бип—боп

«…встретимся с десяти утра до двенадцати...» — вертелось в голове с прошлой ночи. они так и не встретились. никита должен заранее морально подготовиться. он не готов вновь забивать себе мозг темноволосым парнем, чтобы даже безобидный поход в магазин за водой оканчивался сравнением с димой. давайте простим все странности святковского, это всё сердечные позывы. влюблённость, те тёплые чувства, порой переходят в неописуемый, но приятный страх. любовь — не болезнь, но болеть ей очень приятно. но не стоит забывать, что твоя любовь зависит и от человека, которому ты готов дарить её. никиту от таких глубоких мыслей спасали друзья. на этот раз познакс радостно объявлял важную новость. дима в сеть не заходил с последнего сообщения. он на работе. /// — я думал, что ты меня кинешь, — совершено спокойно говорит мужчина, суя в карман полупрозрачный пакет с белыми таблетками, — сколько ты в этой сфере? дима поначалу молчал перед ответами на вопросы. внутри него зарождался страх каждый раз, как он слышал любые реплики в свою сторону. парень явно страдал социофобией. но его работа вынуждает игнорировать свой страх. слава богу, что темноволосый научился скрывать свои эмоции от глаз чужих. раньше королёв считал себя обычным осторожным парнем, который лишь отторгал от себя людей во избежание неприятных разговор. но случаи перерастали в огромный страх людей. порой дима считал людей полнейшими идиотами, он считал, что они не понимают или не замечают банальных вещей. ещё в подростковом возрасте королёв понял — с другими людьми у них не может быть ничего общего. — четыре месяца. — всё-таки отвечает на поставленный вопрос темноволосый. серые глаза редко смотрели прямо в глаза другому человеку. ему было неприятно, когда чужие люди смотрели на него, параллельно спрашиваю глупые или чересчур откровенные вопросы. примерно так дима провёл полдня. время близилось к шести вечера, и он на время возвращался домой, чтобы банально поесть. жил дима бедно, скудно и неинтересно. но зато он всегда был один. одиночество стало для него наградой за тяжелую жизнь. нет, королёв никогда не винил кого-то другого в своём однообразии. он знал, что во всём виноват сам он. королёв зашёл в мессенджер. он редко читал сообщения, которые ему писали (если это не было связано с работой), но сообщения одного парня он всё-таки старался не обходить стороной. почему он не пишет свои глупые подкаты снова? неужели дима проявил излишнюю заинтересованность, и теперь святковский ему больше не напишет. грустно. но он ведь онлайн. судя по сторис он дома. так почему не напишет? почему они вообще не встретились?

«видимо тебе стоит завести дневник, чтобы помнить о назначенных встречах.» 18:01

чёрт, дима, не уж то ты проявил слабость? сообщение прочитано. «только пытаюсь забыть о тебе, как ты сразу тут))» 18:03 «извини, у меня утром появились дела, совсем нет времени для телефона нарастающей звезде)))» 18:04 королёв усмехается.

«ничего. у меня всё равно тоже были дела.» 18:05

подрочить с утра — это не дела, рокет. «а сейчас ты свободен?)))» 18:06 «это будет почти свидание!» 18:07

