Эддард

      Варис сластолюбиво расписывал мне перспективы возвращения драконьей династии, обещая мне все мыслимые и не мыслимые перспективы. Я же оставался холоден к его предложению, слишком уж нереальными мне казались перспективы на трон у Дейнерис, с другого конца мира. Куда более высокими шансами, обладал тот же Ренли, фактически, заручившись поддержкой Простора, нежели его старший брат, захвативший власть в столице и наводящий там свои кровавые порядки. Станниса не поддержал ни один гранд лорд Вестероса, а вот к Ренли уже примкнули Тиреллы, с ним ведут переговоры Ланнистеры, даже Бринден прислал мне весточку с предложением примкнуть к младшему Баратеону, вызвав у меня не малое удивление. Так что дни Станниса, практически сочтены, учитывая размер собирающийся коалиции.       Тем не менее, отказываться от предложений я не спешил и взял паузу, освободив Вариса к его королеве, я вступил при его помощи, к переписке с королевой драконов в изгнании. Станнис, напирал на первородство, ничего не обещая и обвиняя меня в коррупции, Ренли милостиво мне всё прощал, обещал место в малом совете и описывал фантастические перспективы, взамен требуя выдачи племянниц. Я же собрал армию со своего домена и заручившись помощью Болтонов и Мандерли, занял Ров Кайлин, начав активно восстанавливать разрушенную со временем фортификацию. На самом деле, крепость восстанавливалась уже очень давно, ещё после глупости брата, с его глупыми желанием морозить яйца на стене, я назначил его хозяином этой крепости, выделяя средства для её восстановления.       За прошедшие полтора десятилетия, брат смог восстановить несколько башен и полностью отремонтировал донжон, амбар, арсенал и стены крепости. До полного восстановления было ещё очень далеко, но и в своём нынешнем состоянии, крепость была труднопреодолимым препятствием для южных захватчиков.       Тем не менее, на юге, события неслись стремительно. Ренли решил действовать молниеносно, а не собирать свою гигантскую армию, ограничившись пятидесяти тысячным войском, окружил столицу и взял её в осаду. Ренли понимал характер брата, и его настойчивость во время осады Штормового предела, и не рассчитывал на быструю победу. Станнис навёл в столице железный порядок, искоренил всю преступность и по слухам, сжёг, и перевешал большую часть блошиного конца.       Ренли же, заблокировав все подходы с суши, продолжал собирать силы, прямо под стенами столицы и ожидал подхода флота из Арбора, что бы полностью заблокировать город от внешнего мира. Абсолютно каждый был уверен в своей скорой победе. Станнис, стремительно собирал ополчение в столице и островах своего домена, нанимал наёмников в Эссосе, на деньги с разграбленных септ, бандитов, борделей и картелей работорговцев, по слухам он договорился с несколькими пиратскими группировками и собрал внушительный флот, уже превзошедший флот с Арбора, и отправившийся им на помощь флот из Ланиспорта.       Увидев в ослаблении возможность, Бейлон Грейджой ударил по ослабленному Западу и Простору, стремительно разграбив побережье и набирая утраченную популярность у пиратов. Что значительно ослабило силы Ренли и отложило возможность блокады столицы с моря.       А тем временем, Станнис из политического трупа, превращался в сильного оппонента. По слухам, Станнис списался с дельцами из Браавоса и получил большой кредит, нанял множество наёмников, часть Золотых мечей, и значительно усилил гарнизон столицы, собрав силы в кулак, он нанёс свой удар, воспользовавшись слабость Ренли на море, Станнис захватил Штормовой предел, а затем, стремительным ударом, разбил силы Просторцев, направляющихся на помощь Ренли, под стены столицы. Станнис, пользуясь сложившийся ситуацией, разорял побережье Штормовых земель, порой, углубляясь по Черноводной и разбивая многочисленные подкрепления. Тем не менее, Ренли уже собрал под столицей около ста тысяч мечей, учитывая, что все силы гарнизона в столице едва насчитывали пятнадцать тысяч, а все силы Станниса и его сторонников, не насчитывали и тридцати тысяч, перевес младшего брата был многократным. Но все эти комариные укусы, крайне нервировали сторонников Ренли, ведь они не могли воспользоваться своим преимуществом в численности.       