Эддард

      Снова с небосвода падает снег. А у меня перед глазами, вновь, мелькают "вьетнамские флешбеки" из моей прежней жизни. Север, очень походил на мою родину из средней полосы. Но, местные зимы нагоняли на меня тоску. А ведь как всё хорошо начиналось.       Ещё в девяностые пришлось бежать из института, зарплат не было и не предвиделось. Благо были знакомые с рынка, а затем и понеслась моя карьера купи и продай, но дороже. Сначала, я мотался самолётом из Турции с сумками, затем челночил из Китая всяким электрическим дерьмом, а как заработал, занялся своим предпродажным бизнесом, по сути организованной перепродажей всякой ерунды, а когда доходы стремительно сокращались, а партнёры начали крутить с рекламой, продавая всякий хлам пенсионерам с федеральных каналов, я скопил серьёзные суммы и сдал своих партнёров конкурентам, забрав напоследок солидный кэш.       И сдриснул я вовремя, ибо, за бизнес ловко схватились налоговые структуры из нескольких стран. Сам я на старости лет оказался владельцем относительно крупного капитала и занялся своим хобби, а именно реконструкцией.       Ещё в детстве я обожал фильмы про рыцарей, обожал доспехи и "мечемахательство", даже ходил в секцию фехтования, благо помогли родители и блат. Брат отца, тогда был заместителем в "спорткомитете". А затем ещё и институт, и работа в музее с институтом, меня не на шутку увлекли. И вот, заполучив под конец жизни "солидный банк", решил пожить для себя.       Семья, мне в принципе была не нужна, хотя отец и "оженил" меня на дочери крупного чиновника. В девяностые ходила по рукам эта дама, очень активно, а как её папашу подорвали солнцевские, так и разошлись наши дороги, как в море корабли. Всех детей я не признавал, но алименты выплатил, суды тогда мне были ни к чему, официально зарплата у меня была минимальной, работал в чёрную, доходы выводил в офшоры и спал спокойно. Наследником поставил старшего сына своей сестры, благо мы регулярно общались. Оставил завещание у адвокатской фирмы и забыл про все заморочки на многие годы.       Последние пару лет прожил в Швейцарии, где и хранил свои солидные деньги, открыл себе кузницу, нанял молотобойцев из Молдавии и поляка кузнеца, и занялись мы ковкой метала. Со временем пришлось заводить станочный парк, так как на шестом десятке ковать очень сложно, а "медицина в Европах", даже для меня дороговата. Со станками дело стало продвигаться быстрее, сам я выкупал гравюры и делал себе реплики. Я был большим фанатом европейского средневековья и все эти готические доспехи не оставляли меня равнодушным.       В шестьдесят я отправился на первый фестиваль в Испанию, где произвёл о себе хорошее впечатление, своими аутентичными доспехами, хотя до настоящих мастеров, мне было ещё очень далеко. А затем я старался не пропускать фестивалей и битв наций, стараясь познакомится со всеми знаменитыми реконструкторами Европы. К семидесяти годам, пришлось обзавестись конюшней, деньги вложение моим брокером всё ещё отказывались заканчиваться и я, не сбавляя темпа, их активно просаживал. На последний свой фестиваль, я явился с целым "копьём рыцарей".       Последние годы, мои племянники развели бурную деятельность в туристическом бизнесе. Пришлось мне вложиться в их небольшой подряд, из-за чего я стал их самым любимым дядюшкой. А на каникулах меня атаковала вся рать потомков моей сестры, что очень хотела "покататься на коняшках" и ещё более желало "получить моё наследство". Увлеклись они моим хобби очень быстро и начали кататься по фестивалям вместе со мной. Так уж повезло, что последний фестиваль во Франции, проводился летом и со мной отправились все мои родственники. Сам я рассекал в парадном доспехе Филиппа II Испанского, могущественнейшего монарха средневековья. Саму реплику я изготавливал пять лет и вложил в неё несколько миллионов евро. Но реакция мастеров того стоила, а начавшийся турнир и вовсе должен был произвести на публику неизгладимое впечатления, вот, на турнире, у меня и прихватило сердце, не хочется думать, что это у племянников не хватило терпения на наследство дяди. Но я и им напоследок нагадил, завещав, все свои деньги и активы в музей, а апартаменты и конюшни своему сыну от школьной подруги, о котором мне поведали частные детективы, которых, я подрядил на поиски возможных потомков. Поздновато я о семье задумался, но оправдываться, даже перед собой не стану.       