Мисс Лавгуд, как всегда прекрасна

( 11 ноября 1941 года.). В год, когда наши одержали победу в ходе удачной обороны Севастополя - мы купили два ящика дорогого сиропа и несколько новеньких комплектов одежды. Партию товара привезли только вчера, и мы всё ещё распаковываем эти вещички. В принципе - жизнь дается нам вполне легко, учитывая что мы в одном из самых лучших мест на Земле - Хогвартсе. Я американец - и мой народ отстоял свое место рядом с Паттоном и Рузвельтом, мистером Черчиллем и его приближенного, близкого друга короля Георга шестого. Мы пели "We are your gurn" вместе с друзьями на новогодней вечеринке в комнате Рона. Он давненько не посещал Хогвартс, и мы взяли его личные покои как место, где вполне уместился праздничный стол. Мы всё ещё получали новости с фронта: только недавно мы нашли ящик с элитным пойлом в кабинете Дамблдора и перенесли в свои запасы. *** Пока там шла война - мы отрывались, и шли прямо к месту - где есть то, о чем мы так с ней мечтали. Совсем недавно мы съехались с Полумной у её старого дома - согласно давней традиции её семьи, молодой человек любящей женщины скрепляет узы в слиянии душ принятием внутрь семейного ликёра Lovegood, я недолго думая выпил рюмку и Полумна поцеловала меня в губы, в знак своего согласия быть со мной рядом - в молодости и по пути счастливой семейной жизни. Славная семейка - она живет в небольшой комнатке с библиотекой, её личные записи и аромат кленового сиропа окутал и её саму - Луна уже не первый год ищет в магическом мире что-то особенное, во мне есть что-то особенное, и она иногда мне об этом напоминает. Будто любовное зелье было использовано на мне, и я вновь уплывал в закат, когда мы сплетали наши языки в страстном поцелуе. Вместе мы гуляли в лесах в окрестностях Хогвартса и обнимались будто не видели друг друга много-много лет. Я её люблю и она любит меня - вместе мы создали новую ячейку общества, женившись друг на друге в момент когда мы выпили ликёр настоянный на кленовом сиропе. В день когда отмечался праздник наступления снегопада, она обвила мою талию руками, не отпуская меня из своих объятий как будто я куда то бы исчез, к её счастью я имел плотность и вполне мог ощущать её ласку и тепло.