь, осторожно положив ладонь на плечо юноши и слегка встряхнув. — Сюэ Ян, проснись.       — Нет! Не надо, — жалобно, совершенно на себя не похоже, пробормотал юноша, отчаянно мотая головой. — Я больше не буду. Не надо!       А потом вдруг резко открыл глаза и рывком сел, приставив к горлу Сун Ланя кинжал, неизвестно когда появившийся у него в руке.       — Тебе снился кошмар, — ничуть не испугавшись столь бурной реакции, ровным голосом проговорил Цзычэнь. — Я пытался тебя разбудить.       Сюэ Ян зло сверкнул глазами в темноте и отодвинул лезвие кинжала от чужой шеи.       — Что ты слышал? — грубо спросил тёмный заклинатель.       — Ты просил кого-то остановиться. Говорил, что больше не будешь. Сюэ Ян коротко выругался.       — Тут нечего стыдится, — спокойно заметил Цзычэнь. — Всем время от времени снятся кошмары. А учитывая, какая у тебя была жизнь…       — Ты ничего не знаешь о моей жизни! — с ненавистью в голосе воскликнул Сюэ Ян. — Если ты видел мои воспоминания, это не значит, что ты хоть что-то понимаешь.       — Может, и не понимаю, — покорно согласился Сун Лань. — Но поддержать и разделить боль могу. Никто не должен оставаться один на один со своими кошмарами. Даже такой засранец, как ты, Сюэ Ян.       Последние слова были сказаны с насмешкой. И именно это оказало на босяка из Куйджоу какое-то волшебное действие. Шумно выдохнув, он внезапно придвинулся и уткнулся лбом Сун Ланю куда-то в солнечное сплетение. Цзычэнь осторожно одной рукой приобнял юношу за плечи, а второй принялся ласково перебирать спутанные чёрные волосы на макушке.       — Не думай, что это что-то меняет между нами, — невнятно пробормотал Сюэ Ян, впервые в жизни наслаждаясь чужими прикосновениями — Сяо Синчэнь не в счёт, — будучи точно уверенным, что ему не причинят боль.       — И в мыслях не было, — совершенно серьёзно заверил его Цзычэнь, в то время как на его губах играла мягкая полуулыбка. — Если хочешь, я могу лечь с тобой. Только сегодня. А то циновка здесь жутко неудобная…       — Ложись, — неожиданно согласился Сюэ Ян. Разорвав объятия, юноша отодвинулся на противоположный край узкой кровати. — Но если попытаешь забраться на мою половину, не досчитаешься конечностей!

***

      На следующий день Сюэ Ян был бодр и полон сил, язвил на каждом шагу, но при этом ни словом не упомянул, что остаток ночи провёл не просто в одной постели со своим вроде как злейшим врагом, но ещё и сжав его в собственнических объятиях, точно ребёнок любимую игрушку.       Похоронный дом встретил заклинателем тишиной и умиротворением. За те шесть дней, что они отсутствовали, А-Цин успела поправиться, но всё равно пока сидела дома, получив строгий выговор от Сяо Синчэня, пыталась плести корзины и возилась с Бураном.       — А вот и мы! — торжественно объявил Сюэ Ян, врываясь во двор миниатюрным смерчем.       Сяо Синчэнь, в этот момент развешивающий на верёвке постиранное бельё, повернулся на звук и встретил возлюбленного широкой улыбкой.       — Рад, что вы вернулись, — проговорил он. Поставив корзину с бельём на землю, Сяо Синчэнь широко раскинул руки, приглашая Сюэ Яна в свои объятия, чем юноша тут же и воспользовался. — Цзычэнь?       — Всё нормально, — отозвался Сун Лань. — Дело оказалось простым. Нам даже не пришлось обнажать мечей.       — Хорошо, — удовлетворённо кивнул Сяо Синчэнь. — Пока вас не было, мы с А-Цин приготовили для вас небольшие подарки.       — Подарки? — с интересом переспросил Сюэ Ян. — Я люблю подарки. Что же это?       — Даоцзан, оказывается, весь год экономил деньги, и мы смогли на них купить кровать для Сун Ланя, — сообщила А-Цин. — Даоцзан говорит, негоже его дорогому другу спать на жёсткой лавке.       Во взгляде Цзыченя вспыхнула неприкрытая нежность.       — Спасибо, Синчэнь, — от чистого сердца поблагодарил он.       — Не за что, — отмахнулся тот. — Ты ведь тоже член нашей семьи. Значит, и у тебя должно быть своё удобное место для сна.       — Всё правильно, даоцзан, — неожиданно одобрительно проговорил Сюэ Ян, даже не думавший отлипать от возлюбленного, продолжая прожиматься к его груди. — Даже у Бурана есть своя лежанка, пора и о Сун Лане позаботиться. — Усмехнувшись, юноша запечатлел лёгкий поцелуй на губах своего даоса. — Ну, а мне ты что подготовил?       — Идём, — взяв Сюэ Яна за руку, Сяо Синчэнь повёл его в сторону сарая. — Я знаю, что был несправедлив в своих упрёках к тебе. В конце концов, не важно, какого пути совершенствования ты придерживаешься. Я в любом случае останусь рядом с тобой и поддержу всем, чем смогу.       Сяо Синчэнь остановился перед входом в сарай и решительно распахнул дверь, жестом предлагая юноше войти внутрь. Сун Лань, естественно, не мог остаться в стороне и последовал за влюблённой парочкой.       С того момента, как они были здесь в последний раз, сарай претерпел значительные изменения. Вся солома была убрана, а грязь вычищена. Посреди помещения теперь был установлен добротный деревянный стол, а к стенам приколочены многочисленные полочки, заставленные разномастными склянками с какими-то порошками и мешочками с сушеными травами.       — Я подумал, что тебе, А-Ян, хотелось бы продолжить самосовершенствование, — сказал Сяо Синчэнь. — Я знаю, что раньше, в ЛаньЛине, ты занимался изучением тёмного пути и ставил эксперименты. Так вот, это — Синчэнь обвёл руками помещение, — теперь что-то вроде твоего рабочего места. Можешь проводить здесь эксперименты, практиковать тёмное заклинательство и делать всё, что захочешь. Ни я, ни Цзычэнь больше не скажем тебе ни слова.       — Я могу практиковать тёмный путь? — голос Сюэ Яна звенел от напряжения. — Ты позволишь мне ставить эксперименты?       — Не на людях, — категорично заявил Сяо Синчэнь. — Если нужно, можешь использовать животных или тёмных тварей. Но не людей.       Сюэ Ян шумно вздохнул, окинул свою личную лабораторию внимательным взглядом, а затем коротко кивнул, видимо, придя к каким-то выводам.       — Спасибо, даоцзан, — юноша подошёл к даосу, взял его за руку и поцеловал кончики пальцев. — Это самый щедрый подарок, который мне кто-либо делал.       — Тебе нравится? — в голосе Сяо Синчэня слышалось смущение. — Я подготовил некоторые травы, которые могли бы тебе пригодиться в экспериментах, и купил в аптеке кое-какие порошки, но, признаюсь, я совершенно в этом не разбираюсь, и…       Поток его слов был бесцеремонно прерван Сюэ Яном. Обхватив обеими ладонями лицо Сяо Синчэня, юноша впился ему в губы страстным поцелуем. Понимая, что теперь он здесь лишний, Сун Лань бесшумно вышел, закрыв за собой дверь.