Маг Шастун, просьба не материться

— Маг Шастун, просьба не материться! — Да бля, — вздохнул Антон, закатив глаза. На него косо посмотрела новая напарница и вздохнула, явно жалея саму себя. Ещё и отвернулась от него. — Ну пиздец теперь. — Маг Шастун! — вновь раздалось из динамиков. Маг Шастун показал камерам средний палец и кончик языка. Подумав, одними губами в эту же камеру произнёс слово «хуй» и радостно улыбнулся. Решив, что этого вполне достаточно, побежал вслед за напарницей, которая успела стать невидимой и выбежать на середину арены. Глядя на экраны, наблюдатели злились и бесновались. Когда на арену выходил Шастун, нужно было следить не только за нарушением правил, но и за тем, чтобы маг соблюдал правила приличия. И только один из них дрожал не от злости, а от восторга. — У него на губах был хуй… — шёпотом выдохнул он и, сказав это, распахнул глаза и чуть громче от восторга, ойкнув, добавил: — У меня теперь тоже! Члены комиссии на него грозно зашипели, заставляя на минуту притихнуть. — Арсений Сергеевич, не давайте ему поблажек! — Да-да, безусловно, — ответил он, не отрывая взгляд от камер. — Это же, конечно, незаконно, иметь такую харизму на арене… — Арсений Сергеевич! — Я хотел сказать «силу». Он с трудом сдерживался, чтобы не сказать об Антоне что-то ещё. Помогало лишь то, что происходящее на арене притягивало всецело его внимание, заставляя помолчать пять минут. Антон бегал по арене, время от времени кидая замораживающие ловушки под противников. Против него и разбойницы вышли воин и другой маг. Воин, устав бессмысленно бегать за магом, остановился, чтобы отдышаться, но в этот момент его оглушила разбойница. Быстрые взмахи клинков стремительно урезали броню латника, пока в девушку не прилетела огненная вспышка, ослепляя. Антон тут же подбежал чуть ближе, кидая в мага камень. — Маг Шастун! — прогремело из динамиков. — Ты что творишь?! — Убегаю! — только и крикнул он, действительно убегая от очнувшегося воина. Антон знал, о, он прекрасно знал, какие правила есть на арене. И он позволял себе использовать их в свою пользу, как бы нелепо его действия ни выглядели. Вскинув руки за спину и замораживая воина, Антон сделал астральный скачок вперёд на четыре метра и резко остановился. Видя, что вражеский маг колдует огненную стену, он повторил его манёвр, начиная колдовать снежную бурю. Маг огня ухмыльнулся, продолжая заклинание, а Антон, прикинув, что сейчас – самое время, опустил руки, сбрасывая магию, и использовал второй скачок, тратя заклинание мага впустую и оказываясь недалеко от него. Тут же использовал ледяной шок, замедляя его, и рассеивание заклинаний на напарнице, чтобы та вышла из оцепенения быстрее. Разбойница тут же ушла в невидимость снова, чтобы через несколько секунд появиться за спиной воина. Оглушение, взмахи клинков, минус один противник. Антон снова побежал, чем вызвал удивление у оставшихся игроков. Маг побежал за ним, сетуя на ограниченную дальность действия заклинаний, тут же падая, не замечая под песком арены лёд. Пока он пытался встать, вновь поскальзываясь, Антон, наконец, решил применить одно из длительных заклинаний и успел отправить большую ледяную стрелу. Добила мага разбойница, без труда и даже не заходя за спину, вонзив кинжалы в живот. — Победа синей команды! — раздался тяжёлый безэмоциональный голос. — Да-а нахуй! — издал победный глас Антон и снял футболку, размахивая ею в руке и пританцовывая. — Маг Шастун! — голос изменился, став злым. — Покиньте арену! Прямо на арене, не выходя никуда, он создал портал и прыгнул в него. И он знал, что его позовут снова. — Какой же он классный, — проговорил замерший наблюдатель, который тоже снял бы футболку от радости за победу, но не мог себе этого позволить. — Арсений Сергеевич, — ткнула его под бок другая наблюдательница. — Он нарушает дисциплину и вводит хаос на игры. Нам постоянно приходят жалобы на него от зрителей, которые нам приходится разбирать. — Её лицо было нахмуренно и напряжено, кулаки сжаты. — Он – сплошное безобразие! Просто невыносимый игрок, которого, будь моя воля, отстранила бы от арены навсегда! — Антонина Семённа, — грубо начал Арсений, тоже меняясь в лице. Он хмуро посмотрел на неё. — На игры Антона мы собираем рекордное число зрителей. Он – образец неординарности и смышлёности, боец, не проигрывающий на протяжении нескольких лет, если у него напарники – не дети. Какое право вы имеете так о нём выражаться?! Девушка замолчала и, хмыкнув, ушла от него. А Арсений вновь засетовал на свою правильность, ведь из-за неё не мог влезть в личное дело Шастуна и узнать хотя бы о том, куда ведут его порталы. Случайно встретиться с ним на улице он и не мечтал. Слишком маловероятно. Антон для Арсения – герой. Безумный, матерящийся, снимающий футболку после побед герой.

