Точно курить не будешь, Тоха?

Неизвестно, что больше опечалило парочку, - приход незваного друга, или то, что они так и не сумели закончить начатое. Пятифан до самого конца надеялся на то, что они поддадутся порыву страсти и после этого будет менее стыдно, однако теперь, от стыда никуда не спрятаться, ведь засос на шее Ромы выделялся и не был похож ни на комаринный укус, ни на синяк от удара (да и чем можно было, позвольте спросить, удариться, за пятнадцать минут нахождения в комнате двух лучших друзей, окруженных пачками чипсов и алкогольными напитками?). Бяша стоял смирно, пребывал в полнейшем шоке и пытался на едва отрезвевшую голову понять, что он только что раскрыл. В голове всех троих была такая каша из всевозможных вариантов развития событий: какими станут их отношения? Смогут ли ребята продолжить дружить, ходить вместе со школы через густую чащу леса, где одному даже выдохнуть опасно? Как Бяша будет относиться к «сладкой парочке» теперь, после увиденного? И будут ли они вообще парой. Может, удастся всё замять, и сделать вид, будто ничего не произошло и в помине? Двое ожидали от Бяши какого-то вердикта, или хотя-бы незначительной шутки, которая помогла бы разбавить напряженную атмосферу, но тот лишь присел на пол неподалеку от парней. Впервые он казался им настолько серьёзным и задумчивым, словно тот увидел то, что никогда не должен был (в принципе, так и было). Сами же парни взглядами не пересекались. Было страшно. Страшно увидеть хоть каплю осуждения в глазах (уже) передруга. «А вдруг, он пожалеет о том, что посмел перейти грань? Может, просто перепил.» - размышлял Ромка, но решил отогнать ненужные мыслишки, первым открыв рот после такой долгой паузы. — Раз хотя-бы ты протрезвел почти окончательно, то помоги мне собрать бутылки. Пустые. Вдруг мамка попросит фотоотчёт. -Иногда мать Ромки, будучи в постоянных отъездах, просит присылать ему фотографии квартиры в идеальном состоянии, с ровно стоящими статуэтками, подаренные ей любовником, вылизанным полом и так далее. Мол, живёшь один — так будь добр поддерживать порядок, (хотя сама мама Пятифана не отличается особым перфекционизмом). Бяша, не проронив ни слова, встал и начал покорно собирать бутылки из-под семиградусного пива, остатки сухариков вытрясывал себе в рот и складывал всё в один огромный, чёрный пакет, после прессуя мусор. — Думаю, нам лучше спать пойти.. А то завтра хуй встанем. -Похоже, Ромка был единственным, кто всё ещё помнил о существовании цирка уродов, под названием «школа», в котором им всем придётся тухнуть завтра аж до часу дня. Мусор был убран, линзы убраны в маленький контейнер, который Антон успел разместить подле кровати, а звенящие бутылки оказались в отдельном пакете, который с утра перед школой придётся отнести на мусорку. Ребята без лишних слов улеглись спать втроём, прям в одежде, на разложенный диван. Бяша, по счастливой «случайности», как назло лёг посередине, препятствуя любому контакту пары подле. Утро. Все поднялись с бодуна, старательно делая вид, что единственная проблема — это сушняк и непригодное для учёбы состояние. На внешний вид в старших классах их маленькой, совершенно обыкновенной школе, было наплевать, так что толстовка и свитера не были преступлением, (а вот запах ещё не выветревшегося алкоголя изо рта, вполне). Пятифану пришлось сбегать в ларёк, выбросить весь мусор и купить целых две пачки ядерно-мятных жвачек, поделиться ею с ребятами. Он всё думал о том, как забыть вчерашний день, руку Антона на его жидких волосах, их сбитое дыхание и чутка разочарованное лицо Бяши, прервавшего долгожданное веселье. — Встаём, клуши. Нам выходить через