Незаконченная история

      Серые колонны высоких зданий с каждым километром становились всё ниже и ниже, перерастая в небольшие частные дома и обрываясь пустыми зелеными полями. Поездка за город в отдаленное место была не запланирована, но казалась оптимальным вариантом для того, чтобы развеяться и сменить обстановку. Тодороки Шото никак не мог начать свою новую книгу, а издательство с каждой неделей оказывало всё большее давление. Казалось бы, когда ты становишься известным и популярным, то подобного не должно существовать, но всё как раз наоборот. Чем больше ты приносишь денег — тем сильнее стараются урезать твои сроки на работу. Отдельный дом за городом неподалеку от поселка, расположенный рядом с озером — звучало слишком заманчиво, чтобы пытать удачу в очередных объявлениях.       — Будешь гулять по берегу? Может, наткнешься на кролика или утку, да, Шедоу? — спросил мужчина у своего золотистого ретривера, не отрывая взгляда от дороги.       В ответ — довольный одиночный лай и виляющий хвост, будто четвероногий друг понимает своего хозяина.       Ключ от дверей под третьим камнем справа — не совсем надежная защита, но как уверял хозяин — так он делал только перед заселением съемщика. Шото с тихим вздохом окинул взглядом местные владения и кратко улыбнулся со своего пса, который уже носился по зеленой траве и прыгал ввысь вслед за бабочками, клацая зубами. Двухэтажный дом с верандой и со всеми необходимыми вещами находился в паре километрах от ближайшего жилого поселка — идеально для избегания ненужной компании и для поездки за продуктами.       — Шедоу, пошли пока в дом! Ты наверняка проголодался, верно?       Ретривер, видимо, заслышав волшебное для себя слово, бросил все свои собачьи дела и ринулся за хозяином в дом, бегом начиная изучать все комнаты.

***

      Новая книга никак не поддавалась молодому писателю. Тодороки Шото помнил ту моральную тяжесть, с которой ему давались две первые рукописи. Их содержание было немного личным и сокровенным, но обычным читателям не удалось разглядеть ту часть души, которая была грамотно вписана в текст. Остальные произведения казались пустыми, потому что всё, что было описано в страницах — лишь фантазия, не более. Тем не менее, людям всё также нравился писатель, и они ждали появление его новой рукописи на книжных полках.       Бокал красного вина не внес и грамма фантазии, даже глупейшей.       — Давай прогуляемся перед сном, приятель, — со вздохом вымолвил Шото, закрывая свой ноутбук и отодвигая подальше полупустую бутылку.       Пес, также быстро и рвано вздохнув, поднялся на свои четыре лапы, сладко потянулся и побрел за хозяином на первый этаж, а оттуда — через веранду на улицу. По разговору с владельцем дома писатель запомнил, что к небольшому озеру Куатон от дома ведет протоптанная тропа, в чем убедился буквально через минуту.       Шедоу рвался задорно вперед, обнюхивая буквально каждый новый куст и делая его «своим», но время от времени замирал, обращая терпеливый взор на спокойно прогуливающегося хозяина. Шото любил своего пса, пусть изначально относился скептически к совету купить нового хвостатого друга для избавления от чувства одиночества. Теперь ему было сложно представить свою жизнь без этого волосатого чуда.       Через пару сотен метров в воздухе чувствовался запах озера, который узнает каждый, кто хоть раз проводил время у застоявшегося пруда, где вовсю квакают лягушки и растут заросли из камышей и тростника. Радостный пес петляет в траве, несколько раз подбегает к берегу и тут же убегает от громкого кваканья, пока вовсе в какой-то момент не замер на месте и тихо зарычал. Шото слегка удивился такому поведению четвероногого друга, но быстро сообразил, что им не удастся провести эту прогулку в одиночестве. В паре метрах от Шедоу стояла одинокая фигура, которая боязливо пятилась из-за грозного рыка.       — Шедоу! Иди сюда, проказник! — пес еще несколько секунд сохранял оборонительную позицию, но всё же вернулся к хозяину и начал кружить возле него. — Пошли, прогуляемся возле дома…       Одна из обратных сторон известности — невозможность провести спокойно время так же, как это делают другие. Тодороки не сильно любил даже вынужденные интервью и различные мероприятия, потому что большинство взоров устремлены не на него, как на знаменитую личность, а именно на шрам на лице. Из-за этого изъяна ему трудно слиться в городе и, даже если его сначала не признают как писателя с обложки любимой книги, то всё равно с легким шоком будут таращиться на ожог.       Задорный лай Шедоу вывел из тоскливых рассуждений, и Шото отправился вместе со своим другом по тропинке домой.

