Кир
Уже дома
Где все?..
Папа Отпустил по домам Кабинет на втором этаже, жду тебя Кирилл в очередной раз за день нервно передергивает плечами, сердцебиение заходит на второй круг когда он приближается к лестнице и заглушает все вокруг когда носок мягкой домашней туфли касается ковра на втором этаже. Из-под двери отцовского кабинета виднеется яркая полоска света, и с одной стороны от этого как-то легче становится, а с другой совсем наоборот, потому что отец никогда не отпускает прислугу домой раньше среди недели, отец никогда не экономит электричество выключая свет во всем особняке и отец, блять, ни за что в жизни не стал бы дергать его домой без повода, а в сумме все эти факторы в голове Кирилла запускают сияющий хоровод искр от которого хочется спрятаться в темном углу (благо, их здесь достаточно), но Гречкин-младший хмурится, отмахивается от них как от назойливых мух и тихо стучит в дверь. — Пап? — тихо зовёт он делая шаг в комнату. Всеволод сидит за столом устало откинувшись на спинку кожаного кресла, но моментально реагирует на голос Кирилла кивая ему и указывая на кресло напротив, — Что-то случилось? Отец поначалу порывается позвать прислугу, но осекается и сам пододвигает поднос с чаем к Кириллу. Кир настораживается ещё больше: вот таких домашних сцен у них в последние годы было не особо много, а дольше нескольких минут (из-за загруженности отца) они так и вовсе длились последний раз ещё до смерти матери, однако вот они прямо сейчас сидят и молча пьют чай. Кир уже пятый раз ловит его внимательный взгляд когда отец отодвигает от себя чашку и тяжело вздыхает. Киру, если честно, страшно, кажется что ещё минута тишины и его снова настигнет срыв с которым он с трудом справился в квартире Юли, но Всеволод откашливается и тихо начинает говорить. — Сегодня днём мне на почту пришло письмо от одного… Знакомого со ссылкой на статью двухгодичной давности в которой какой-то парень рассказывает о том, что он состоял с тобой в отношениях, — Кирилл застывает, потому что вот уж точно не через дурацкую статью он планировал выйти перед отцом из шкафа, тонкий фарфор уже давно опустевшей чашки в его пальцах кажется с минуты на минуту покроется трещинами от того, насколько сильно парень ее сжимает, он сглатывает и наверное даже литры чая не смогли бы спасти его от пересохшего горла в этот момент, что уж говорить о каких-то нескольких глотках, однако отец продолжает смотреть ему прямо в глаза и Кир чувствует себя как инфузория под лабораторным микроскопом: метайся, не метайся, а объектив все равно следует за тобой в ярком свете прожектора-осветителя, — сначала я подумал что это просто домыслы и парня этого они если не выдумали, то уж точно не опрашивали в таких подробностях которые отражены в тексте, но… Потом я вспомнил тот период получше и ты… Кир хочет остановить отца, хочет сказать мол да ерунда все это, ты прав, они просто выдумали какой-то бред в надежде что это поднимет их крохотное издательство хоть куда-нибудь повыше, но одновременно с тем понимает, что тянуть ещё несколько лет смысла нет абсолютно, а уж тем более отрицать правду сейчас чтобы позже прийти с ней же и разочаровать его своим недоверием, так что Кирилл молчит и смотрит в одну точку не слыша ничего из-за белого шума в ушах пока не чувствует на плече тёплые пальцы. — Кир? — отец сидит на корточках у его кресла в этом своём нелепо-дорогом костюме и смотрит на него как на глупого маленького ребёнка — Кириллу кажется, что именно так все отцы обязаны хотя бы раз в жизни посмотреть на своих взрослых детей — с какой-то странной нежностью и толикой снисходительности, — Кир, ты слышишь меня? Кир кивает, хоть и не уверен вообще ни в чем. Он слушает отца, но слышит едва ли половину, улавливая что-то о том как преувеличенно-радостно отзывался о безымянном парне из привычной клубной компании, о том как возвращался порой весь в синяках и пытался скрывать это или прямо отмахивался от любой помощи. О том как однажды он вернулся разбитым как старая китайская ваза в тупиковом коридоре второго этажа и молчал почти месяц. Кир, на самом деле, мало что помнил из периода после, его мозгу оказалось гораздо интереснее фиксировать то, что происходило до и во время, но отец как оказалось его позиции не разделял, так что да, им явно было что обсудить, как бы больно это не было. Киру немного стыдно, что он не в силах сдержать эмоции уже второй раз за день, но он все равно сползает с кресла к все ещё сидящему на корточках отцу и неловко обнимает его, чувствуя как тот окончательно садится на пол прижимаясь щекой к волосам Кирилла. — Почему ты не рассказал мне ещё тогда, Кир? — тихо спрашивает Всеволод надломленным голосом, поглаживая сына по спине и чувствуя влагу пропитавшую рубашку рядом с шеей. — Я боялся что тогда у меня не останется и тебя тоже, пап, — тихо бормочет Кирилл ещё сильнее сжимая пиджак на плечах отца в кулаках. В голове абсолютно пусто, поэтому звучащие в ответ слова заполняют ее полностью, резонируя друг с другом и становясь громче с каждым мгновением. — Я бы ни за что не посмел тебя оставить. Я бы не посмелНе посмел бы оставить
Я не оставил тебя