Anti-Romantic

— Сколько раз я повторял тебе, что здесь нужно вычислять методом электронного баланса? Он используется для расстановки коэффициентов в уравнениях окислительно-восстановительных реакций и заключается в том, что количество электронов, отданных восстановителями равно количеству электронов, принятых окислителями, — выдохнул парень с фиолетовыми волосами, попутно наклоняясь вперёд и закрывая уставшее лицо окольцованными пальцами.  — Чимин-оппа, я помню это, просто не понимаю как сделать, — надулась брюнетка, складывая миниатюрные руки на груди.  — Для этого я сюда и пришёл, разве нет? — чуть строже сказал Чимин и выразительно посмотрел на девушку, — Юнджи, я искренне хочу тебе помочь, но когда от тебя нет никакой ответной реакции, то, мне кажется, что тебе это попросту не нужно, — прошептал парень и положил изящную кисть на голову брюнетки, чуть поглаживая шелковистые пряди, — Ты же умная девушка, я это знаю. И я прекрасно понимаю то, что скоро приезжает твой брат, поэтому все твои мысли занимает он, ведь вы так долго не виделись, но постарайся сосредоточиться на учёбе, ладно? Лицо Юнджи вмиг стало пунцовым, когда она посмотрела в красивые глаза Чимина, сидящего сбоку от неё, и увидела там негласную надежду на положительный ответ. Не долго думая, девушка впопыхах выпалила:  — Ладно!