***

      Отключенный телефон, вероятно, нервировал издательство и помогал немного расслабиться мужчине в удобном кресле на террасе, но никак не способствовал направить мысли на рукопись. Шото хотел удивить фанатов, сменить направление от психологической драмы к чему-то новому и удивительному, скинуть с себя образ угрюмого и депрессивного творца. И вроде идея была, но вот с чего начать первые строки — вопрос. Одно из самых главных правил в его профессии: первые пять страниц должны захватить читателя, заинтересовать. Столько интересных идей, героев, но кому уделить время…       Шедоу громко залаял, выдергивая хозяина из размышлений и обращая на себя внимание. Ретривер бегал по траве, крутился вокруг себя за хвостом и всячески пытался всеми своими движениями выманить за собой на прогулку. Мужчина не был против этого, а потому уже через мгновение убегал от своего четвероногого друга и играл с ним в палку. По крайней мере, подобное снимало с него всякие угрюмые мысли и отвлекало от необходимости начать книгу.       — Шедоу! Не убегай далеко! — Шото устало согнулся и уперся ладонями в колени, давая себе возможность перевести дыхание и заметить, что пес не просто рвется вперед, а бежит конкретно к одинокой фигуре у озера. — Шедоу! Нет, ко мне, живо!       Золотистый ретривер, кажется, не слышал голос хозяина, которому вновь пришлось сорваться на бег. Пес мчался к силуэту, чья зеленая макушка так иронично сливалась со свежей травой и не была замечена немногим ранее. Тодороки прекрасно знал, что его пес не агрессивен и, если позволял себе подобное поведение, то только в качестве защитной реакции. Происходящее сейчас сбивало с толку, но застывший Шедоу в паре метров от испуганной фигуры позволил облегченно выдохнуть.       — Ты что удумал, Шедоу?! Нельзя себя так вести! — мужчина возмущенно потянул своего пса за ошейник и пристегнул к нему поводок, который до этого висел на ремне. Лишь после этого Шото взволнованно пересекся взглядом с растерянным парнем, который вблизи выглядел совсем не напуганным, а скорее озадаченным происходящим. — Прошу прощения. Обычно он себя так не ведет… Позвольте помогу.       Протянутую руку робко, но всё же приняли. Пока незнакомый парень отряхивался от мелких травинок и рассматривал себя со всех сторон, Шото успел про себя подивиться ледяному касанию к коже.       — Ничего, меня это чудо не особо напугало. Скорее, я просто удивился его неожиданному появлению, — на веснушчатом лице заиграла неловкая улыбка, а рука юноши скользнула за голову к затылку, добавляя ему ещё больший наивный вид. — Меня зовут Мидория Изуку. Так, этого красавчика зовут Шедоу? Ну что, Шедоу, как же зовут твоего хозяина?       — Я… Тодороки Шото, — через некоторую паузу смог из себя выдавить мужчина, немного удивляясь, но искренне был уверен, что его имя натолкнет нового знакомого на осознание, кто перед ним, но нет, наивность и любознательность никуда не исчезли, а ожидаемого восхищения так и не возникло.       Удивительно, как незнакомый человек может быстро притереться по душам, не зная, кто ты и откуда. Обычный жизнерадостный подросток, по поведению смахивающий на человека, который немного застрял в детстве, выдернул из взрослых угрюмых раздумий. Изуку был прост в общении, честен и открыт, что немного удивляло и сбивало с толку, ведь в мире Шото всегда надо подбирать правильные слова и несколько раз подумать перед тем, как что-то сказать. Если Мидория считал рубашки нелепым для прогулки у озера — он об этом говорил; если считал мужчину слишком скрытым и замкнутым — просил так не делать и быть в ответ не менее честным; если из двух новых друзей пса он считал более жизнерадостным и приятным для общения…       От таких простых, незамысловатых ежедневных прогулок накатывало вдохновение, которое писатель старался по возможности влить в рукопись до того момента, когда Шедоу не начнет всем видом выпрашивать прогулку. Пес, который поначалу с опаской относился к новому знакомому, теперь сам хотел скорее встретиться с ним для игр, но всё ещё не особо любил поглаживания Изуку. Шото не раз замечал, что руки у парня холодные, скорее даже ледяные по ощущениям, когда доводилась возможность их касаться. В голове проскакивала мысль о болезни, но лезть с подобными вопросами Тодороки не стал, как и Мидория ни разу не заговорил о его шраме, словно этого изъяна не существует.       — Так… Кем ты работаешь? Каждый раз переводишь на другую тему, а мне интересно! — в очередной раз Изуку не отставал с этим, хотя и не удивительно — Шото уже рассказал ему и про любимый фильм «Дорога домой», и про любимые французские тосты с яйцом по утрам.       — Моя работа связана с хобби, — спокойно начал мужчина, пусть в голове роилось странное волнение, от которого негде скрыться. — Я пишу книги, а сюда приехал за отдыхом и вдохновением для новой рукописи.       Данная новость буквально заставила замолчать парня на время, которое не длилось чуть больше минуты, но Тодороки ощутил это невыносимо долго. Успокаивала разве что восторженная улыбка собеседника и большие от счастья глаза.       — Так ты писатель?! Это же очень круто, Шото! Ты… Ты же можешь придумывать целые миры, героев и устанавливать свои правила! Да это же… ВАУ! — радостный громкий голос Мидории встревожил слегка даже Шедоу, который поднял вопросительно морду, а потом и поднялся сам, выискивая нюхом причину такого поведения человека. — А расскажи, над чем ты сейчас работаешь? Мне правда очень интересно!       — Тебе действительно так хочется узнать? — с легкой усмешкой спросил писатель, но видя в чужих глазах неподдельную искру интереса, всё же решил не таить. — Я подумал написать историю о мире, где у каждого человека есть какая-то способность, где есть место героям и злодеям, простым мелочам в жизни и драме. Идея есть, наброски — тоже, но текст так и не желает укладываться во что-то целостное.       — Что-то вроде «у каждого свои причуды», верно? Звучит интересно, но мне кое-что не нравится…       — И что же? — Шото склонил голову на бок и с выжиданием уставился на Изуку, который состроил донельзя важный и сосредоточенный вид.       — Мне было бы скучно читать книгу, где у каждого есть какая-то «особенность». Почему бы тебе не добавить простых людей в историю?       Тодороки задумался над таким простым, но очевидно гениальным предложением, и пообещал подумать над ним. Немного погодя они уже втроем бегали вдоль берега озера Куатон, перекидывая друг другу палку так, чтобы Шедоу не мог заполучить её, в итоге тот злился и смешно фыркал. Бегали до тех пор, пока солнце окончательно не исчезло с горизонта, а звезды на небе засверкали ярче на фоне полумесяца. Игра закончилась ровно тогда, когда уставший пес лег на траву и отказался бегать за людьми. Палка совсем уже не манила к себе. С тихой усмешкой ребята уселись рядом с четвероногим другом, Шото ласково почесал его за лохматым ухом и задумчиво уставился на водную гладь, по которой скользили насекомые.       — Изуку, ты каждый день сюда приходишь? Ведь ты был здесь ещё до нашей встречи.       — Верно.       — Но почему? Уже который вечер мы проводим вот так вместе. Тебе не надо домой? Может, пока мы тут веселимся, о тебе волнуются. Чувствую легкое угрызение совести… Изуку?       Веселый взгляд на мальчишеском лице потускнел, радость и задор сменились на угрюмость и озадаченность. Словно обычный вопрос вызвал небывалую сложность, но наблюдая за тем, как Мидория оглядывается по сторонам, будто выискивая подсказку, ситуация Шото уже не казалась забавной.       — Озеро Куатон мне кажется особенным местом, понимаешь? Меня манит сюда, словно магнитом. Порой у меня складывается ощущение, будто стоит мне открыть глаза — и я уже сижу на берегу и тайком слежу за пробегающим неподалеку кроликом. Звучит странно, да?..       Писатель покачал головой, хотя в голове были лишь мысли о том, что звучит это не столько странно, сколько жутко. Быть может, ему так просто кажется. Сейчас озеро пустует, за пару недель они не встретили ни единого рыбака, ни одной группы отдыхающих. Быть может, немного раньше, здешнее место было более оживленно, а Мидория просто помнит на эмоциях хорошие моменты.       Однако волнующие мысли не оставили мужчину после прогулки. Тоскливо переводя взгляд от монитора ноутбука на сопящего во сне пса, Шото пытался осознать свое волнение. Мидория был отнюдь не безразличен ему, а потому хотелось разгадать причину переменившегося веселья на озадаченность. В интернете по запросу «озеро Куатон» ничего дельного не было: ужасно старые новости про планирование застройки свободного места, возможные планы по курортному отдыху, и много нелепицы про пропавшую рыбу или пробежавшее мимо редкое животное. Писатель залез на так называемые «дальние» страницы, но должного результата это не принесло.       Тяжело вздохнув, Шото решил отложить расследование до утра, но взгляд зацепился за рядом лежащие клавиши «М» и «И». Поиск «Мидория Изуку» в сочетании с «озеро» принес ещё меньше результатов, но после всех социальных страниц в глаза бросилась новость десятилетней давности.       Мужчина сморгнул, затаил дыхание и прикрыл половину лица ладонью. Глаза бегали по строкам, ногти впивались в кожу, а кончики пальцев стали едва подрагивать.

