Мои волки делают ауф

      Тема — Морское чудовище.       Способность Т/и — Ясночувствование — способность воспринимать чужие эмоции как свои собственные, также воспринимать и энергию.       Зуд предвкушения кровавой охоты засел в ней, ввился крюком в ее сознание и не желал покидать. Зуд чужой и яростный. Напряженно вглядываясь в горизонт, заполненный лишь солеными волнами и безмятежным небом, Т/и проверила мушкет — заряд загнан, достаточно лишь нажать на курок. Два заряженных кремниевых пистолета уже давно готовые висели на ремне, перекинутом через грудь, а на поясе в ножнах покоилась сабля. Вытянув больную ногу, Т/и откинулась на спинку стула и прислушалась к себе. Хотелось надеяться, что жажда крови исходила от того, что кто-то из команды не в духе, но тщетно — они не какие-то отбросы пираты, с которыми Т/и полжизни в океане провела, а обычное торговое суденышко. Любых стычек избегали, пусть пушки и были всегда наготове — времена нынче неспокойные, и даже в море, заслоненном от океанических штормов и богатых путей. И все равно приходилось держать ухо востро. А тут еще и морское чудовище объявилось — никто его не видел и не слышал, зато все шептались о кораблях, полных трупов с перерезанными горлами. Не все верили, что это именно монстр, но какой человек бы смог пробраться на судно прямо в море, всех зарезать и снова раствориться в пучине? И если то был иной корабль — как могли пираты зайти на абордаж, не пробив ни единой дыры пушечными ядрами? Но кто бы это ни был на самом деле, был он рядом. Т/и ощущала его жажду кровопролития и содрогалась от той жестокости, что просыпалась в ней. Она ведь давно ушла от того образа жизни, когда еще ей только сломали ногу. Кости срослись, но неровно, а хромой сражаться не так уж и сподручно. И с ролью врачеи на корабле она уже свыклась, по кровавым бойням и не скучала даже. Но такой жажды крови не испытывала и тогда, когда прорубалась сквозь ряды солдат. Услышав шаги в коридоре, Т/и глубоко вдохнула и сняла с предохранителя мушкет и направила на дверь. Морячка, зашедшая внутрь, сразу подняла руки вверх и уставилась на дуло оружия.       — Эй, ты чего? Совсем в каюте своей пересидела? — спросила она, вздернув подбородок и уставившись на Т/и. Хорошая девчонка, всегда рвалась вперед и ничего не боялась. Но никогда не была жестокой. А с ее приходом жажда крови нахлынула очередной волной, душа Т/и. Монстр был не в море, он стоял перед ней.       — Зачем пришла? — выдавила наконец из себя Т/и, упирая мушкет в плечо и прицеливаясь.       — Да на гвоздь налетела, думала, ты перевяжешь может? Или зельем своим покапаешь? — девушка медленно опустила руки и потянулась к бедру, словно бы желая отодвинуть ткань и показать царапину. Взрыв пороха окутал каюту, и пуля, просвистев, прошила насквозь бицепс девушки. — Какого черта, Т/и?! — взвыла морячка и, уже не скрываясь, вытащила из-под длинной полы рубашки кинжал и метнула в Т/и. Упав со стула, она увернулась и кинула в чудовище мушкет — долго перезаряжать. Пока та уворачивалась, выхватила пистолет и наставила на чужачку, медленно поднимаясь. Боль пронзила ногу, но обращать на нее внимания было нельзя — противница уже стояла перед ней с другим кинжалом в руке.       — Ну? Что меня выдало? — спросила та, растянув рот в пугающе широкой улыбке, обнажавшей ряд ровных зубов и острые клыки.       — Твоя жажда крови, — Т/и осторожно сделала шаг назад, держа пистолет в вытянутой руке. Хотелось образовать пространство для маневра, но чудовище пошло вслед за ней.       — О? Тоже ее чувствуешь? И как? — чужачка наклонила голову, снова истерично улыбаясь. И в ту же секунду сделала выпад здоровой рукой с кинжалом, не обращая словно внимания на кровь, что текла из раны. Т/и заблокировала удар пистолетом, выхватила из ремня второй и выстрелила наугад. Пуля лишь оцарапала бок незнакомки, но и секунды заминки хватило, чтобы ударить разряженным пистолетом по запястью чужачки и отодвинуться к стене. Раньше она бы легко уделала ее, но сейчас, с ногой, на которую толком и не встать, о былой подвижности можно было лишь мечтать. А раз уж на шум никто не пришел, то на корабле они остались вдвоем. Т/и и заподозрить ничего не успела, а чужачка уже всех убила. Неудивительно — прикидывалась она своей отменно, подвоха и не заметить, пока не приставит кинжал к горлу.       — А ты мне нравишься. Колючая. И тоже ведь нравится чужая кровь, а? — чудовище потянулось и чужая личина сползла с нее светлой слизью, окропляя пол. И вот моряцкая форма повисла мешком на стройной девушке с двумя неряшливыми пучками волос и янтарными глазами. — Перевяжешь? — она указала на пробитую руку, уже словно и позабыв о том, что секунду назад собиралась убить Т/и.       — И с чего это устроила перемирие? — Т/и все так же держала ее под прицелом последнего заряженного пистолета, готовая нажать на курок в любую секунду. — Захотела, — отмахнулась девушка и полезла по ящикам искать бинты. — Ну так что, перевяжешь? А лучше зашей, нам далеко плыть.       Т/и прикрыла глаза, все равно послеживая за чужачкой и задумалась. Еще неизвестно, кто кого убьет при стычке, а даже если Т/и и одолеет незнакомку, то одна с кораблем не управится, а на шлюпке до берега не доплыть. Смерть верная, но долгая. И пусть она уже несколько лет плавает на торговом корабле, внутри и правда то и дело всплывало желание приключений. Пусть и не таких кровавых и жестоких, что раньше, но все же балансирующих на грани смерти. Облизав пересохшие губы, Т/и медленно поднялась и полезла за иголкой и ниткой. Быть украденной таким морским чудовищем, может, и не худшая судьба.