С чистого листа

Стук капель о стальные стенки и негромкое гудение капельницы. Никакой другой звук не проникал в эту комнату, словно она была пуста. Николай, зайдя в палату, сел на стул возле кровати. -Привет, я так соскучился по тебе, - он провел пальцами по забинтованной руке больного. - Какой ты худенький, прямо скелет, - продолжал Николай. - прости меня, я не досмотрел за тобой, это я виноват… Мужчину все еще переполняла злость после случившегося, но он держал себя в руках находясь рядом с парнем. Было очень непривычно видеть его таким, татуировки на лице смотрелись очень броско по сравнению с абсолютно белой палатой и почти такого же цвета кожей. И так, сильно выделяющиеся скулы, было еще виднее, а без дорогого спортивного костюма и привычного оскала, он выглядел еще более жалко. Николаю было больно смотреть, но он смотрел. Он вглядывался в, кажущиеся мертвыми глаза, и надеялся, что они вот-вот откроются. Этого так и не произошло. Телохранитель просидел так еще час, а после попрощался и вышел из палаты. Он приходил в больницу каждый день, рассказывал свежие новости, как прошел день и что он сегодня ел. Доктор сказал ему, что люди, лежащие в коме все слышат, и возможно разговоры даже помогут, поэтому Виноградов старался рассказывать как можно больше. Он даже в церковь сходил и свечку поставил, по совету своей давней знакомой, хотя вроде считал себя атеистом.  В такие моменты все методы хороши, да и она была довольно убедительна. Спустя месяц Николай как обычно пришел навестить “подопечного” – Привет – он сел на стул рядом с койкой, и несколько минут смотрел на тело – Как ты себя чувствуешь? – парень плохо выглядел. Спустя несколько недель тело стало еще более истощенным – мне сказали, что тебе уже лучше – повисла небольшая пауза - Ты главное борись. Я уверен, ты справишься, ты у меня сильный. Только не сдавайся, ладно? – Николай замолчал. Такие чувственные речи были ему не свойственны.  После такого душевного порыва ему ужасно не хотелось говорить, на самом деле он просто устал, но не мог бросить парня сейчас. Телохранитель отвернулся, он больше не мог смотреть. - Ни-николай? – послышался тихий, слабый шепот - да? – испуганно ответил Николай – Киррил? – в ответ мужчина услышал тихий хриплый стон. Он посмотрел на Киррила и лицо озарила улыбка, он не мог поверить своим глазам.  На несколько секунд мужчина онемел, и не мог больше не выдавить и слова, грудная клетка сжалась. Он резко упал перед койкой – Киррил… как я рад, что снова могу услышать твой голос… - Просидев так несколько минут, Николай вспомнил что немедленно нужно позвать врача. Он осторожно приподнялся ложа руку Кирилла на койку, - Я буквально на минутку, подожди меня! Через пару минут двое человек вошли в палату. Врач сразу подошёл и стал осматривать парня. - Удивительно, я думал, что он выйдет, и придётся отказаться от… - не успев договорить, врач заметил, как Кирилл смотрит в сторону Николая. - Ни-николай… - проговорив, хриплым и тихим голосом Гречкин слегка вздрогнул. Было видно, что говорить давалось ему нелегко - Г-где я… поч-чему мне больно… я не… не чувствую руку… Виноградов, подойдя погладил ладонь юноши - Тише, ты в больнице, не трать силы, прошу - он улыбался и, как всегда, сдерживал слезы. Вскоре врач обратился к Николаю и отойдя, стал с ним разговаривать на счет процедур, которые Кириллу придётся пройти. К концу его разговора Николай чуть успокоился. Что же до Кирилла? Он начал говорить, что чувствовал боль и плохо видел после того, как пришёл в себя. Он еще не знает, что ему будет больнее, но сейчас ему нужно немного отдохнуть. – Николай, моему пациенту сейчас нужен отдых, а через несколько часов, ему предстоит пройти первый осмотр. Вам стоит покинуть палату и прийти уже завтра, не беспокойтесь за Киррила, за ним будет вестись наблюдение. – напоследок сказал врач, выводя телохранителя из палаты – я вас понял, до свидания.