А затем случилась битва флота Странниса и разделившихся Просторцев, где Станнис лично разгромил весь флот Ренли, захватив в плен Пакстера Редвина и фактически, уничтожив любые надежды на быструю победу измором, вынудив коалицию на целую серию кровавых и безуспешных штурмов столицы.       Тем не менее, силы Станниса стремительно таяли и через год кровавой осады, воинов у старшего брата, было вдвое меньше, нежели в начале кампании. Союзники Станниса из пиратов, разоряли на пару с железнорождёнными Простор и Арбор, чем так же ослабили силы и осаждающих, и самого Станниса, который больше не мог собрать их всех в кулак, и нанести один могучий удар по ослабленным позициям брата. Ренли же, сумел отбить Штормовой предел и многие захваченные братом замки и силы Ренли лишь увеличились, кровавая развязка не заставила себя ждать и в очередном кровавом штурме, Станниса выбили из столицы, обратив того в бегство, на своём непобедимом флоте.       Станнис, по прежнему оставался очень опасным противником, но фактически, лишился всех своих и до того невеликих шансов на победу. Без армии, Станнису оставалось лишь блокировать порты столицы и совершать набеги на прибрежные города, рассылая всем свои бессмысленные предложения преклонить колени, я же отправил своё верноподданническое согласие Ренли, преклонить колени, перед новым королём Семи Королевств.       На востоке, я пожинал плоды своей рассудительности и заверил драконью королеву в своей полной лояльности. А коалиция королевы, внушала уважения. Варис за последний год, развернулся не на шутку. После успеха Бурерождённой в Заливе, он активно сколачивал коалицию, к которой примкнули тысячи авантюристов с востока, от Кварта до Лората. Кого только там не было, и торговые картели Кварта, предоставившие свой флот и воины Гарпии, мечтающие спровадить Дейнерис на запад, не жалеющие денег на её могучую армию. Даже многочисленное красное жречество, объявившее Дейнерис своим пророком, активно вливалось в ряды её сторонников, по слухам и Доран Мартел отправил к Дейнерис своего сына. Банкиры Браавоса, увидели в Дейнерис шанс вернуть свои вложения. Даже сам я немного вложился в общее дело.        У Ренли же, всё складывалось наоборот, упадочно. Началась бытовая возня за влияние на короля, объявились тысячи недовольных и обездоленных, перераспределению благ. Многие списались с Варисом и точили мечи, дабы вонзить их в спину Ренли Баратеону. Я же вступил в переговоры с Бринденом, с предложением присоединиться к коалиции Дейнерис и вернуть былое влияние на столицу. Учитывая, что Ренли так и не предоставил мне место в совете, я активно начал искать сторонников, в предстоящем восстании. И самым сильным сторонником стал мой тесть, которого так же обделили местом в совете, а тотальное влияние Тиреллов в столице невероятно бесило, особенно просторские купцы, что вытеснили всех своих конкурентов с рынка.       Сигналом к выступлению, стала высадка Дейнерис в Драконьем Камне. Незадолго до этого, Станнис вновь захватил Штормовой предел и увёл туда, большинство своих невеликих сил. В руки Дейнерис попали супруга и дочь Станниса, вся его казна и четверть его армии и флота. Именно Станнис, первым пал под натиском нового претендента. Я же немедленно объявил сбор знамён и выступил к союзникам из Трезубца и Западных земель. Дорн, увидев собравшуюся коалицию, решительно ударил с юга. К Ренли, присоединилась армия Долины и Простора. Все силы, вновь, начали стягиваться к столице. С моря высадилась тридцати тысячная армия наёмников, дотракийцев и безупречных Дейнерис Таргариен. Её же флот блокировал столицу с моря. С Севера, к столице подступила армия Трезубца, Севера и Запада, разбив по пути арьергард Долины. В Штомовых землях, Станнис со знаменосцами Ренли, столкнулись с Дорнийцами. Простор подвёл к королевской Гавани Шестьдесят тысяч мечей. Тем не менее, в сумме, армия короля, располагала, не менее чем семидесяти тысячной численностью. Коалиция Денерис располагала схожим числом воинов, но у Дейнерис был козырь, который та и намеревалась применить.       