пятнадцать минут, а вы валяетесь. -Ромка демонстративно кинул подушку в двух парней, которые обнимали комок пледа, лениво пожёвывая мятные жвачки. Помнит ли что-нибудь Антон — оставалось загадкой, но Ромка уж точно помнит. Помнит всё, в мельчайших подробностях, (от бледных, венистых рук друга, норовящих нырнуть к нему под резинку домашних треников, до его вздохов и обещания забыть), несмотря на то, что был слегка пьян. Петров, видимо, ясно дал ему понять, что ничего между ними быть не может. Ситуация патовая и эти отношения с самого начала были обречены на провал. Антон и Бяша еле как поднялись, накрыли пледом диван, аккуратно сложили все подушки на его спинку. Тоха успел лишь надеть линзы и, посмотрев в зеркало, ужаснуться: на ключице красовался укус, пусть и маленький, но именно эта деталь заставила прокрутить в голове всё произошедшее вчерашним вечером. — Блять.. — Ты скоро там?! Я ссать хочу! -Голос Пятифана отчётливо был слышен у двери туалета, за которой его герой-любовник старательно надевал линзы при помощи зеркала. Роме еле как удалось перед выходом заползти в ванную и замазать маминым консиллером засос. Пришлось надевать ненавистный светло-серый свитер, чтобы консилер не дай бог не отпечатался на чёрной ткани. Весь день ребята вели себя так, будто ничего не случилось, а Бяша и вовсе скинул увиденное на лёгкое опьянение и пубертат. Петрова всё вполне устраивало, он считал, что если избежать серьёзного разговора - то проблема сама по себе испарится. Ему не очень-то хотелось ввязываться в какие-то отношения, парень их в какой-то степени опасался, ведь единственный пример любви и связи, который он видел — родители. Постоянные ссоры, выяснения отношений, быт. Зачем ему всё это? Лучше уж бороться с соблазном и чувствами, нежели в последствии с самим Ромой. Этого Антон хотел меньше всего - потерять контакт, потерять Рому. Дни начали лететь непомерно быстро, сигареты в кармане исчезали, а на лице Семёна начали появляться новые гнойные прыщи. Петров по прежнему не разговаривал с Ромой так, как это было до роковой пьянки у него дома. Его не волновало то, что происходит между ними, главное — Ромка по прежнему рядом, жив, здоров, (правда, курить стал больше). Позиция блондина отличалась от той бури в сердце Пятифана, которую он тщательно прикрывал правдоподобной маской полного безразличия. Ему хотелось поговорить с ним мирно, чтобы не дай бог не спугнуть, но каждый раз видя лицо Антона или то, как он с ним разговаривает (словно ничего не было — подумать только!), мирный настрой испарялся. «Да он меня совсем за идиота держит?!» — думал Ромка, разрываясь от неконтролируемого гнева. Ему хотелось знать правду и оставалось только спросить в лоб, помнит ли Тоха хоть что-то и какого чёрта он ведёт себя так обыденно? Пятифан сказал, что ему нужно уйти с последнего урока, чтобы прибраться дома. Он часто использовал это как отговорку, дабы обрести шанс побыть наедине со своими мыслями, покурить где-то у гаражей и сбросить лишний груз, но на этот раз он поджидает у ворот школы Антона. — Я пока тебя ждал отморозил всё, чем мать-природа наградила. Пошли. — Чего? Ты же сказал убираться пош.. Ладно.. -Юноша словно понял, к чему всё это должно привести и морально начал готовиться к разговору. Рома не очень-то хотел подвергать опасности свою репутацию и прежде всего опасался за Антона, ведь над ним и так издевается Семёнова компашка, а если узнают, что тот — гей, проходу не дадут. Шутки про педиков смешные, пока остаются шутками. Антон даже не стал сопротивляться когда понял, что местом для их интимного разговора станет дом Ромки, где они оба могут хотя-бы слегка