body.

      Денис смазано шарит по карманам, пытаясь что-то найти, но на деле лишь цепляясь пальцами за карманы, не попадая в них вовсе. Боль в голове тем временем нарастала, раздирала изнутри и давила на виски, словно желая размазать их по ближайшей стене. Титов сползает на пол, зацепившись футболкой за что-то острое и едва не порвав её.       Сквозь ватное сознание он чувствует, что его кто-то трогает. Вяло отмахиваясь, Денис забивается куда-то в угол, силясь найти в карманах банку с таблетками, но та всё не находится, кажется, где-то выронил.

       – Денис, эй, ты в порядке?

Доносится откуда-то издалека. Кто это?

      Денис чувствует пощечину и поднимает невидящий взгляд, пытаясь рассмотреть кого-то или что-то. На ощупь находит чью-то руку и сжимает.        – Денис, блять, что с тобой? – слышится гораздо отчетливее и гораздо ближе. Голос одновременно знакомый и нет. Сложно разобрать сквозь пелену. Денис жмурится и пытается проморгаться, отогнать наваждение.        – Максим? – темнота медленно сползает, а силуэты вокруг становятся четче.        – А ты кого ожидал увидеть? Сонечку без одежды?       Точно Максим. Титов морщится и пытается встать, параллельно с этим отпихивая чужую руку от себя. Навалившаяся слабость пытается прибить Дениса обратно к полу, но Кольцов успевает его поймать.        – Тише ты, не хватало ещё, чтоб ты себе шею свернул.       Денис бы как-нибудь огрызнулся, ответил бы что-нибудь колкое, но сил хватает лишь на то, чтоб уткнуться лбом в плечо Максима и закрыть глаза. Кольцов лишь хмыкает, пройдясь пальцами по прядям волос, поглаживая их. Титов в последнее время странно себя вел. Что-то бурчал себе под нос, где-то пропадал, ходил как-то сам себе на уме. Нет, Денис, конечно, всегда был с какой-то ебанцой в голове, но в последнее время ситуация из забавной превратилась в настораживающую.        – Так ты че в углу-то сидел?        – Голова закружилась.        – Ну, это определенно всё объясняет.       Титов поднимается сам, уже твердо стоя на ногах. Значительно полегчало.        – А где остальные, кстати? – Максим осматривается в поисках какой-нибудь записки или чего-то, что Соня могла оставить.        – Не знаю, я только недавно проснулся, – трёт лицо ладонями, после чего пристально смотрит в лицо Максима. Денис почему-то чувствует дежавю. Ему кажется знакомым всё вокруг и сам Кольцов. Такое уже было... кажется. Или нет? Титов снова ощущает какую-то вату вокруг, не понимая, сон это или реальность. Обстановка вокруг кажется какой-то неестественной, будто всё это лишь обман зрения.        – Слышишь, журналист, иди сюда.       Кольцов подходит, вопросительно глядя на того. Титов подносит палец к губам, призывая замолчать. Вытягивает ладонь вперед, пытаясь что-то нащупать.

Касается пальцами кожи, ощупывает мышцы грудной клетки, спускаясь на торс, прихватывая кожу ногтями, слегка царапая. Одной рукой пережимает горло под челюстью, свободной же расстегивает чужие брюки, стягивая их.

       – Дениска, ты че завис опять?       Титов отвлекается и наваждение пропадает. Хмыкая, он встает и куда-то уходит, оставляя непонимающего Кольцова одного.        – Ему бы у психиатра провериться не мешало, – чешет затылок, взяв со стола кусочек хлеба и откусив от него кусочек.       В этот день Денис не возвращается. Титов появляется лишь на следующий день, в какой-то шубе и забрызганный кровью.        – Дениска, живой, – Кольцов порывисто обнимает его. – Это кровь, что ли?       Титов с улыбкой перехватывает руку Максима, не дав прикоснуться.        – Из носа пошла.

Пережимает чужое запястье крепче, заламывая за спину и прижимая того всем телом к стене. Свободной рукой скользит между его ног, влажными пальцами слегка сжимая член, плавно поглаживая его и массируя головку.

       – Ты где был-то? Мы переживали тут.        – Да так, гулял, – растягивает губы в улыбке, невзначай проходясь кончиками пальцев по талии. Кольцов целует его куда-то в макушку и отстраняется.        – Вы в церковь собирались? Я с вами.       Все трое садятся в машину, где Максим увлеченно начинает рассказывать что-то о своем расследовании, кидая намеки Денису, мол тот всё это знал и специально втянул их в это.       Титов останавливает машину, выходит и зовет Кольцова наружу.       Дождавшись, когда он выйдет, с силой упирается своим лбом в его, высказывая свои возмущения.

Толкает того на капот, прижимая животом к металлу и заставляя замереть. Касается пальцами кожи спины, обводит рельеф мышц, скользит ниже, разводя чужие ноги и входя сразу двумя пальцами, плавно растягивая, с легкостью справляясь лишь потому, что пальцы перепачканы чем-то скользким. Постепенно добавляет третий, двигая ими как-то смазано, размашисто, после чего заменяет пальцы на член, входя постепенно, параллельно вытирая руку о край чужой шубы.        – Хоть в чем-то пригодился твой наряд.

       – Ну-ну, Дениска, не нервничай ты так, – держит ладонями его лицо, чтоб Титов не взбунтовался и вытворил еще чего-нибудь.        – Да пошел ты, че ты вообще приперся сюда, обвинять меня? Или для моськи-хуеськи своей желтуху разнюхать?       Кольцов лишь фыркает и возвращается в машину. Титов со злости бьет ладонью по капот, а потом возвращается за руль, продолжая путь.       Денис бросает короткий взгляд на Максима. Он не может отдать его хозяину. Нет-нет-нет, у них любовь, роман, отношения. Хозяин не имеет права забирать Кольцова.       Титов отрицательно качает головой, постепенно набирая скорость.        – Дениска, ты чего? – журналист опасливо косится на извилистую дорогу, которую таковой и назвать-то сложно было. Скорее уж просто относительно ровный кусок земли. Гнать по такой было категорически нельзя, так и перевернуться можно.        – Ничего-ничего, всё хорошо.        На большой скорости они выезжают из леса на холм. До обрыва остаются считанные метры, но Титов скорость сбавлять не собирается.        – Денис, блять, ты че творишь?!        – Я не отдам тебя ему, не отдам...       Кольцов не успевает ничего сделать, как машина уже падает в воду под негромкий вскрик Сони.       Максим пытается открыть дверь или хотя бы окно, но его руки перехватывает и крепко сжимает Денис. Набрав побольше воздуха, он подается вперед, впиваясь в чужие губы, целуясь жадно, как в последний раз. Кольцов почему-то отвечает на поцелуй, закрывая глаза и чувствуя, как вода уже заливается в уши. Дышать становится совершенно нечем, организм, отчаянно нуждаясь в кислороде, рефлекторно вдыхает. В глазах темнеет, а носоглотку раздирает от противной боли. Последнее, что ощущает Кольцов – медленно расслабляющиеся пальцы Титова.       Соня довольно быстро всплывает, выбираясь на берег и пытаясь откашляться.        – Видимо, Бог есть, – заключает капитан, наблюдая за девушкой и докуривая сигарету.