Развязка наступила утром перед стенами столицы, по стенам которой был совершён опустошительный удар с неба, земли и моря. Коалиция при поддержке своего летающего козыря устроила в столице кровавое побоище. Если ещё точнее, то летающие огнемёты проделали огромные дыры в стенах и распугали большую часть защитников.       Я же, приказал поскорее занять Красный Замок и преподнести голову Ренли, своей королеве, на днях назначавшую меня своим десницей. Похожей награды удостоились все те, кто помогал ей ещё в Заливе Работорговцев, своими денежными вливаниями и поддержавшими её права на трон в битве при столице. Например Бринден Талли, стал мастером над законами, Доран Мартел стал мастером над кораблями, даже Тайвин урвал себе местечко мастера над монетой, всё же именно он, внёс больше всего золота в войсковую казну нашей блестящей королевы.       В новом совете королевы, царила нервная атмосфера. Многие хотели перерезать друг друга, ещё перед штурмом сложились две противоборствующие партии. Южная партия Мартеллов, что желала смерти Тайвину и привлекла к себе многих его и моих врагов с недоброжелателями, которых я приобрёл на должности десницы. Северная партия была гораздо многочисленнее и сильнее, в неё вошли три королевства Трезубец, Север и Запад и во многом, моя с Тайвином партия, определяла в каком направлении двигаться нашей "сияющей королеве", перенаправив удар с периферии, на которой настаивал Мартелл, прямо в столицу.       Изначально, у Ренли было немного шансов, но бросок копья в область прорези его шлема, эти шансы и вовсе обнулил. Уже к вечеру все были заняты тушением пожаров, нежели "дорезанием" недобитков из Простора и Штормовых земель. В стране наступило затишье, даже Станнис прекратил бить Дорнийцев, так и не успевших к развязке битвы у столицы и не получивших никаких пряников от недовольной ими королевы.       Коронацию проводили скоро, людям срочно нужен был символ власти и порядка. Очень многие рассчитывали на прекращение, уже затянувшейся на несколько лет, гражданской войны. От Станниса отвернулись последние его сторонники, а Сваны и вовсе схватили короля и привезли его на коронацию Дейнерис в цепях, где та его торжественно сожгла, в драконьем пламени.       Лишившись последнего претендента на власть, королева была быстренько спроважена к многочисленным фаворитам, подальше от принятия важных решений. Мы с Тайвином ратифицировали все мои бумажки, которые подписал Роберт Баратеон, во много узаконив власть женщины в королевстве. Во многом благодаря последнему и было получено согласие королевы. Так же, необходимо было подобрать подходящего мужа-консорта, на роль которого, претендовали множество достойных мужей.       Никто не забывал о наказании для проигравших. Западные земли и Трезубец, оторвали себе часть северного Простора. Дорн оторвал часть Простора и Штормовых земель. Я же, получил большую контрибуцию и спорные острова Трёх Сестёр. В связи со смертью Лизы Аррен, лорды Долины выдали Роберта Аррена, на воспитание Тайвину Ланнистеру, Бейлиш подался в бега, предположительно в Эссос. В целом, нам удалось предотвратить войну в Долине и мирно разрешить конфликт.       