Дышат о любви: Возвращение домой

      — Лаур, когда ты приедешь уже? — с грустью и даже с какой-то обидой в голосе спрашивает блондинка, садясь на кровати по-турецки и прикусывая нижнюю губу.       Лукина уже как неделю находилась в другой стране «в командировке». Все из-за очередного модного показа и слишком долгой подготовки на месте. Лаура, как директор модельного агентства, чьи девушки участвовали в данном мероприятии, все держала под своим контролем и умело подбадривала своих девочек, чтобы все прошло на высшем уровне.       Сейчас уже, уставшая после показа, женщина ожидала новостей о прибытии частного самолета, на котором должна была лететь в Москву. Выпив уже второй стакан кофе, она скучая лазила в телефоне, стараясь отвлечься от мыслей о сне и уж тем более о своей маленькой девочке, в объятиях которой так приятно засыпать.       — Не знаю, Марусь, правда, — зевая, отвечает старшая, — это же не от меня зависит.       — Да я знаю, просто я уже так соскучилась, — тянет Маша, вздыхая, — хочу тебя обнять. А еще я так долго не могу уснуть без тебя, ты не представляешь.       — Представляю, — усмехается Лукина на том конце, — давай уже ложись, поздно.       — Хорошо, но надеюсь, ты хотя бы утром приедешь. Приятного полета и мягкой посадки, любимая, — чуть улыбается младшая, заправляя выбившиеся волосы за ухо; кажется, за прошедший год она говорила это чаще, чем звонила маме.       — Я тоже надеюсь, спокойной ночи, — чувствуя ее улыбку, она улыбается в ответ и сбрасывает.       Уже под утро, когда небо раскрасили оранжевые краски рассвета, Лаура, наконец, добралась до дома. Ужасно уставшая, но безумно счастливая. Еще чуть-чуть и она наконец прижмет миниатюрное тело любимой женщины к себе, зароется носом в светлые шелковые волосы, которые всегда пахли кокосовым шампунем, и провалится в крепкий и спокойный сон.       Сбросив в прихожей легкое пальто и повесив его у входа, женщина разувается, оставляет на кухне пакетик с фирменным итальянским шоколадом, который привезла уже полюбившемуся Олегу, быстро принимает душ на первом этаже, чтобы особо не шуметь и никого не разбудить, надевает легкую пижаму и, прихватив еще один пакетик, поднимается наверх.       Наконец, тихонько приоткрывает дверь спальни и заглядывает в комнату. Ее ангел сладко спит, как обычно в супер непонятной позе и развалившись на пол кровати. Улыбнувшись, заходит и так же тихо закрывает дверь, оставляя комнату в полной темноте. Ну не зря Лукину называют кошкой — она без проблем добирается до постели, оставляет небольшой пакетик на тумбе со стороны блондинки и осторожно ложится сзади, тут же обнимая ее за талию и притягивая к себе.       — Ммм, — блаженно мычит Третьякова, улыбаясь сквозь дрему и прижимаясь ближе к теплому телу.       Маша просыпается уже через пару часов, чувствуя нежные объятия, которых ей так не хватало по ночам. Осторожно переворачивается на другой бок и расплывается в улыбке, с нежностью в глазах смотря на расслабленное лицо спящей шатенки. Притягивается ближе и целует любимую сначала в лобик, а затем в носик, тут же ощущая, как пальцы Лукиной сжимаются на ее талии.       Решив не тревожить ее сон, младшая аккуратно выбирается из постели и тихонько покидает спальню, перед этим проверив, что шторы плотно закрывают окна. Быстро собравшись, отвозит сына в школу и уже вскоре оказывается дома. Лора еще не проснулась, поэтому Маша, решив скоротать время и заодно сделать для нее вкусный завтрак, решает приготовить блинчики.       Через полчаса, включив кофемашину, Третьякова снова поднимается в их спальню, застав старшую в том же положении, что и оставила. Губы вновь дергаются в улыбке, пока женщина осторожно приближается к кровати. Честно говоря, держаться ей максимально сложно, ведь она так соскучилась и ей хотелось скорее заобнимать и зацеловать Лукину до полусмерти. Но пока она присела с краю и мягко убрала упавшие на лицо каштановые волосы за ухо, на обратном пути пройдясь тыльной стороной пальцев по нежной щеке. Оставив на ней же поцелуй, блондинка ведет кончиком носа по скуле старшей.       — Солнышко мое, просыпайся, — шепчет Мария, продолжая оставлять мягкие поцелуи на ее лице.       — Мм, так рано? — сонно бормочет Лукина, утыкаясь носом в подушку.       — Ну не так уж и рано, — усмехается, — я пеку блины, пойдем кушать.       Кошка, которая до этого спокойно спала в ногах старшей, слышит сигнал и тут же подрывается с места, спрыгивая на пол и ожидая, когда ее наконец поведут кормить.       — Вот, бери пример с Хлои, — смеется Третьякова, стягивая одеяло с голубоглазой.       — Дай мне пять минут, я тебя умоляю, — невнятно просит Лаура, натягивая его обратно прямо до шеи.       — Хорошо, — она улыбается и согласно кивает, оставляя очередной поцелуй на ее щеке.       Мария возвращается на кухню, дожаривает блины и начинает потихоньку сервировать стол. По всему этажу уже витал приятный запах свежей выпечки, сладких сиропов и ароматного кофе. На этот запах и пришла Лукина, уже умывшаяся и не такая сонная.       Еще год назад она даже подумать не могла, что ее жизнь изменится, причем так кардинально. Теперь она абсолютно счастлива, живет со своей любимой женщиной, вместе с ее прелестным сыном, с которым они без проблем нашли общий язык. Даже задумываются о переезде и совместном имуществе: здесь или в другой стране — пока не решили. Отношения с собственной дочерью тоже стали лучше, они начали общаться еще ближе, и она уже знает о наладившейся личной жизни своей мамы, но с Марией лично пока познакомиться не успела — в Россию еще не прилетала, но они планируют это на лето.       — А ты что, не смотрела, что в пакете? — появившись в проеме, спрашивает она, а в ее руках тот самый алый пакет, который она оставляла на тумбе ночью.       — Нет, я его даже не заметила, — неловко прикусывает нижнюю губу младшая, переводя взгляд на свою женщину.       — Тогда самое время, — приподнимает бровь шатенка, улыбаясь.       Она подходит ближе и передает его Маше, а та в свою очередь с детским интересом заглядывает внутрь и выуживает оттуда среднего размера коробку. Аккуратно открыв ее, видит усыпанный бриллиантами браслет из розового золота в виде держащего форму кольца.       — Лоора, ты с ума сошла? — поднимая глаза, изумленно спрашивает Третьякова, представляя, сколько он может стоить.       — Ты свела, — усмехается голубоглазая в ответ на такую реакцию и целует блондинку в лоб, — тебе нравится?       — Нравится, конечно, но…       — Раз нравится, то какие тут могут быть «но»?       — Лаур…       — Это мой тебе подарок, просто так, просто потому, что я тебя люблю, — нежно улыбается старшая, приобнимая Марию за талию.       — И я тебя люблю, — со сверкающими от переполняющих эмоций глазами шепчет светловолосая и крепко обнимает ее за шею.       — А у тебя ничего не горит? — вдруг спрашивает Лукина, почувствовав запах горелого.       — Ой, — дергается Мария, резко отстраняясь и убирая подарок на столешницу, подлетает к плите и убирает сковороду на другую конфорку, — отвлекла меня, блин, — смеется Третьякова, качая головой.       — Прости, — подхватывая ее смех, пожимает плечами Лаура, подходит к столу и берет в руки одну из кружек с ароматным напитком, делает маленький глоток.       Последний блин все-таки пришлось выбросить, но Маша ничуть не расстроилась, да и вообще, после того, как они сошлись, расстраивала ее в основном только Лаура. По пустякам, конечно, но сам факт!       Дождавшись, пока блондинка закончит с блинами, Лукина прижимает ее тело к себе, обвивая руки вокруг ее талии. Втягивает в нежный, чувственный поцелуй, на который Маша с удовольствием отвечает, поднимая ладони по обнимающим ее рукам и заводя за шею. Не чувствуя сопротивления, старшая приподнимает Третьякову за бедра и усаживает на гарнитур, оттягивая ее нижнюю губу и хищно смотря в ее глаза снизу вверх.       — Ну Лаур, завтрак остынет, — тяжело дыша после поцелуя, шепчет Мария, взглядом бегая по такому привлекательному лицу напротив.       — Это если ты говоришь о блинах, а вот если моим завтраком будешь ты… — соблазнительно улыбаясь, она прикусывает нижнюю губу, почти невесомо проводя пальчиками по ключицам и спуская тонкую бретельку майки с хрупкого плеча младшей.       Она смеется, обвивает ногами талию Лукиной и, притянув к себе еще ближе, накрывает ее губы, запуская тонкие пальцы в темный шелк густых волос. Все-таки есть что-то особенное во встречах после разлуки, пусть и не слишком долгой. Обнимаешь, целуешь, вдыхаешь родной запах, и больше ведь ничего не нужно для полного счастья.)