А в новом мире я оказался маленьким и глупым мальчиком по имени Эддард, которого родственники звали Нед, а слуги просто господином. Жизнь Эддарда мне не принадлежала, за меня о всём подумали и распланировали и Эддард должен был стать заменой старшему брату Брандону, в случае его безвременной кончины, а если её не случится, то место кастеляна Винтерфелла, всегда для него было свободно. Я же, бытие администратором терпеть был не намерен и начал планировать устранение помехи. Брандон был активным парнем, я не секунды не сомневался, что он, наверняка угодит под "гильотину истории". А через пару лет, отцу пришлось сослать меня на обучение к его политическому союзнику, Джону Аррену. Я же не выделялся, старался войти в роль подростка. Вспоминал свои юношесткие годы, а тело само намекало, что нужно делать.       У Джона, я встретил свою многолетнюю головную боль, Роберта Баратеона. В целом, Роберт был отличным парнем. Вот только тестестерона, в нём, было намного больше, чем во мне. Сплетни о наших похождениях со служками из замка, ходили по всей долине. А ещё Роберт был чрезвычайно плодовитой и увлекающейся личностью, в Долине я знал не менее семи его бастардов и это при том, что у меня не было ни одного.       С Джоном мы путешествовали по Вестеросу, побывали в столице, Чаячем городе, Староместе. Мне начал нравится южный климат и местные нравы. В долине царила развитая рыцарская культура, которая давно канула в лету в Европе. Близилось наше совершеннолетие, и Джон посвятил нас с Робертом в рыцари, а затем умерли родители Роберта и всё покатилось наперекосяк. Точнее у меня настала чёрная полоса. Я стараясь утешить Роберта, предложил нам породниться, мы и так уже в шутку назвали друг друга братьями, вот я и предложил ему жениться на Лианне, а Роберт, видимо решил сбежать из вотчины и прибыл на попутном корабле на север.       Не знаю, что между ними случилось, но между Робертом и Лианной, как будто, чёрная кошка пробежала. Точнее, Роберт на недоступную недотрогу возбудился, как слон в период течки и согласился со всеми требованиями отца, а вот Лианна заартачилась, видимо отец перестал её пороть после моей отлучки. Собственно, мнение женщин никого и никогда не интересовало, я и сам никогда на такое внимание не обращал, под влиянием среды, кто же мог знать, в какую Санта-Барбару это выльется позднее.       А чёрная полоса всё продолжалась и продолжалась. Отец вспомнил о моей холостой натуре и начал меня активно сватать, хорошо, что я не был наследником и спрос на меня был не велик. Джон, предложил мне дочь морского владыки Браавоса, с которым тот был в переписке и я согласился в пику отцу, и дочерей его верных вассалов. А отец, уже в пику мне, согласился с предложением Джона, я уже было заподозрил их в сговоре, но затем вспомнил, как между ними случилась размолвка, из-за пиратов сестринцев и успокоился.       А затем случился проклятый турнир, где и похитили непутёвую сестрицу. В похищении, никто не сомневался, Лиана принадлежала нашему отцу, буквально, будучи его собственностью и женитьба без уговора, помолвки и выкупа, является кражей. Разбирательство, было скорым и вскоре поступила информация, что в ней замешана свита принца, а возможно и он сам. Я уже вернулся в Долину и не знал, что запланировал отец, но скорая весть о смерти родственников привела меня обратно на родину.       Король, решил покончить со своими политическими противниками и приступил к репрессиям. Я не сомневался в своей скорой смерти в случае моей сдачи. Тем более, в свет вышли непонятные слухи о королевском безумии и я реально испугался за свою жизнь.       На сбор армии ушло несколько месяцев, благо на дворе стояла ложная весна и ничего не мешало началу кампании. На такой королевский беспредел, последовала "волна верноподданнических настроений", которую я и решил оседлать. Вскоре, я выступил на юг, где меня уже ждали союзники. Роберт, уже сумел разгромить предателей и выдвинулся в простор, а я отпраздновал свою свадьбу с Кейтлин Талли, за которой было два десятка тысяч мечей и крупный феод. На церемонии смог завербовать к себе в свиту нескольких рыцарей и поссорившегося с братом Бриндена Талли, передложив ему место кастеляна Винтерфелла. Земель на севере было много, и я охотно, готов был её раздавать, в обмен на службу лично мне. Сформировав свою гвардию в сотню копий, относительно хорошего качества и объединив с знаменосцами прочих северных лордов, я получил шесть сотен хороших и пару тысяч относительно плохих всадников, лишь немногим уступив Трезубцу с их раздраем, что натолкнуло меня на невесёлые мысли по поводу состоятельности Северного королевства, если даже ополовиненные Речники и Долинцы без своего крупнейшего городового полка из Чаячего города, выставили больше кованой рати, нежели никак не затронутый войной Север.       