<’”’>

— Маг Шастун! — динамики уже дребезжали. — Просьба одеться! Маг Шастун смеялся в голос и убегал от покрасневшей монахини. Та могла применить кувырки, но не делала этого, явно не желая догонять противника и продолжая гнаться только ради приличия – хотя бы её. Напарник Антона, чернокнижник Валерий, еле сдерживал смех и поддерживал болезни на монахине и жреце, который всеми силами пытался эти болезни снять. Пока противники пытались сориентироваться в том, что им следует делать и как вообще понять действия мага, Антон, навернув пару кругов, подбежал к не ожидавшему этого жрецу и заморозил, попутно давая «пять» поднятой руке мужчины. — Валера, настало твоё время! — заорал он и заморозил и себя, спрятавшись в ледяной глыбе. Чернокнижник догадался быстро, вызвав метеоритный дождь на место, где стояли жрец и Антон и куда успела подбежать монахиня. Данный приём считался среди игроков запрещённым, ведь поражал всю площадь, а, по правилам, нельзя наносить вред союзникам, но Антону на восемь секунд было всё равно на любой урон, делая одно из самых разрушительных заклинаний легальным. Выйдя из глыбы после мини-апокалипсиса, оставившего у противников по минимуму брони, Антон посохом приложил жреца по голове, выбивая его из игры. Монахиня подняла белый флаг, сдаваясь. Игра заняла времени не больше двух минут. Арсений умолял дать ему запись этой игры, ведь сам вынужден был удалиться под стол ещё на моменте, когда Шастун начал снимать штаны. — Только не для коммерческого использования, — напомнил ему оператор, не сразу отдавая флешку с записью. — О, поверь мне, совсем не для коммерции, — улыбнулся широченно Арсений и поклонился в знак благодарности. Он пересматривал эту запись снова и снова, каждый раз забывая, что Валерия зовут Валерий, оттого каждый раз удивляясь шутке Антона. На самом деле слушал он мало. Да и бой его не сильно интересовал, хотя, раз на тридцатый пересмотра, Попов оценил грамотный подход Антона к ситуации. — Шастун, — вздохнул Арсений, идя по улице и в голове прокручивая его сражения. Парень так сильно его зацепил, что не думать о нём было невозможно. — Слушаю вас, — раздалось рядом и Арсений замер. Он медленно повернул голову и столкнулся с милой улыбкой своего кумира. — Если ты маг льда, почему мне от тебя так жарко? — только и смог выдавить Арсений, не понимая, что вообще несёт. — О, так мы сразу на «ты», — засмеялся Шастун и протянул руку вперёд. — Ну хули, держи. Арсений подставил ладони, на которых тут же оказались кубики льда. — Охладись, Арс. — Откуда ты… — Ты думаешь, я не узнал бы своего главного фаната? — он рассмеялся, заставив Арсения залипнуть. — Не напрягайся так. У меня бывшая в наблюдателях работает, до сих пор мне гневные письма пишет, где тебя, такого чокнутого ебанько, упоминает, а меня сукой богохульной называет. Арсений сглотнул слюну. Испуганно ущипнул себя и задержал дыхание, чтобы научным путём проверить, дышит ли он вообще. — Вообще-то я жду очередного каламбура, сэр ебанько. — Ты не ты, когда холоден. Не тормози – отсоси. И Антон, на секунду замерев, вновь рассмеялся, хлопнув в ладоши и сгибаясь пополам от смеха. Как-то так он и решил, что с Арсом может быть интересно. А тот, в свою очередь, тихонечко удивлялся собственной смелости и придурковатости.

<'"'>

— Маг Шастун! — завизжал недовольный женский голос в динамике. — Просьба прекратить делать то, что… что вы делаете! Маг Шастун улыбнулся и продолжил посылать воздушные поцелуи в камеры, замораживая противников так, чтобы их руки складывали собой «сердечко». Он хихикал и думал, что же будет, если он начнёт из льда рисовать хуи. И он знал, что наблюдатель Арсений Сергеевич Попов, глядя на него, снова сползал под стол. И он знал, очень хорошо знал, что после игры он будет заискивающе смотреть на него, пытаясь понять, что творил Антон на арене и что это всё значило. — А жопу ты зачем показал? — очень тихо потом спросил Арсений, стараясь в этот момент не смотреть на Антона. — Чтобы сбить с толку паладина, конечно, — важно ответил тот и приосанился. — Понравилась? Арсений сглотнул и с сомнением покосился на мага. — Игра, спрашиваю, понравилась? — А, да. Очень. Арсений возмущённо ткнул Антона под бок и надул нижнюю губу. Он восхищался его умом, сообразительностью, быстротой реакции и чувством юмора, сам в этом всём признался ещё в первую встречу, но признаваться, что восхищался он не только этими его качествами, Арс пока не был готов. — Хороший бы ты был человек – кабы не маг… — сказал тихо он и улыбнулся на возникшую улыбку Антона. — С глаз долой и в сердце – лёд… — Я, конечно, маг льда, но кое-что горяченькое тоже умею, — пошутил в ответ Шастун. Дождавшись реакции через чуть покрасневшего Арсения, добавил: — Умею зажигать на арене! Не подскажешь, когда меня пригласят в следующий раз? — Приглашаю тебя сходить нахуй, — разочарованно бросил Арсений и отвернулся. — Так меня на свидания ещё никто не звал, — тут же ответил Антон. — Ебать ты смелый, конечно. Ну пойдём, коль не шутишь.