расслабиться, да и идти, к слову, совсем близко, (не то что до дома Антона, за тридевять земель чрез лесную чащу). Паренёк разглядывал сосны, полной грудью хватая свежий воздух, было ощущение, что у снега есть свой яркий аромат. Концентрируя внимание на мелочах вокруг, Антон всеми силами пытался избавиться от ощущения неловкости и выбросить из головёшки мысли о предстоящей беседе. — Ром.. -Наконец начал он, разуваясь в прихожей. Голос эхом отдавал в сознании его одноклассника, Пятифан бы всё отдал, лишь бы слышать такое робкое «Ром» каждую секунду своей жизни, не в силах насытиться. — Я у тебя контейнер для линз, вроде, оставил.. И Бяша попросил найти его зарядку для телефона. — Это то, о чём ты хочешь сейчас поговорить? Контейнер для своих ебучих линз и зарядка, серьёзно? -Антон - единственный человек, с который Рома не может быть груб, даже если будет изрядно стараться, но сейчас его терпение на пределе. — Я не хотел наезжать, но я никогда в жизни не поверю, если ты скажешь, что забыл то, что было в тот вечер. Думаешь, я конченый пидорас и не хочешь больше общаться со мной? Так скажи мне об этом! Мне надоело смотреть, как ты общаешься со мной так, будто ничё не произошло. Будто это не твоя рука лезла ко мне в штаны. Что это, а?! -Оттянув колючий ворот свитера Рома показал криво замазанный засос, с которого уже начал слезать консилер, оказавшийся не таким уж и качественным. — Что это! Пылесос? -Ромка уже хотел было продолжить, но мокрые дорожки на щеках стоящего перед ним Антона, заставили его мгновенно прийти в чувства и обнять парня, замолкая на несколько долгих секунд. Никогда ещё Рома не чувствовал себя настолько виноватым, как сейчас. Его сердце снова будто обволокло проволокой, сдавив раз десять, вызывая дрожь по телу и страх (?) — ранее незнакомое Пятифану чувство. Он боялся потерять Антона. Боялся, что больше никогда он не почувствует его прикосновения, не увидит его милую сестрёнку, не прижмётся горящим телом к хрупкой спине посреди ночи, не услышит голоса, так ещё и будет сам в этом виноват. — Извини.. -Эти слова всегда даются с трудом, даже труднее, чем «я люблю тебя». Извинения от таких людей, как Рома, стоят на вес золота. «Пожалуйста, прости меня.» — слышался шёпот, будто они очень далеко друг от друга, а за ним последовал тихий всхлип. Плакать Антон перестал довольно быстро, но от сказанного Ромой ещё не отошёл. Как бы ему хотелось опровергнуть всё, сказанное им, но язык словно безвозвратно проглочен. — Всё, что ты сказал - неправда. Я.. Я просто.. -Шмыг. — Я испугался. Я трус и всегда им был, мне просто страшно, Ром. Я не хотел делать тебе больно, я думал вдруг ты даже не хочешь.. Ну.. -Дрожащие выдохи и постоянные всхлипы мальчика мешали Роме сосредоточиться на том, что тот пытался донести, но он покорно слушал. — Просто я осознаю, что ничего не выйдет, мы живём в глуши, где каждая собака знает друг друга. Если то, что между нами произошло, когда-нибудь узнают.. Или не дай бог дойдёт до родителей.. О господи, нет, мы не можем.. — Какая тебе разница что они там подумают? Скажи, ты хочешь, ну.. Встречаться?.. Со мной.. -Каждое слово было всё тише, словно Рома боялся ответа «нет», ведь Петров мог ему попусту не поверить, а стоять на своём. Но самый хуёвый день в мгновение ока превратился в один из лучших. — Да.. -Антону надоело скрывать свои чувства, он устал жить настолько скучно, сидя в своём коконе и единственным развлечением в семнадцать считать посиделки с младшей сестрой у телевизора. Он тоже человек и заслуживает любви, заслуживает ощущений, внимания. Даже если их связь немного.. Отлична от большинства. Начинается новая история.