Дейнерис быстро увлекалась всё новыми, прекрасными рыцарями, подбираемыми мною и Тайвином, старающимися отодвинуть молодую девушку подальше от реальной власти. Занимались мы обогащением, наращиванием влияния и проведением новых законов. Вскоре мы выдали Дейнерис за сына Тайвина, Джейме Ланнистера, как самого благородного из предложеных кандидатов. На деле же устранив всех конкурентов в подковёрной борьбе. Джейме был выкуплен Тайвином, в мои последние месяцы власти, при Роберте Баратеоне. Я же провернул сие дельце, на скорую руку наняв местных рыцарей, где те подловили цареубийцу и хорошенько отметелили того всей толпой. Роберт же, с перепоя отстранил того из гвардии.       Лишь одно не давало нам с Тайвином покоя, а именно отсутствие у оного достойного наследника. Дейнерис с годами не молодела, последние пять лет мы ещё ждали, а затем подослали мейстера, что принёс нам неутешительные новости о её бесплодии.       После попойки все начали активно думать, что делать дальше. Последние пару лет в Эссосе начали ходить слухи о новом претенденте на трон Семи Королевств, а с новыми новостями, шансы самозванца значительно повышались. Мы рассматривали и подмену, и усыновление, и даже конституционную монархию с выборами достойного претендента. Но, никто в совете не хотел терять власть над королевством, даже болеющий Доран Мартелл. На великом совете, могло всё решиться по разному, учитывая сколько там будет обиженных Просторцев, мы могли и потерять всю свою власть. И тут я вспомнил о своих племянницах и предложил друзьям их в качестве наследниц. Оставалось лишь убедить королеву назначить племяшек в качестве своих наследниц. В аргументы мы привели и её бесплодие, и нашу поддержку её трона, и даже подключили её нового фаворита, сладкоголосого барда из Ланиспорта. Но своего мы вновь смогли добиться, сохранив место у власти.       Поняв, что конкурентам не поднять головы, мы начали давить любое сопротивление в столице, Тайвин и вовсе построил казармы со своей львиной гвардией, я же разбросал своих вассалов, равномерно по всей столице.       Подросла малышка Ширен, дочь Станиса имела права на Штормовой Предел и поставить своего ставленника на место её мужа стало делом чести. Выбирал кандидата не долго и сосватал девушку с моим оруженосцем Эдриком, по совместительству моим бастардом, ошибкой молодости, которого я выдавал за сына друга, короля Роберта. Честно говоря, я и не знал чей же он всё таки сын, мой или Роберта, его мать мы пользовали одновременно.       После рождения третьего ребёнка, Серсея взяла паузу, а я задумался над наследством для двух моих юнных официальных сыновей. Старший, уже хорошо держался в седле и рассекал по столице. Тайвин хотел сделать его своим наследником, учитывая неудачный брак старшего своего наследника и изъян младшего сына, он не раз предлагал мне отдать ему моего Джона в наставничество. Младший мой сын Криган, был мямлей, бесхарактерным ведомым, которого я планировал отдать в оруженосцы к Бриндену, когда тот подрастёт. Серсея же настаивала на согласии с предложением своего отца, меня же раздражала её сверх опека над Джоном, которого та разбаловала до нельзя и я согласился с Тайвином, но запретил супруге встречаться с Джоном, над чем следили мои гвардейцы, охранявшие супругу.       Всё шло даже слишком хорошо, только начал сдавать Тайвин. Всё же матёрый лев давно разменял шестой десяток и по местным меркам, являлся долгожителем. Хотя до Фрея, ему было ещё далеко, но возраст брал своё и у Тайвина началась деменция. Пришлось ему отойти от дел, заменил Тайвина его брат Киван, тоже, не молодая личность.       После смерти Тайвина, мне удалось пропихнуть Джона в наследники старого льва, в том числе и в малый совет. Сам я, тоже начал сдавать, ослабли былые инстинкты. С места десницы меня ещё не сдвинули, слишком уж много у меня было должников и друзей. Недавно скончался Варис, от чрезмерного ожирения, убившего мерзкого интригана. С Варисом сильно ослабли позиции картелей из Эссоса, а в совет вновь вернулись лорды с юга, сам Хайтауер стал мастером над Шептунами. После смерти Дорана, расклады и вовсе изменились, старик до последнего расталкивал всех локтями, не позволяя сдвинуть себя с вакантного местечка. Задействовав все возможные ресурсы, я протолкнул Айронвуда на место Дорана, что не понравилось очень многим. Партию южан вновь возглавили Тиреллы и Хайтауеры, потеснив ослабших Дорнийцев. Понимая, что мои ряды редеют, я начал налаживать связи с Тиреллами, сосватав своего младшего сына за дочь нового лорда Хайгардена, Уилласа из семейства роз.       