***

      Шедоу остался дома, чувствуя повисшее странное угрюмое состояние вокруг — совсем не до веселых прогулок на берегу. Мидория нашелся на привычном месте, сидящим в траве и задумчиво посасывающим травинку. Стоило ему заприметить писателя, как он тут же подскочил на ноги и бросился навстречу, в конце заключая фигуру в крепкие объятия. Этот парень вел себя совсем как ребенок, показывая открыто искренние чувства.       — Изуку…       — А я уж думал, что ты не придешь! Уже так поздно… А где Шедоу?       — Изуку, можешь послушать меня внимательно?       Яркая улыбка и счастливые глаза пересеклись ровно с обратными эмоциями на лице мужчины, и Мидория выпустил его из объятий, отходя на шаг назад в ожидании.       И Шото рассказал о том, как не мог уснуть после слов Мидории, теряясь в раздумьях. Поведал, как долгие поиски привели его к новости, которая совсем не интересна целому миру и затерялась из-за недописанных деталей. Рассказал, как десять лет назад парня по имени Мидория Изуку нашли утонувшего в озере.       Испуг и недоверие отразились в глазах Изуку, легкая усмешка с толикой нервозности сорвалась с его губ. Он опустил голову, которая от нахлынувшей информации словно налилась свинцом, медленно осмотрелся по сторонам в поисках правды. Резко отшатнулся в сторону, стоило Шото сделать шаг навстречу, но не шибко сопротивлялся против крепких объятий. Изуку шумно и рвано дышал, походя на испуганного кролика, а мужчина не знал, что с этим делать. Рука Тодороки скользнула к макушке непослушных волос, ласково перебирая пряди и стараясь унять собственные эмоции, которые рвались наружу.       — Кажется… Я нырнул за котенком, которого бросили в воду какие-то ребята ради шутки, — подавленно заговорил Мидория, делая большие паузы меж предложениями и подбирая правильные слова в голове. — Мне казалось, что я выплыл следом за ним… Вытащил ближе к берегу и выбрался сам…       Писатель крепче сжал в своих объятиях дрожащее тело, не обращая внимания на холодные прикосновения чужих ладоней через ткань одежды. Повисла тишина между двумя фигурами, которую нарушало стрекотание кузнечиков и других насекомых. Шото не решался нарушить её первым, не в состоянии подобрать нужные слова. Такая ирония — писатель, который не может выразить свои мысли через речь.       — Шото…       — Мм?       — Пообещай мне, что закончишь историю про людей с причудами. — Тодороки чуть отпрянул, озадаченно заглядывая в лицо всё такого же грустного, но с легкой улыбкой Изуку. — Мне кажется, что должно получится что-то особенное… К тому же, каждая история достойна стать завершенной. Моя вот обрела финал, так ведь?       Шото тяжело вздохнул и прижался губами к непослушной макушке.       — Обещаю.       Следующим днём мужчина не встретил знакомую фигуру на озере Куатон, а Шедоу озадаченно бегал вдоль берега и громко лаял — он никак не мог найти их нового друга.       Поздно вечером, заняв привычное место в кресле на террасе с ноутбуком на коленях, Тодороки Шото решил рассказать миру историю о мальчике, который родился без причуды, но желающим стать героем и защищать людей наравне с другими.