Холод

      Сколько себя он помнил, рядом с дворецким ему становилось резко холодно. Это не был мороз подобно безжалостно зимнему или мягкому осеннему, нет, это был зловещий холодок. Квентин никак не мог понять причину столь странной реакции, однако не отказывался от услуг верного слуги. Не только из-за его профессионализма, но и по непонятной уверенности, что ему увольнение сильно аукнется. Не честью, так жизнью. Так что он мирился с вечным холодом. Закутавшись в шерстяной плед, любезно принесенным верным слугой, он, хозяин поместья, стучал зубами от неприятной дрожи в теле.       И всё же с сомнениями Квентин никак не мог мириться. Это же был позор для него — бояться собственного дворецкого! Которого, к слову сказать, боялся его достопочтенный отец и такой же уважаемый всеми (в своё время) дедушка. Боялись и не подавали виду ради приличия. Да, долголетие было ещё одной причиной страха перед ним. Кажется, пройдёт хоть сотня лет, а на дворецком ничего не появится, ни единой седины и морщинки.       Квентин мирно пил утренний кофе, на этот раз без жены, и мрачно смотрел вперёд себя. Дворецкий, как тень, стоял рядом с ним, в неизменном чёрном костюме, украшенном брошкой в форме черепа. Он ничего не говорил и только чему-то улыбался.       Блэк называл себя стариком, однако не выглядел таковым. У него были длинные чёрные волосы, которые прикрывали добрую часть лица и глаза в том числе (так что никто не знал, какого цвета у него глаза). Каким-то образом они ему никак не мешали для выполнения каждодневных обязанностей. За один день он успевал проследить за всеми слугами, посмотреть, как готовятся праздничные и будничные блюда, в случае чего становился личным секретарем, а его крепкая осанка выделяла его среди других дворецких, присутствующих рядом с другими Аристократами во время важных мероприятий. Его аристократичная бледная кожа компенсировалась эксцентричным поведением и жуткими ногтями, похожими на когти хищной птицы.       Дворецкий Блэк называл себя стариком и требовал (не просил, а именно требовал) ученика для себя. Он стоял перед хозяином неумолимым судьёй и наслаждался его тихими страданиям. Ему его не было жаль. Его отец был куда лучше, чем остальные людишки и собственный сын. И это сравнение нынешний Аристократ чувствовал моментально с приходом холода.       Более слабая сторона не выдержала: — Ладно, будет тебе ученик. А теперь вели принести мне самого крепкого вина.       Блэк только тихо ответил, слегка поклонившись: — Мой господин, в прошлый раз вы выпили все запасы самого наилучшего вина и в приступе гнева разбили ещё парочку бутылок.       На него только махнули рукой. Принести хоть что-нибудь, вот что значил этот незамысловатый жест. Через секунду дворецкого не было на месте.       Квентин только напряжённо думал, что никогда не избавиться от холода даже после ухода Блэка. Наказание за грехи, не иначе.       А его верный слуга только тихонько хихикал, уверенный в успехе своего требования. С таким дьявольским чутьём как у него... если он его ещё не растерял.