Вскоре пришло сообщение с паническими словами: Роберт разбит и бежит на соединение с нашими силами в Речные земли. Началась гонка на опережение, настигнет раньше, бегущую армию штормовиков, мы или десница Конингтон, с армией королевских земель. Не знаю, каким богам молился Роберт, но он успел избежать встречи со своим нерадивым вассалом, а наш авангард, разогнал королевских рыцарей и свиту десницы и долго преследовал их по золотой дороге, взяв в плен не мало знатных рыцарей и лордов. Колокольная битва стала моей первой, по настоящему белой полосой и я начал думать, что брак с Кейтлин это знак фортуны.       Отступив к Риверану, мы привели в себя Роберта и его паникующих вассалов, а затем отправились бить лица подранкам. Стоит сказать, что подранки собрали, что называется, "кто и стар и млад", привели не меньше тридцати тысяч. Там были и дорнийцы и просторцы, но основной костяк был из уроженцев королевского домена и Королевской гавани.       Саму битву я помню урывками, столкновением в центре занимался сам Роберт, я находился на фланге где и теснил ряды просторцев, но именно бегство в центре, сломило королевскую армию и обратило в бегство. Трофеи с этой битвы составили годовой бюджет всего севера, особенно ценны были Дари, Мутоны, Росби, Стокворты, Риккеры, Стонтоны и Баквелы. Самые богатые знаменосцы королевских земель и Таргариенские лоялисты в Трезубце. Путь в столицу был открыт, чем я желал воспользоваться, но чёрная полоса решила вернуться, ибо город грабили без нас. В ярости, от упущенной добычи, едва не порубил Джейме Ланнистера, но быстро отошёл, поглаживая богатый доспех лорда Росби, с которого ещё не успели зачистить старую геральдику. Доспех, мне достался практически не повреждённым, благо лорд Росби сдался практически без боя, увидев смерть своего друга, лорда Брюна, что утонул в своём доспехе, во время бегства.       Поняв, что мне тут ничего не светит, собрал самых сильных и жаждущих добычи вассалов и всадников и оправился в разгон, то есть в грабёж, в земли Простора, сам же со свитой, отправился снимать осаду Штормового предела. Где пришлось включать дипломатию и получить хоть какую то взятку, благо Тиреллы денег не жалели, собрал слухи о блудной сестрице и отправился в Дорн. В Башню радости, я явился налегке, всего, с полусотней конных латников, весьма злых на лоялистов и страстно желавших наживы.       Королевским гвардейцам они обрадовались как господу богу, это помимо доспеха на несколько десятков золотых, ещё и пленники в несколько сотен драконов. Особенно были рады Мечу Зари, ведь меч будет стоить не как не меньше тысячи, а то и больше, и руки дочери самого лорда Дейна. Так что я даже задуматься над переговорами не успел, как на гвардейцев накинули сеть с верёвками и поволокли по пустыне, не быстро, стараясь сохранить добычу и изрядно её измотать. Порадовавшись за добычу друзей, я направился в башню, где и застал брюхатую засранку. Приказал своему мейстеру обслужить сестрицу в Башне не было, даже, повитухи.       Через два дня сестрица разродилась байстрюком, которого я быстро припрятал, ещё не хватало всяких весёлых последствий, а мейстера с ублюдком уже никто не найдёт, лично закапывали их с Хоулендом на пару. Замучились так, что едва вернулись к рассвету, всё же в предгорье, очень сложные грунты. Лиане, соврал, что спрятал в надёжном месте.       Сестрицу пришлось отпаивать запасами макового молока, безвременно усопшего мейстера, а через пару дней, выдвинулись в обратный путь. Вассалы делали вид скорбящих, а Хоуленд прикапывал в стороне кормилицу и служку, по дороге убился говорливый паж, упал бедняга на клинок Хоуленда раз двадцать, все вновь начали скорбеть. А сестру всё же пришлось пороть, после нелестных слов о венценосном брате моём, Роберте, а по приезду в столицу, та и вовсе отправилась в бега, где её быстро нашли пташки паука, желавшего выслужиться перед новым своим "господином и спасителем". Пришлось угрожать ей смертью байстрюка.       