«свободен, но это не свидание.» 18:08

«тогда пятнадцать минут подготовиться тебе к анальному сексу и приходи к тому же месту)» 18:09 /// — не думал, что ты придёшь. — улыбается блондин, видя подходящую фигуру. никита даже немного задрожал от осознания, что его пока не его димочка всего в пару шагах от него. — я не хотел идти. — специально язвит дима. темноволосый достаёт сигарету, так как на неё не было времени почти весь день. младший стоял всё также в своём худи. оно наверное полностью пропахло его парфюмом и сигаретами. надо бы руки ему повырывать за эту гадость в его прелестных губах. — что обычно спрашивают у дилера? — всякую чушь о товаре, часто спрашивают возраст, сколько я работаю, сколько получаю… но есть имбецилы вроде тебя. — немного задумываясь отвечает дима. — я рад, что ты сегодня разговорчивее. — подмечает святковский, сокращая расстояние между ними. сероглазый продолжает курить сигарету. ручки немного дрожат. — ты бываешь хоть иногда серьезным? — дима садится на ближайшую скамейку. блондин опускается рядом, задевая парня плечом. сел очень близко. — для тебя буду кем захочешь, — пошло ухмыляется старший, наблюдая за реакцией королёва, тот явно злится, таща ко рту вновь сигарету. но блондин быстро изымает её, отправляя в мусорку, — я могу быть серьёзным. хочешь поговорить о чем-то? — хочу понять, какое хуя ты мою сигару выкинул, — злиться темноволосый, но никита никак не реагирует, — а ещё… как у тебя получается реагировать так просто на всё? — чего? — чего? почему тебе так просто? почему ты не напрягаешься? почему всегда уверен в своём деле? хули ты так легко реагируешь на всё, как руки не опускаешь? я отказал тебе миллион раз, но ты всё равно продолжаешь лезть ко мне, это к примеру. — выдаёт младший за один вдох. — слушай, малыш, всё нормально? — зачем-то спрашивает старший заранее зная отрицательный ответ. — во—первых, ничего не бывает просто так, я пахаю, как пёс, чтобы такие как ты, сладкий, ставили меня в пример; во—вторых, я уверен в своём деле, потому что я не боюсь ошибиться, не боюсь решать появившиеся проблемы, я живу ради своего дела, оно помогает мне, а не я ему; в—третьих, никто за тобой не бегает, ты сам меня манишь; если ты скажешь, прямо глядя мне в глаза «съебись нахуй, я не пидор» — я уйду. только вот что, димочка, не верю я, что ты не пидор. как и не верю, что ты такой весь из себя скрытный паренёк. я, практически, сразу понял тебя: одинокий ты и неуверенный в себе, не знаю чего именно ты боишься в людях, но… пожалуйста, перестань загоняться в себе. жизнь одна и тебе придётся смирится со всем дерьмом в твоей жизни. начни меняться и менять себя. и первым твои пунктом предлагаю купить новый худак. они оба молчали. каждый думал о своём. никита, поглаживая плечо парня, надеялся, что подобрал правильные слова. ему давно не приходилось быть наставником. он дажа не ожидал, что дима спросит у него советов..? младший старался вникнуть в слова, прокручивая их у себя в голове. неоднозначный румянец оказался у него на щеках. — что заставило стать тебя таким? блондин спросил это почти шепотом, он боялся, что темноволосый по обычаю убежит, и теперь точно никогда не ответит на его сообщения. — самое банальное, но как оказалось пиздец какое значимое… — младший побольше надвинул на лоб чёрный капюшон. он боялся смотреть в глаза, по обычаю. боялся увидеть там «какой ты жалкий…», но старший наоборот всё больше прожигал дырку в парнишке. — началось всё с детства. всегда чувствовал себя ненужным в родной семье. все эти домашние истории о добрых любящих родителей были для меня сказкой. маме и отцу стоило бы разобраться в своих отношениях, нежели заводить ребёнка. постоянные ссоры, крики. я был для них второстепенным. никогда не слышал не доброго, но и не плохого слова. я был пустым местом, не имел имени. — пауза, королёв перевёл дыхание. — они сдали меня в детдом. сами развелись и разошлись. я плохо помню их, только пустое чувство внутри меня… а вот людей из детского дома помню очень хорошо. очень хорошо помню, как быстро стал местным изгоем. как так получилось? хуй его знает, я никогда не понимал людей. будто так было задумано с самого начала, что я — никто и звать меня никак. дети меня не трогали, они меня просто не замечали, как и родители. было трудно, но так даже легче. я прожил там до шестнадцати лет, в одиночество. без планов на будущую жизнь, да и просто баз планов на саму жизнь. суицид казался порой выходом, но останавливало меня одно — вот сдохну я, а ведь снова буду один: лежать под землей молча. никто меня не знал — некому будет и вспоминать. жизнь смысл приобрела только, когда в ней появилась ульяна. она была русоволосой, светилась от счастья. она была слишком доброй для этого мира. к ней всегда тянулись люди, но она выбрала меня. уля была моей первой любовью и последней скорее всего. я никогда так сильно не доверял человеку. жизнь играла красками, когда она была рядом. — серые глаза