***

 — Я дома! Хэй, Юнджи, мам? — голос парня мигом отразился от стен, разнося звук низкого баса по всей квартире.  — Юнги-оппа, мама на работе, я в комнате, — послышался мелодичный ответный голос сестры, наполненный радостью и какой-то меланхолией. «Совсем выросла, даже родного брата не встречает…тьфу, молодёжь пошла» — набатом звучали мысли в голове блондина, и закрывая массивную дверь, попутно ставя сумки на полу прихожей, парень направился в комнату своей сестры.  — Юнджи, что-то я не понял, ты что, не рада меня видеть? Что? Это ещё кто? — настороженно выпалил Юнги, с угрозой смотря на застывшего около девушки парня.  — Юнги-оппа, я очень рада тебя видеть, но мы с Чимин-оппой занимаемся химией, так что мы попозже поговорим о твоей поездке, ладно? — нервно прощебетала Юнджи, кивая Чимину, который неотрывно смотрел на блондина.  — Какого…ты общаешься с этим педиком? — прорычал Мин, сжимая пальцы в кулак, всё ещё прожигая взглядом ухмыляющегося фиолетововолосого.  — Юнги, он больше не… Тихий голос Юнджи был заглушен мягким тембром Чимина, который резко прокрутился на стуле в сторону блондина, медленно кладя одну ногу на другую и складывая руки на груди, поверх облегающей белой футболки:  — Юнги-я, а тебя что-то не устраивает? Я здесь, между прочим, твоей сестре помогаю химию подтянуть, а тут такой «радушный» приём, — улыбнулся парень, показывая кавычки в воздухе, дерзко смотря на закипающего блондина напротив.  — Ещё раз так меня назовёшь и будешь лицом асфальт соскребать, — грозно сказал Мин и повернулся в сторону двери, кладя руку на ручку и останавливаясь, — Заканчивайте тут побыстрее, Юнджи, я должен серьёзно с тобой поговорить, — не оборачиваясь выплюнул парень, громко захлопывая дверь за собой.  — Прости его, он, скорее всего, просто устал с дороги, — еле слышно выдохнула девушка, устало кладя бетонную, по ощущениям, голову на исписанную формулами тетрадь.  — Не переживай по этому поводу, у нас с ним старые счёты, — засмеялся Чимин, эксцентрично размахивая руками перед лицом и вспоминая ту самую ситуацию… Flashback «Да где этот василёк? Чёрт бы его побрал! Я уже битый час шатаюсь по школе в поисках этого нерадивого… Ещё и этот его новый дружок…как его? Тэхён? Да, Тэхён. Слишком уж он тактильный по отношению к моему Чимину» — размышлял брюнет, шагая в сторону мужского туалета, и останавливаясь перед самой дверью, заслышав знакомые голоса:  — Чимин-а, ты мне уже так давно нравишься, пожалуйста, соглашайся на отношения со мной, — тяжёло выдохнул, по голосу, Тэхён.  — Тэхён-а, я же говорил тебе, что мне безумно нравится Юнги-я…уже как третий год, — уныло ответил Чимин и зашагал в сторону выхода.  — Но, Чимин, я… Жалкий голос Тэхёна был резко перебит строгим тембром синеволосого:  — Нет, Тэхён, мне нужен только Юнги. На этом всё, прощай, — не успел выйти Чимин, как дверь резко распахнулась перед его удивлённым лицом.  — Какого хуя? — прокричал брюнет, молниеносно хватая синеволосого за грудки и несильно встряхивая его, — Чимин? Ты, что, правда голубой? Так ты поэтому перекрасил волосы в такой цвет? Хах, блять, не ожидал такого от своего лучшего друга. С этого момента даже не приближайся ко мне, ненавижу пидоров, — прорычал Мин, сильнее сжимая в руках тёмно-синюю бархатную рубашку Чимина.  — Юнги, мне жаль тебя, — тихо прошептал Пак и опустил голову, расслабляясь в сильной хватке своего уже бывшего лучшего друга.  — Что? О чём ты, блять, почему это тебе жаль меня, а? — прокричал ещё громче Мин, от удивления отпуская несопротивляющегося Чимина.  — Ты жалок, раз так относишься к людям нетрадиционной ориентации, тем более к своему лучшему другу, — еле слышно выдохнул синеволосый, выделяя особо громко слово «так», — Вместе с этим, твоё отношение к тому, кому на тебя действительно не наплевать, выглядит очень убого, ведь менять свое мнение о человеке только из-за его сексуальной ориентации очень тупо! Я думал, что ты умнее, Юнги-я…но как же я ошибался. Замётано. С этих пор ни ты, ни я, не приближаемся друг к другу, — спокойно отчеканил Чимин, уверенно смотря прямо в глаза ошарашенного брюнета.  — Да что ты мелешь, дурачок? — прошептал Юнги, не веря словам бывшего друга, ведь тот никогда не был с ним так груб. Вместо ответа, Пак повернулся в сторону затихшего Тэхёна и радостным голосом сообщил:  — Тэхён-а, я был не прав, прости меня. Я ошибался насчёт Мин Юнги…давай начнём все сначала? — умоляюще проскулил синеволосый и поклонился в извиняющемся жесте, — Думал, что у меня есть надежда, но я глубоко заблуждался, прости меня, — спокойно говорил Пак, всё ещё не поднимая голову и держа руки на внешней стороне облегающих чёрных джинсов.  — Чимин, какого хуя ты делаешь? — неверяще шептал Юнги, сильно вжимая ногти в кулаках, от чего на фронтальной стороне ладони оставались глубокие следы полумесяцев.  — Чимин-а, я принимаю твои извинения. Начнём всё с чистого листа, — восторженно вскрикнул Тэхён и подбежал обнять синеволосого, на что тот лишь смелее улыбнулся и сжал плечи нового друга в ответ.  — Ты же сказал, что ненавидишь пидоров, не так ли? Так зачем же до сих пор обращаешься ко мне? — грубо высказал Пак и посмотрел на Мина с вызовом в глазах, складывая еле дрожащие руки на груди, — Я думал, что ты не такой как все. Думал, что ты поймёшь, может даже и примешь меня, а в итоге…хах, как забавно получается: я гей, а ты их всей душой ненавидишь. Что ж, твоя воля, ты показал мне своё истинное лицо. Тебе даже плевать на то, что мы дружим с самого детства… Не ожидал от меня, говоришь? Да все в школе уже знают о моей ориентации, кроме тебя! Осуждают, понятное дело, но ты, я-то думал, что хотя бы ты меня поймешь…но нет! Нашей дружбе конец, не подходи ко мне ближе, чем на десять метров! — прокричал синеволосый и взял за руку удивлённого Тэхёна, ведь Чимин никогда ни на кого не кричал, и выбежал вместе с ним из душной мужской уборной.  — Чимин-и… По помещению пронёсся отчаянный шёпот, а затем и тихий одинокий всхлип. End of flashback  — Чимин-оппа, ты в порядке? — хватка на руке парня становилась с каждой секундой всё сильнее, пока он не вернулся в настоящий момент и не заметил ухоженные ноготки, цепко впивающиеся в предплечье.  — А? А, да, всё в порядке, просто вспомнил кое-что, не переживай, — отмахнулся Чимин и выразительно улыбнулся, кладя одну руку на заднюю часть шеи.  — Ты про случай с Юнги-оппой? Про вас тогда вся школа ещё год говорила, ведь вы были не разлей вода с братом, а потом резко перестали общаться, да даже пересекаться друг с дру… Девушка громко ойкнула и впопыхах прикрыла миниатюрной ладошкой рот, извиняющееся смотря на фиолетововолосого, который застыл с нечитаемым выражением лица, глядя на тёмно-шоколадный линолеум в комнате Юнджи.  — Прости, я не хотела, — тихонько выдохнула брюнетка и склонила голову в жесте извинения.  — Ничего страшного, прошлое — всего лишь пролог, не так ли? — прошептал парень и воодушевлённо продолжил, — Вернёмся к химии, мне кажется, она заскучала…