Роберт, к своей чести от порченой невестки отказываться не стал, чего то, у него в голове, по поводу сестрицы стало совсем плохо. Свадьбу играли уже через месяц. За Лианой следили пташки паука и армия фрейлин, Роберт же не слезал с неё целую неделю. Посчитав свой братский долг перед обоими выполненным, отправился на родину.       Прибыв в свой замок, занялся воспитанием брата тугодума, нацелившегося на ссылку для местного сброда. Я был бы этому рад, не будь у меня дефицита в людях, умеющих считать до десяти, коих, можно посчитать по пальцам одной руки на всю мою цитадель. Заодно увидел первенца, которого "сострогал" ещё в Риверане. Пацан на меня был похож лишь отдалёно, а Кейтлин это мгновенно поняла, своей бабской интуицией и начала мне рожать потомков одного за другим, практически без передышки. Я же не мог понять почему, лишь один к пяти имел сходство со мной. Я ведь, даже слежку организовал и дети точно мои.       Из столицы шли радостные вести, сестрица так же разродилась, подарив Роберту наследника, а затем и ещё несколькими наследницами. Я был рад за друга, а друг был благодарен мне, отменив многие налоги, что я стал совсем ему благодарным и задаривал того винами, скакунами, и оружием при каждой возможности или поводе.       Сам, я занялся привычным делом администрирования и отсечению голов. Последнее было проще всего, ещё Джон научил нас этому навыку на курах. Иногда, я одаривал окружающих "пряниками", но не часто, гораздо чаще были казни провинившихся, в основном, беглецов со стены. В Винтерфелле, я на все деньги с трофеев и пленников, особенно много выручив за меч зари, возвёл большую кузницу и несколько малых в неиспользуемых башнях. Чадила та очень сильно, пока не нашли хорошего угля , неподалёку от волчьего леса, но столб дыма над замком стоит круглый год. Пришлось перестраивать внутреннюю архитектуру, арсеналы и амбары. Амбар, раннее был самой монументальной частью замка, из-за долгой зимы, пришлось уменьшить втрое богорощу и возвести небольшую септу для супруги.       На пятом своём отпрыске, я решил уже остановиться, но из-за начала войны с пиратами, я вновь стал отцом, на нервах перед разлукой.       За восемь лет, я перестроил часть замка и реконструировал стены, донжон и башни, вложив не мало средств. Благодаря милости моего друга и брата Роберта, я практически не платил подати и скопил кое какие свободные средства, вошёл в долю с Мандерли и построил хороший торговый флот, существенно увеличив количество торговых маршрутов.       Я активно инвестировал в своих вассалов, расселив тех по окрестностям моего домена, где то появилось несколько деревень и небольшой городок переселенцев с Трезубца. Возвёл барбакан и большую деревянную стену вокруг зимнего городка, поставил несколько каменных врат и башен, чем сильно поднял престиж своего домена. Возвёл большую конюшню, на приданное своей супруги и закупил рыцарских коней на юге. Начал облицовывать камнем деревянную стену. Занялся варкой самогона, который назвал ромом. Для этого пришлось посадить купцов в гильдии Волантиса, где располагалась большая биржа сахара, который производился на Летних островах и в Соторисе силами рабов. Лишь сахарный тростник мешал нарастить мощности и продавать ром по всему миру. Основной же статьёй дохода оставался лес и метал. Руда на севере была всегда, вассалы доставляли руду подвозами каждый день. Я максимально централизовал сбыт и обработку металла. Став местечковым монополистом, мой друг и будущий родственник Мандерли, занимался сбытом, а наша общая торговая гильдия, реализовывала товар. Консолидируя капиталы, в своей монополии, я не забывал и добытчиков, освободив тех от податей и наказав часть нарушителей.       Лишь на производстве товара с большой добавочной стоимостью, дела в Внтерфелле пошли на лад и стало возможно построить несколько дополнительных укреплений. К сожалению и я, и моя крыша в лице Роберта уже начала подтекать и скоро от былой роскоши не останется и следа. Во первых, Роберт уже наигрался в любовь и началась бытовуха. Во вторых в королевской казне наметились дыры. И в третьих, моё укрепление на рынках Эссоса, не осталось не замечено хозяевами и кредиторами Роберта. Будущее было туманным.