Последней ласточкой перемен, стала смерть моего друга Бриндена, он был моей опорой в совете и на поле брани. По нему, я искренне скорбел, ведь на нём прервался весь славный род Талли, наследником он назначил Брандона, рассчитывая на мою поддержку сыну в случае раскола в Трезубце.       Трон, подо мной зашатался, когда на место Бриндена пришёл Уиллас Тирелл, а Кивана сняли с должности. Былую силу и могущество старых северных лордов, сменили амбициозные южные. Понимая, что скоро меня отставят, я активно включился в заговор, в пользу родственниц, воспитанных мною.       Для успеха в заговоре, я задействовал свои связи с друзьями из Лииса, где мне помогли связи торговых кортелей. Отравить же королеву, было делом времени, а слёзы Лииса были безотказным средством для устранения. Куда сложнее отравить проклятых ящериц, но и с этим мне помогли Лисенийцы, предоставив восточный яд против огнедышащих тварей.       В заговоре участвовали чашники, стольники, даже фаворит королевы. Что безотказно отправило королеву и драконов в лучший из миров. Я же подняв гвардйцев и заручившись помощью алой гвардии Ланнистеров, захватил Красный замок, и объявил свою старщую племянницу Лиану королевой.       Заговор удался благодаря эффекту внезапности и массовости, всё же связей в столице, у меня, за последнее десятилетие, на порядок больше, чему у всех амбициозных южан вместе взятых, а захват лорда Тирелла и Хайтауера, легимитизировал переворот.       Сообщение о захвате Штормового Предела, меня насторожило. Со временем, я выяснил, что южане поставили на свою фигуру, некого юного грифа и сами планировали провести переворот, но я успел раньше, и буквально перевернул шахматную доску.       В итоге юного грифа поддержала лишь ничтожная часть южных лордов и вскоре золотые мечи предпочли вернуться в спорные земли, утратив веру в успех после первого своего поражения. В наказание за фальстарт, я вновь снял нескольких южан и вернул статус кво, протолкнув своего старшего сына Роба, в малый совет.       Эта моя авантюра, продлила моё господство в Вестеросе ещё на десятилетие. На пятом десятке, я начал ощущать слабость тела. Разум был ещё при мне, но немощь, порядком утомляла. В королевской семье всё было приемлемо. Принц рос отличным, управляемым подростком, влияние на которого у меня было абсолютным. Я, во всю подыскивал ему подходящую партию. Беда пришла откуда, я её не ждал, мой сын Брандон, видимо перепил и скончался в Риверране,. Мне пришлось срочно собрать армию и отправить Робба разобраться с возможным мятежом.       А мятеж разростался, у меня нагнеталась паранойя. Я не понимал откуда мне ждать нового удара. Роб осадил мятежников и смог уговорить их сдаться и я немного расслабился. Ночью, я проснулся от криков и разгорающегося в окнах пламени. В воздухе отчётливо запахло предательством. Я в исподнем выбежал из покоев и присоединился к гвардейцам, что уже организовались в казармах. Я немедленно приказал выступать в сторону речных ворот.       За вратами Красного Замка творилась невообразимая вакханалия. В ночи реяли множество знамён, но больше всех, было знамён с семиконечной звездой. У меня же сложилась картина предательства, и все слухи ходящие по городу. Из скоротечного допроса мятежника, я понял, что кто-то устроил тут ночь длинных ножей, где меня выставили неверным исчадием зла. Похоже, противники разыграли религиозную карту.       Вырваться мне удалось с трудом. Мой отряд потерял треть бойцов и сам я был ранен в предплечье. Лишь обдолбавшись местной наркотой, под названием маковое молоко, по сути чистый опий и преодолевая боль, я ступил на борт корабля, приказав отчаливать. Сохранить свою шкуру, сейчас первостепенная задача.       