Capgras Dellusion

Тут хорошо. Мне не понятно, где это тут. Но здесь ничего нет. Люди всегда думают, что чтобы им было хорошо у них должно что-то появиться в жизни: новый автомобиль, новый человек, новый дом или работа, - хорошо, по их мнению, это когда что-то есть. Но ведь мне хорошо там, где пусто, здесь спокойно, кажется, что здесь даже времени не существует, ощущения как будто смешались единым потоком в вакууме. И темнота. Здесь нет даже света. Да, изредка появляются какие-то картинки будто через мутные линзы увеличивающих очков, но потом пропадают, и я о них сразу забываю как о чём-то не имеющем смысла или ценности, хотя эти картинки...из них состояла моя жизнь. Некоторые поярче, другие мимолётные. Там не было хронологического порядка, просто первое, что приходит в голову, как во время продолжительного сна. С трудом разлепляю веки, глаза болят от света ламп в больнице. Писк медицинских приборов... Мне говорят, что произошла авария. Кажется я должна отреагировать по другому, более эмоционально. Я не понимаю? Да нет, мне вроде ясно каждое слово. Я не осознала? У меня ещё шок? Возможно. И что делать? Ну попала я в аварию, мне надо плакать? С каким выражением лица надо встречать такие новости? Врачи что-то явно недоговаривают. При попытке вспомнить голова сначала болела, но сейчас я вроде начинаю вспоминать фрагменты. Это было похоже на процесс разминания пластилина на уроках ИЗО в начальной школе - сначала он твёрдый, сложно растягивается и совсем не поддаётся, при попытке размять масляные пальцы соскальзывают с куска материала и болят от ещё больших усилий, но постепенно пластилин становиться более податливым и ты уже спокойно можешь вылепить из него любую фигуру, какую душа пожелает. Так было и с моими мыслями - сначала было сложно, воспоминания не хотели поддаваться и возвращаться на свои места... А я ведь не могу водить машину. Тётя была за рулём: человек, который составлял всю мою семью. А что с ней? Она уже проснулась? Врачи ведь не из-за этого не могут мне что-то сказать?

...

Мне сообщили, что тётя не выжила. Я помню, как мы выезжали с автозаправки поздним вечером, я спала в горизонтальном положении на задних сидениях (на той неделе были экзамены, и мне очень хотелось спать, тётя уже собиралась выехать на дорогу. От сильного прямого удара в дверь с её стороны капотом машины пьяного водителя шейные позвонки женщины не выдержали резкой встряски и такого наклона в сторону под неестественным углом, и женщина скончалась ещё до приезда скорой помощи. Хотя бы смерть была для неё быстрой и потому практически безболезненной. Я же ударилась затылком о дверь и потеряла сознание. Люди имеют свойство умирать? Я всегда знала, что это так, все это знают, но никогда не представляла, что кто-то, кого я привыкла видеть каждый день, заходя на кухню, вот так исчезнет и... больше никаких воспоминаний, слов, прогулок. Больше нет человека. Мы все думаем, что бессмертны. Как глупо, но в этой глупости верно есть и красота жизни и источник нашей слепой радости... до определённого момента. Всегда до него.

*Какое-то время спустя*

Прошло уже несколько дней с момента аварии. Других родственников у меня нет, но благо через пару недель я стану совершеннолетней, поэтому никакие строгие женщины с очками-стрекозой на чуть сгорбленной переносице, в юбке-карандаш, с непреклонным пронзительным взглядом, который кажется даже линзы очков не могут размазать и, тем самым смягчить, мне «не грозили». Я и сама точно не уверена почему, но именно в таком образе мне представлялись люди из органов опеки и попечительства, буквально с момента, как я узнала о их существовании. Меня периодически посещает один и тот же человек. На сколько я поняла он врач, но не работает в больнице, где я сейчас нахожусь. Его специальность - психиатрия. Я услышала об этом от медсестры во время вечернего обхода перед сном. Не понимаю зачем он приходил: я не причиняю вреда ни себе ни окружающим, странностей в поведении не замечено, не буяню... Даже сотрудники этой больницы общаются со мной без явной опаски - я наблюдала. Хотя, пожалуй, что последнее можно объяснить подготовкой к разным пациентам или инструкциям, которые могли дать лечащие врачи. Этот человек в последнее время начал приносить мне фотографии разных людей. Он говорил мне, что это мои родственники, но я их не принимаю. Они кажутся мне какими-то далёкими. Я понимаю, что на этой фотографии мои родители, а вот на этой - мой первый питомец. Но я никогда не считала их своей семьёй (по крайней мере сейчас мне так кажется). Они были словно двойники. Но самое неприятное, я бы даже сказала мерзкое (особенно если вглядываться чуть дольше), это их выражения лиц. На каждой фотографии они будто имитируют доброжелательность... но фальшь в этих лицах уродливо выпирает с поверхности фотографий. Я просила его больше не приносить мне эти фотографии, ну или хотя бы принести другие, которые были бы более настоящими. Психиатр каждый раз как только я выказывала, что мне неприятно слишком долго разглядывать изображения, сразу будто оживлялся - словно это было целью абсолютно каждого его визита (со временем я укрепилась во мнении, что так оно и есть). Он начинал с особой страстью расспрашивать меня, почему именно мне так отвратительны эти фотографии, ведь по его словам, это не чужие мне люди: я пересекалась с ними всё время. Каждый раз более менее я могла ответить про их глаза, обезумевшие от жажды взглядом поглотить каждый отросток мыслей, которые пытаешься сформулировать, единственно чтобы самой не поддаться панике и не забиться под стол в истерике, не разорвать и не сжечь эти треклятые фотографии. Эти стеклянные сферы, казалось, по одной только прихоти разума могли с готовностью выйти из орбит, а потом точно также вернуться в глазницы. А ещё эти улыбки... то, что они были фальшивыми можно было заметить особо и не вглядываясь. Мышцы лица были натянуты до предела когда-то очень давно и зафиксированы в одном положении, в этом не было ничего естественного, живого, будто дефект неудавшейся пластической операции, зажатый нерв. Тот человек тем не менее будто не желал заметить ничего странного, ему не было на самом деле любопытно понять, что я пыталась объяснить, хотя это и понятно почему, я ведь, по общепризнанному мнению, не воспринимала эмоционально никак «дорогих» родственников. Всем это кажется отклонением, браком. Я помню их, я осознаю, кто эти люди, но они больше не будут для меня чем-то, что я буду ценить до старости лет. Эта травма всему виной, как говорят врачи... Но разве это не жестоко? Кому решать, что норма, а что нет? Ну вот скажем, если бы я рассорилась с ними по какой-то серьёзной причине, и мне не было бы до этих людей ровным счётом никакого дела, я бы не выказывала волнения, если бы они, скажем простудились, окружающие бы не увидели в этом ничего неординарного, а к психотерапевту бы тем более не обратились. Но эта авария...в их глазах она решает всё. Получается ненормальность конкретного человека в глазах окружающих определяется вовсе не реальным состоянием психического здоровья, а лишь обстоятельствами, которые это всё облепляют, как бы накладывая фильтр на взор окружающих и определяя дальнейшую участь? Это само по себе звучит как бред сумасшедшего, однако те кто должен помогать бороться с сумасшествием (психиатры), получается сами руководствуются этим принципом без раздумий. А ведь «невразумительной» считаюсь я...