Мои волки делают ауф

      Тема — Зов морских ведьм       Способность Т/и — Ударные лучи — Способность генерировать или трансформировать различные виды энергии в «твердый» или ударный луч энергии       С первой встречи Даби понял, что Т/и ебнутая. На всю катушку. Прямо под стать ему. Когда он впервые посмотрел на нее, она в ответ воткнула саблю в стол меж его пальцев и на всю палубу провозгласила, что теперь он — ее любовник. Когда ты затесался на заячьих правах на пиратский корабль, и на тебя предъявляет права его капитанша, возможности отказать нет — иначе в тот же миг выбросят за борт и улюлюканьем будут провожать каждый всплеск умирающего тела. Не спасет и способность сжигать все к чертям — на обугленных деревяшках утонет он точно так же.       Еще больше убедился он в этом когда, измотанный пытками стражей правосудия в комнате, перекрывающей причуды, едва мог глядеть перед собой — и видел лишь намозоленную руку, появившуюся из-за спины стражника и остро заточенным кинжалом перерезавшую его глотку. Т/и же, отопнув труп в сторону, стала напевать очередную пиратскую песенку и, освободив Даби, проводила его по коридорам бастиона, усеянного трупами мертвых охранников. И тот момент впечатался в его память — ее шатающаяся походка бывалой морячки, не привыкшей к твердой земле, и тот синий пожар, который он устроил после, искореживший камни и превративший тюрьму в запертую гробницу. После этого Т/и отпустила его на все стороны и чуть ли не год никак не напоминала о себе.       И вот, когда он уже начал тосковать по проведенному вместе времени, по разделенному безумию и страсти, она явилась вновь. Завалилась к нему в убежище, без проблем разломав дверь в щепки. Вылакала целую бутылку виски и, подхватив его под руку, горячечно прошептала:       — Они меня позвали, сухопутная крыска. Понимаешь? — и захохотала, запрокинув голову, смехом смертницы на гильотине. Безумные искры в ее глазах и вовсе застлали те проблески разума, что проглядывали иногда раньше. Но Даби такой мелочью не отпугнуть — с каждым днем, проведенным на этой земле, он впадал все глубже в бездонную яму ненависти, насилия и жестокости, теряя человеческий облик. Слоняясь по подворотням, выползая лишь на очередные операции, он превращался в тень прошлого себя, ведомую лишь жаждой разрушения.       Когда же уже шатаясь на палубе, он схватил лицо Т/и в ладони и прямо спросил:       — Какого черта случилось?       — Позвали! Они позвали! — вот и весь ответ, которым его удостоила Т/и, зашедшись в сумасшедшем хохоте, а затем притянула его к себе и затянула в поцелуй, полный морской соли и крепкого виски.       И Даби, уже валившийся с ног от качки и жуткого недосыпа, услышал его. Звук, глубокий и проникающий до самых костей, наполнивший воздух и пробудивший в душе что-то древнее и давно забытое. Напоминало по звучанию пению кита, но нечто иное, более пронзающее, зловещее и яростное. И тут же Т/и, обняв со спины Даби за талию, прошептала ему на самое ухо, обжигая горячим дыханием:       — Слышишь? Это зов морских ведьм. Пришла пора отдать им должок, — и снова залилась гортанным смехом, покрывая открытыми поцелуями его обезображенную кожу.       Лишь под утро, когда пары алкоголя выветрились из ее крови, удалось хоть что-то вытянуть из Т/и.       — Единственный способ точно не утонуть в море, будучи пираткой — продать душу дьяволу. Иначе рано или поздно тебя подстрелят, попадешь в шторм, еще что. А он немного по своим связям пошерудит, и все — морские ведьмы благоволят тебе, отводят шторма, топят вражеские эскадрильи. А потом в какой-то момент зовут — и ты мчишься, выполняешь, что просят, и они еще и богатств тебе с дна морского достанут. А не выполнишь — могут в какой-то момент отвлечься, и все — кормишь рыб, — и Т/и устало растянула губы в улыбке. — Мне после смерти и так в аду гореть, так хоть наварюсь в этом мире побольше.       — И что за плату они просят? — Даби прикрыл глаза и потер переносицу, борясь с накатывающим сном.       — О-о-о, грядет буря. Говорят, раньше они просили совсем немного, а сейчас требования все множатся. Точно их планов не знаю, знаю одно — после них мир прежним никогда не станет. В прошлые разы просили меня разобраться с парой каких-то организаций, — Даби припомнил, что в прошлые года внезапно оказались стерты несколько около-правительственных организаций, имевших влияние на политику. — И если они прикажут убить какого-нибудь короля или императора — с радостью это сделаю. Отрежу ему голову, и принесу им на серебряном блюде, с наливным яблочком во рту. И ты мне в этом поможешь, крысенок. Ты знаешь, как все на суше устроено, ты меня и проведешь, — и Т/и откинулась на спинку стула, приколоченного к полу.       — У меня и самого полно дел, — огрызнулся Даби. Иногда ее хотелось сжечь, оставив от тела лишь прах, а иногда — снова быть рядом, участвовать в морских боях и поддаваться ее безумию. Но в итоге, оставшись без нее он чувствовал себя опустошенным и брошенным, словно Т/и, один раз взяв над ним контроль, продолжала вести его за собой, увлекая в круговорот убийств и безумных похождений. — И? Поубивать ради своего удовольствия всегда успеешь. А пока… — она повалила его на кровать и нависла над ним, — Займись моим удовольствием, — и приглашающе расстегнула ремень на своих штанах. Ему же оставалось лишь послушно открыть рот.