Но боги решили не отпускать меня без испытания. Преодолевая боль от ранения и ширяясь периодически наркотой, мне пришлось терпеть надвигающийся шторм. Лишь через три недели мой корабль причалил к Белой гавани и я смог отдать команды своим родственникам и вассалам.       До Винтерфелла мне пришлось ехать на санях. На севере пятый год как бушевала зима. Я же не мог двигаться верхом, лихорадка и ломка от дури, подорвала здоровье моего не молодого тела. Я же стремительно терял здравость мышления, мне всюду виделась измена и предательство.       От ломки, я отошёл уже в Винтерфелле. Мейстер и мои советники сообщили мне, что столицу охватил религиозный мятеж, поднятый при помощи партии южан, обидевшихся на меня и мою непотопляемость. Им удалось захватить красный замок и учинить там резню, королеву разорвала озверевшая толпа. Страну охватило безвластие и бушующий в самом сердце столицы религиозный мятеж. Верховный септон, уже объявил королевскую династию вне закона и отлучил от церкви. Южане, признали власть над столицей верховного септона, что предоставил им желанную власть над казной. Южане предлагали всем отказаться от власти одного монарха, и по сути раздробили государство. Долина, Дорн и Простор, уже объявили о независимости, в Штормовых землях не было единого мнения, а если точнее, то там Сидел мой ставленник и возможный бастард Эдрик, не решавшийся открыто выступить против меня, опасаясь моей стареющей фигуры.       Я давно замечал намечающуюся раздробленность, но видимо недооценил размах заговора. Очевидно, что королевства Вестероса связывали драконы и страх перед налётом огнедышащих огнемётов. Страна же оставалась чем-то средним между смесью ужа и ежа, что не могло существовать в одной общности, без веского экономического обоснования.       Понимая, что воевать со всеми южными лордами и церковью, всю равно, что бороться с ветряными мельницами, сам объявил себя королём Зимы. Роб стал королём Трезубца и короновался в Риверране. С моей смертью, тот унаследует два королевства и станет сильнейшим монархом Вестероса. Его брат сейчас правит Западным королевством, другой брат правит в Штормовых землях. Я же тихо хихикал, представляя как теперь будет отбиваться род проклятых стюардов от негодующих ими вассалов, в окружении моих потомков.        В год ложной весны, я всё чётче понимал, что до лета я уже не протяну. Я уже отвык от северного климата, а проклятое ранение и очевидная уже всем зависимость от ширева, подорвали моё здоровье. Я же редко появлялся среди вассалов, пролеживая бока в покоях в обществе мейстера.       В стране же, проходила борьба за власть и уточнение границ, перекроенных во время моего продуктивного правления, что поссорили лордов на многие десятилетия. Даже на пороге смерти, я не мог не по иронизировать над кровавой баней, что творилась на проклятом юге, где сейчас сошлись армии Тиррелов, Хайтауеров и Ланнистеров-Старков, занятых защитой своих границ. Тиррелам же приходилось защищать свои права на власть в Просторе. На последних, я бы и оленя не поставил, учитывая собирающуюся против них коалицию.       Роб с армией вернулся в Винтерфелл. Все уже чётко ощущали подступающую смерть короля, мою смерть. Я сам призвал сына, дабы лично его короновать, а не ждать развязки и возможной смуты. В этот день меня накачали смертельной дозой ширева, дабы я имел возможность передвигаться и хорошо выглядел, перед прибывшей в Винтерфелл публикой.       Возложив корону на голову сына, я ощутил как оборвалась струна напряжения и я спокойно сел возле сына и ощутил надвигающуюся пелену тьмы перед глазами. Я по началу принял её за приход, но немеющие пальцы на ногах остудили моё настроение. Похоже гости заметили мой пустой взгляд, в зале зашевелились, я даже почувствовал как меня выносят из зала, а на лице застыла пустая улыбка.