На следующий день Николай пришел навестить парня, и решил предварительно проконсультироваться с врачом. – Сейчас пациенту не нужно лишний раз волноваться, поэтому будьте аккуратнее. Если вы видите, что какая-то информация приносит ему дискомфорт или тревожит его, лучше переведите тему. У него еще не было встречи с психотерапевтом и психиатром, поэтому мы не можем точно оценить его состояние, но от себя могу добавить, что для человека, пережившего подобную травму, он хорошо держится и я предполагаю, он сможет восстановиться и при правильном лечении даже ходить. – объяснил врач Кивнув мужчина направился к палате Гречкина чтобы узнать, как он себя чувствует. Зайдя в палату, Виноградов подошел к койке, и сев на стул, стал осторожно гладить по кисти парня. - Привет Кирюш. Как ты себя чувствуешь? – ему не ответили - мне нужно тебе рассказать кое что, только не волнуйся, хорошо? Кирилл же посмотрел на него и глотнув, слабо кивнул. Он помнил какие-то фрагменты с той ночи и догадывался, о чем с ним хочет поговорить Николай. - Ты оказался в больнице, в таком состоянии потому, что тебя пытался убить…- подняв взгляд мужчина увидел страх в глазах Гречкина - Человек… в маске… - перебил его Кирилл, - я бежал от - я бежал от него… сел в машину и … - парень пытался не расплакаться, но не мог сдержать эмоции -Кирилл, тише, все прошло, - поднявшись, тот приобнял осторожно парня. - Я не дам тебя в обиду, я рядом с тобой, я защищу тебя, - мужчина осторожно поцеловал Кирилла в лоб. Гречкин уткнулся в плече Николая и начал плакать. В ту же ночь, в больнице стояла полная тишина. Только в палате, было слышно, как вертится во сне Кирилл, резко проснувшись парень схватился за плечо, он стал смотреть по сторонам ища кого-то. Не найдя помощи, он вызвал медсестру и, когда она вошла, попросил позвать Виноградова. Она, кивнув взяла телефон и набрала телохранителя, когда Николай взял трубку медсестра попросила его приехать в больницу. Пока Виноградов был в пути, Кирилл ждал его, успокаивая себя мыслью о том, что “все будет хорошо и с ним ничего не случиться”. Прошел час, а Николая все нет. Кирилл уже начал беспокоиться, но услышал знакомый стук ботинок, негромко стучащий о кафельный пол лазарета, после чего в палату зашёл взволнованный телохранитель и сел возле койки. - Что такое, Кирюш? – мужчина слабо улыбнулся. Было видно, что он был сонным, но напуганным. Так как его попросили приехать в такой поздний час, он думал, что с Кириллом что-то случилось. - Кирюш, как самочувствие? - Кирилл, посмотрев на мужчину, фыркнул. - - Не кирюшкай, - и начал что-то тихо бубнить, - сам знаешь. Поняв причину, Виноградов взял парня за ладонь и поцеловал ее. - Я останусь с тобой на всю ночь, и буду охранять твой сон, - он улыбнулся и убрал со своего лица волосы. Кирилл, что есть силы сжал руку Николая, он хотел что-то объяснить, но не мог. Гречкин ощущал себя очень странно. - Не уйдёшь? -Не уйду, малыш, - зевнув, мужчина облокотился на локоть. Спустя неделю после того случая, Кирилла посадили в коляску, а через еще две недели ему поставили механический протез руки, и начались длинные недели реабилитации. Жизнь Кирилла превратилась в день сурка: подъем, анализы, завтрак, куча ненужных процедур, упражнения для освоения протеза, массажи для улучшения кровообращения в области ног и час работы с психологом. В последнем не были заинтересованы ни Кирилл, ни человек называющий себя психологом, но оба делали вид, что стараются. Гречкин говорил о том, как рад что выжил, что будет стараться и делать упражнения, а доктор кивал, хвалил и записывал о том, что “пациент идет на поправку и через несколько месяцев сможет нормально функционировать в обществе”. Кирилл перерезал бы себе вены оставшейся рукой, как только ему дали возможность встать с больничной койки, ведь жить без руки, в коляске и почти лишившись зрения не хотелось, еще и отец отвернулся от него и окончательно оборвал любое общение, хоть иногда присылал деньги и оплатил протез. Конечно, зачем общаться с калеченным сынком? Тем более в этом нет необходимости, ведь для людей он теперь мертв. Но Кирилл продолжает жить, делает упражнения и даже ест, ведь рядом находится Николай. Он всегда поддерживает парня и не дает ему падать духом. Николай знает каково это, когда несмотря на весь ужас и боль, которую приходится пройти твоему телу, хуже всего твоему сознанию. Когда ты уже не веришь ни в себя, ни в окружающих тебя людей. В ту ночь нужно было реагировать быстро и не было времени на осознание всего происходящего. Когда Николай вернулся домой его сразу же накрыла истерика и ужас. Солдаты не плачут, даже бывшие, и он не плакал. Он ударил кулаком о стену с такой силой, что посыпалась штукатурка. Его переполняли страх, гнев и отчаяние, и он стал крушить все на своем пути. Первой полетела рамка с его фотографией, подаренная старым другом в один из дней рождения, потом ваза и многое другое. В конце он обнаружил себя стоящим посреди своей разгромленной квартиры на коленях. Он так и не заплакал…