парня на секунду метнулись на старшего, его серьёзный взгляд заставлял живот королёва стягиваться внизу. — но всему приходит конец. в восемнадцать лет мы свалили с радостью из детского дома и начали новый этап… я так думал. она же, ничего не сказав, не предупредив, не оставив чертового листочка на кухни — уехала. куда? не знаю, она просто съебала и оставила меня одного. я загнался, винил себя, не спал ночами… а потом внутри меня снова появилась пустота. защитная реакция в виде отсутствия эмоциональности помогла жить мне дальше. денег никогда не было, я учился ужасно. но в одном из клубов, я познакомился с мужчиной, который за некоторые услуги дал мне работу дилером. нахуй мне сдалась такая работа? наверное, чтобы хоть какие-то чувства вызывала у меня экшн—работа… снова замолчал. совсем поник и очень низко опустил голову. вспоминает прошлое. никита не спускал глаз с димы. он впервые проявлял эмоции. он иногда исторически улыбался, грустно улыбался, усмехался… он казался живым. если человек чувствует боль, то он всё ещё жив. к несчастью королёва. — какая бы хуйня не случалась в твоей жизни, какие бы люди не были в ней — ничто и никто не может заставлять тебя страдать. жизнь — одно сплошное испытание, но здесь нет победителей и проигравших, есть только ты, который обязан проходить эти испытания. ты хороший парень, если вскопнуть глубже. я благодарен тебе за откровения. мне приятно, что ты доверился мне; ещё больше я рад, что ты сказал это всё вслух. — святковский всё больше подгружался в атмосферу разочарований, страха и… смерти. — не надо стараться быть для меня героем. — от помощи никогда не отказывайся. я здоровый человек, и я знаю что сделать лучше. — блондин не боится произносить подобных слов. он ведь правда хочет помочь. — ну и гондон же ты… всю информацию про меня знаешь теперь, а всё ещё можешь называть меня больным и смеяться над моим единственным худи. — королёв наконец-то смеялся. искренне. он всё и сам знал, ему просто не хватала человека, который выслушал бы всё это. святковский поддержал смех младшего. неожиданно дыхание где-то в груди становится тяжёлым. сухие губы королёва стараются ловить воздух. руки сильно потеют, а узел в животе странно, но приятно скручивается. — поцелуй меня. — почти слогами тихо произносит сероглазый. он закрывает глаза, откидывая голову на плечо старшего. он ожидает реакции и впервые не боится получить её. тёплые губы со страстью накрывают губы малыша. ладонь блондина поглаживает щеку парня. дима сразу отвечает на поцелуй, пропуская настойчивый язык. он просто плавился в руках святковского, что даже глухой стон с именем блондина вырвался с губ в горячий поцелуй. никита опускался ниже, вырисовывая горячими кроткими поцелуями дорожку от подбородка до ключиц, которые пришлось освобождать рукой от чёрной ткани на парне. он был весь такой маленький и желанный, что святковский боялся его «сломать». дима всё чаще простанывал заученное имя, поддаваясь телом вперёд, чтобы старшему было удобней оставлять укусы и багровые метки. — какой ты податливый сегодня, малыш… — на секунду отрывается блондин, рассматривая спокойное и довольное лицо димы, которое уже все раскраснелось. темноволосый тихонько сплетал пальцы свободной руки со своими. малышу нравилось, когда его называли им. святковский с новой силой продолжил покусывать шею, спускаясь ниже. — никита, не надо… — дима старается оттолкнуть парня, но это получается слабо, потому что тело не хочет останавливать блондина. — я девственник, мне страшно, у меня никогда не было парня. всё в секунду закончились, и старший даже отодвинулся на другой конец скамьи. — точно… ты же не пидор. прости меня, зайка. — озвучивает свои мысли никита, пододвигаясь чуть ближе, снова сплетаясь с холодными руками. — я не буду торопить тебя с этим… — спасибо. мне нравится, как ты меня трогаешь, но я ещё не готов. тема разговора перешла в более нейтральную. это помогла до конца расслабиться парочке. их руки всё ещё были вместе. — совсем забыл, точно… — резко вспоминает блондин. и теперь он с привычной ухмылкой уставился на парня, тот лишь в недопонимаем глядел на него. — помнишь тот клуб, где мы встретились второй раз? — кивок. — завтра буду выступать там на дне рождение заведения, с новым альбомом между прочим. — очень рад. ты… — да подожди ты блядь, — отмахивается блондин, освобождая диму от поздравлений, — хочу видеть тебя там. — у меня работа. — твоё дело идти или нет. — святковского ответ очень расстроил, и он не побоялся показать этого. — я постараюсь, честно. — королёв уже внутри себя разрабатывает план, как бы везде успеть. но затем смущенно улыбается и выдаёт, — ты, значит, супергерой, который решил меня спасти своей музыкой? — ахуенным сексом я хотел спасти тебя, но придётся музыкой. — пошло улыбается парень. и тянется за новым поцелуем. но дима его останавливает. — умеешь же ты всё испортить. — закатывает глаза и смеётся младший. — кладмен мудак.