На тёмных простынях

— Ну Сяо-о, — Итэр чуть дёргает своими связанными руками и в очередной раз поднимает взор своих янтарных глаз на парня. — Просто дай мне наконец то, что я хочу. Темноволосый от такой наглости сводит брови к переносице и резко тянет чужие пряди волос в сторону, открывая шею. Взору предстаёт светлая кожа и сильно контрастирующий с ней чёрный рисунок. Причудливый узор точнее. Сяо медленно ведёт по коже языком, а после кусает её примерно в середине татуировки. Острые и сильно выделяющиеся среди остальных зубов клыки одаривают тело резкой болью, но блондин лишь протяжно всхлипывает и чуть выгибает спину. — Ты же знаешь, что плохих мальчиков наказывают. И он правда наказывает. Зубами кусает почти везде, ставит разноцветные засосы где вздумается, то и дело тянет светлые пряди, а потом целует припухшие губы. Грубо и властно. И Итэр сам понять не может: заводит ли его сам Сяо или такое отношение к себе. Тут наверное верны оба варианта. — Стонешь как последняя сука, не стыдно, а? — голос раздаётся прямо у уха и блондин заметно вздрагивает от буквально пропитанного сексуальностью голоса. Следом кожи касается мокрый язык, скользящий в ушную раковину и выводящий непонятные узоры. От такого дыхание сбивается разом и никак не приходит в норму. — Вха-а...просто вставь мне, м? В ответ молчание, лишь руки сжимают талию сильнее. Пальцы давят на кожу до синяков, но никто из них не будет переживать потом, не говоря уже о настоящем времени. — Потом неделю ходить не сможешь, мы это уже проходили, — темноволосый юноша тянет пальцы к чужому рту, легко проникая между губ внутрь. Ответных действий от Итэра долго ждать не приходится. Он касается Сяо почти сразу, скользя по коже языком и не упуская ни одного её миллиметра. Во все стороны летят тихие хлюпы, смешанные со сдавленным мычанием до неразделимого. Пальцы наконец выскальзывают из мокрого рта, покрытые блестящим слоем слюны. Капли её текут вниз, по ладони на запястье, но обоих парней это не волнует от слова совсем. Пальцы скользят по бедру блондина, оставляя на коже мокрый след, — Ножки раздвинь, — темноволосый выдыхает куда-то в шею, следом оставляя на ней резковатый поцелуй. Блондин выдыхает особенно шумно, после чего молча подчиняется любовнику. Тот немедля скользит рукой ниже, прикасаясь к то и дело сжимающейся дырочке ануса. Первый палец проходит сравнительно легко, сразу начиная разрабатывающие движения. Тёплые стенки поддаются легко, будто хорошо размятый пластилин в умелых руках. Мышцы пропускают палец глубже, позволяют коснуться чувствительного сплетения нервов и даже надавить. Короткий стон слетает с тонких губ, а сам Итэр едва заметно выгибает спинку. Сяо не то скомкано рычит, не то хрипит, резко вводя в дырку ещё один палец. Движения больше не кажутся плавными, они становятся рваными и даже грубыми. Всего минута и вместо пальцев к растянутому отверстию приставляется чуть блестящая естественной смазки головка. Короткое движение и она легко проскальзывает внутрь. Сяо на этом останавливаться не желает, без остановок проникая глубже и заполняя проход полностью. Блондин что-то рвано выдыхает, цепляя пальцами простыни и чуть ли не до побеления костяшек. Темноволосый замирает, тяжело выдыхая от узости парня под собой. Итэр мычит, следом изрекая «давай уже» и легонько виляя бёдрами. А Сяо дважды повторять не надо. Он покидает податливое тело почти до конца, а после резким толчком попадает прямо по чувствительной простате. Блондин стонет хрипло, в подушку, так и не отрывая от неё головы. Движение повторяется ещё раз, а потом ещё. Раз за разом Сяо вырвался в чужое тело, заставляя то выгибаться до хруста позвонков и кричать, срывая голос. А потом кончить. Простонать особенно громко, сжать простыни в своих руках будто они последнее спасение и излиться на них же. Дышать до жути тяжело, теряться во вдохах и выдохах и молиться, чтобы движения сзади не прекратились.