Чудесная сила трения

Пятый класс.

      Звонок. Первый урок информатики. Вот все уже сели на свои места, но Гермиона никак не может перестать ругаться с Урсулой (впрочем, как обычно). — Доброе утро, дети, я ваш учитель информатики, приятно познакомиться. Моё имя — Филипп Бедросович. Это имя было проигнорировано всеми учениками, но не Гермионой. Оно странным отголоском доносилось в её голове. Пока девушка не осознавала, что это было за чувство, но она понимала, что из этого что-то да выйдет.

Шестой класс.

      Звонок. Первый урок физики. Вот все уже сели на свои места, но Гермиона никак не может перестать ругаться с Урсулой (впрочем, как обычно). — Доброе утро, дети, я ваш учитель физики — Филипп Бедросович.

6 лет спустя.

— Здравствуйте, Филипп Бедросович, давно вас не видела, вы так и не изменились, всё такой же красивый. — Привет, Гермиона, а вот ты сильно изменилась, так похорошела, даже не узнать. Ты ведь скоро уже техникум заканчивать будешь? — с каким-то досадным вздохом произнёс учитель. — Один год остался, и всё, я свободна. — А чем ты после теха будешь заниматься? По профессии пойдешь? — Не знаю, может по профессии, а может нет. — Ну мы тебя всегда рады видеть техничкой в нашем Лицее. Скоро мне опять пяточков дадут, будешь за ними убирать. — посмеиваясь про себя, отвечал Филипп. — А вы так и ждёте, когда я техничкой в Лицей приду, да, Филипп Бедросович? — Ну хотелось бы видеть тебя почаще. — Ну мы могли бы видеться почаще, но... у вас же жена... и ребёнок. — с досадой ответила девушка. — Я с женой развелся месяц назад.       И тут Гермиона поняла, что затронула больную тему, ведь знала, что Филипп любил свою жену, которая родила ему дочь. Но возникали ещё и мысли с крупицей надежды на что-то, о чём не хотелось говорить вслух. — Ты наверное хочешь знать, почему я с ней развёлся: она мне изменила. Так сказать, перепутала с другим Филиппом Бедросовичем. — в голосе были слышны нотки досады и глубокой обиды. —Это как? — Как? Она переспала с историком! — Как так можно. Вы красивый, весёлый мужчина — всё, что нужно в при вас. Променять вас на него. Ужас какой-то. А с кем дочка осталась? — С ней. Оказывается, она не от меня, а от него. Она всё это время меня обманывала. Филиппу хотелось кричать от обиды, в глубине души уже всё разрывалось, но крайне не хотелось показаться слабым и беспомощным перед кем-то. Ему не требовался спасатель, ведь его отдушина — это пачка сигарет в кармане, заглушавшая все обиды, которые нахлынывали с каждым разом новой волной. — Какой ужас. — с искренним возмущением отвечала собеседница. — А знаешь что, Гермиона, мы с тобой уже не в школе, давай перейдем на "ты". — А давай, Филипп. — восторженно отозвался голос напротив        Прошло несколько дней с момента этой случайной встречи. С тех пор Гермиона и Филипп начали довольно тесно общаться.        Возвращаясь после работы на рынке домой, Гермиона очень долго ждала маршрутку, но вот перед ней остановился знакомый автомобиль. — Запрыгивай, красотка, подвезу.       Это был Филипп. От красоты Гермионы он потерял дар речи. — Едем на улицу Милохина, 10 — сказала Гермиона, улыбаясь и радуясь тому, что не придется ехать в тесной и душой маршрутке и что судьба предоставила ей личного водителя и удобное кресло. — Едем, да. — ответил Филипп.        По традиции, оказавшись в абсолютно любой машине, Гермиона снимала сторис в Инстаграмм.       «Вау, какая она атомная, твоё время настало» — подумал Филипп. — Ты не против, если я к магнитоле подключусь? — Сладенькая моя, я всеми частями тела только за.        Гермиона включила свою любимую песню "Горький вкус твоей любви" и начала подпевать.       «Какая она атомная! Как мне к ней подкатить, как мне ей понравится?» — всё думал Филипп. — Ой, я такая голодная.       «Так, шашлык не смогу пожарить — барана нет, есть чурчхела». — Чурчхела есть, будешь? — Мммм... Буду, только останови машину...       Филипп не совсем понимал, зачем останавливать машину, но всё-таки не стал спрашивать. Но остановившись около обочины, он был приятно удивлен. Гермиона мягко коснулась щеки Филиппа, подалась на встречу и поцеловала его в губы. Сначала кротко, но с каждым разом поцелуй был более настойчивый, раскрепощенный. Его тело напряглось, и на секунду она подумала, что он сейчас отстранится, но... Он навалился на неё, вжимая в сиденье, и их поцелуй вдруг стал таким горячим, таким... жадным. Но вдруг в окно кто-то постучался. Это был полицейский, проезжающий мимо. — Здравствуйте, у вас всё в порядке? — Да, а что случилось, господин полицейский? — Просто вы остановились в неположенном месте. — Мы сейчас уже уезжаем, извините нас пожалуйста. — Удачной вам дороги. И больше не нарушайте, в этот раз отделаетесь предупреждением. — Спасибо. Дальнейший путь проходил в тишине, которую нарушал лишь звук двигателя. Даже прежде чересчур болтливая девушка не могла найти слов, но Филипп решил прервать это неловкое молчание. — Можем продолжить у меня, если ты не против. — Я не против. — Ну и чудесно.        Дальше они ехали молча, каждый думал о своём. — Вот мы и приехали.