***

 — В каком это смысле «больше не гей»? — надрывно спросил Юнги, резюмируя слова своей сестры.  — В таком смысле, Юнги-оппа. Ты слишком жестоко сегодня обратился к Чимину. Что на тебя нашло? Что у вас в конце концов произошло тогда? Это всё из-за того, что в те времена он был геем? — брюнетка выжидающе посмотрела на брата, но тот упрямо молчал, явно что-то анализируя, — Послушай, то, как ты обошёлся с Чимином, очень сильно его задело, — выдохнула Юнджи, кладя руку на напряжённые плечи Юнги.  — Видел я как он страдает, бедный, весь от счастья светится! — прорычал Мин и насильно сжал кулаки, от чего на бледных руках появились заметные переплетения фиолетовых вен.  — Да как ты можешь так говорить? — прокричала брюнетка и ударила по стеклянному кухонному столу, — Если тебе он не показывает эмоции, то это не значит, что он их не испытывает! Ты даже представить себе не можешь, какой он был, когда ты уехал, — повышала голос Юнджи и пристально смотрела на затихшего парня, — Он ходил как привидение, даже Тэхён-щи не смог его развеселить, хотя он самый оптимистичный человек из всех, кого я встречала, — выдохнула девушка и присела на стул рядом с поникшим братом.  — Я…я тогда сказал ему прямо в лицо, что ненавижу пидоров, и чтобы он ко мне не приближался, — еле слышно произнёс блондин, смотря на брюнетку влажными от слёз глазами, — Я тогда очень сильно разозлился и…и просто накричал на него, а потом он выпустил свои иголки, извинился перед Тэхёном, накричал на меня и выбежал из помещения. Я был в таком шоке, что не смог его остановить. Понимаешь, я вспомнил ситуацию с нашим отцом, когда он…когда он ушёл к другому мужчине…я не хотел на него кричать. Я просто испугался, — одинокая скупая слеза покатилась по бледной щеке парня, — Он же не знал про моего отца, я никому не говорил, лишь сказал, что он бросил нас, — прошептал Мин, ближе склоняясь к поверхности стола, накрытого прозрачной скатертью.  — Всегда можно все исправить, Юнги-оппа. Даже если кажется, что выхода нет, всегда есть возможность найти щёлочку, через которую можно выбраться, — также прошептала Юнджи, стирая изящным пальцем новую слезу на щеке своего брата, — Просто извинись перед Чимином, да, я понимаю, что обычного «прости» будет недостаточно, но он хотя бы поймёт, что ты раскаиваешься, — слегка улыбнулась брюнетка, сжимая холодную руку Юнги.  — Хорошо, но…почему он стал, ну, натуралом? — хрипло спросил Мин, выжидающе смотря на удивлённую сестру.  — Ах, это…ну, не думаю, что он стал таким из-за тебя. В какой-то момент, ребята увидели его с девушкой, и все решили, что он стал натуралом, — тихонько выдохнула брюнетка, слегка красная и улыбаясь.  — Но…как? В смысле почему они так решили? — повысил голос Юнги, проводя свободной рукой по своим выбеленным волосам.  — Ну, они увидели, как Чимин и эта девушка целовались, вот и всё. Вся школа после того дня начала общаться с Чимин-оппой, он стал очень популярен, даже Тэхён-щи приняли, и теперь они знаменитости, — хихикнула Юнджи, чуть прикрывая ладошкой свой рот, и выразительно посмотрела на окаменевшего Мина.  — Так значит, что Чимин теперь не голубой? — как-то остранённо спросил Юнги, очевидно, думая о чём-то своём.  — Тебя только это беспокоит, а? — повысила голос сестра, укоризненно смотря на блондина, — Когда же ты поймёшь, что ориентация не главное в человеке, — буквально прокричала брюнетка, взывая к застывшему парню.  — А что главное? — в тон ей крикнул Юнги, ударяя кулаками по столу и опасно нависая над разозленной девушкой.  — Душа! Юнджи выкрикнула это слово настолько громко, что, кажется, весь дом услышал её истошный вопль, а затем безэмоционально перевела взгляд наверх, и на щеках засверкали в белом свете лампочек бесцветные слёзы.  — Если ты этого не можешь понять, то тебе лучше вообще не подходить к Чимину. В отличие от тебя, я его очень ценю, и знаю, что у него прекрасная душа, какой бы ориентации он ни был, — прошептала Мин и удалилась с кухни так же быстро, как пришла сюда после ухода Пака. Юнги только и оставалось смотреть на её удаляющийся силуэт, раздумывая над словами не по годам умной сестры, виня себя за те фразы, которые он не в силах был удержать, хотя, откровенно говоря, так никогда и не думал.