так как Серёжа любит
26 июня 2021 г., 04:15
***
Серёжа валялся в постели с айпадом и новой серией сериала от BBC. Русфандомные сериалы пусть Волков смотрит. Парень заканчивал уже третью по счету за сегодня серию и допивал остатки шоколадного «Чуда», когда Олег вошёл в комнату и прикрыл окно. — Ты смеёшься надо мной? — Разумовский обернулся на Волкова, сверля его взглядом. — Тут из без этого невыносимо душно. — Серёж, дождь обещали, не хочу, чтобы что-то промокло, — спокойно пояснил Олег, подходя к парню. — Сколько посмотрел? — Две последние остались, — Разумовский тяжело выдохнул, переваривая слова о дожде. Ему бы хотелось поспорить насчет необходимости закрытия последнего его спасения от невыносимой жары в виде окна, но с Волковым было бесполезно. Парень любил холод, большие свитера и пледы, а сейчас ему пришлось перебороть свои комплексы и ходить в шортах, потому что иначе было совсем невозможно. — Отлично, скачай их, — Олег подошёл к шкафу и вытянул спрятанное неделей ранее одеяло, которое, расправив, положил на постель. — Зачем? — Серёжа напрягся, но послушно выполнил просьбу. — Пускай будут, поставь на скачивание, а потом кинь его на зарядку, — Волков успокаивающим жестом потрепал парня по волосам, но садиться к нему не стал. — И идём ужинать, дорогой. — Ты что-то приготовил? — Серёжа хитро прищурился. Он положил устройство на кровать, предварительно подключив к шнуру. — Я готов. — Пельмени, сметана… Вот это всё, что ты любишь, — Олег улыбнулся, довольный произведённой реакцией, сделал шуточный реверанс и протянул ему руку. Серёжа искренне радовался, что не придётся есть очередную «полезную для твоего здоровья, Лисёнок» еду, поэтому почти прыгал до потолка. — С чего такой праздник, Олеж? — парень с игривой улыбкой вложил свою ладонь в его. — Идём, Лиса, — Волков дёрнул его на себя и повёл за руку, Серёжа переплёл их пальцы, делая «замочек». На кухне был выключен свет, горели аромасвечи, красивый полумрак и приятный запах ванили охватывали помещение. Ко всей этой романтике на накрытом столе стояла бутылка хорошего вина, которую они привезли из Испании полгода назад. Атмосфера была действительно уютная и комфортная, так, как Серёжа любит. — Садись давай, ребёнок. Серёжа послушно устроился за стол. Волков уселся напротив. — За что будем пить? — Разумовский облизнулся, уже предвкушая вино, больше которого любил только пельмени. — За тебя. Такой домашний ты — невозможно красивый, едва удерживаюсь, чтобы не затискать, — Олег разлил алкоголь по бокалам и поднял свой, рассматривая значительно покрасневшего Серёжу в растянутой футболке. — Ты… это… Не надо так меня смущать, ну, — Разумовский замялся, сжимая ёмкость пальцами и отпивая глоток, забыв чокнуться. — Я тебя тоже люблю, — он расслабился, с лёгкой усмешкой наблюдая, как кончики ушей Волкова заливает розовым. Начал накрапывать дождь, каждая капля отдавалась гулким звуком, ударяясь о металлическую крышу. — Так любить только ты умеешь, — Олег стукнулся бокалами с парнем, перегибаясь через весь стол, чтобы дотянуться, так как Разумовский совсем забыл вытянуть руку хоть немного вперёд и прижимал алкоголь к груди. — Кажется, ты был прав, — Серёжа сразу обратил внимание, на летний дождь, быстро перетекший в ливень. Разумовский, чтобы избежать лишних волнений Волкова, приступил к еде, активно накалывая пельмени на вилку, топя их в сметане и засовывая в рот. — Я всегда прав, — Олег, последовав примеру, тоже начал есть. — Если тебе станет холодно, то только скажи, принесу тебе кофту. Разумовский только сейчас обратил внимание, на то, что парень сидел в водолазке, хотя до этого всю неделю нехотя натягивал футболку и то не каждый раз. — Да, папочка, — Серёжа лениво пробормотал себе под нос, как будто всё в порядке. Он искусно не выдавал ни единой эмоции, уткнувшись носом в тарелку, хотя прекрасно понимал, какой спектр эмоций сейчас на лице Волкова. — Серёж, кхм, — Олег нахмурился, — Ты шутки со мной шутишь, что-ли? — Он вскочил со стула, обогнул парня, встал сзади, нависая над его ухом. Придерживая за плечи Серёжу, который мысленно уже заказал себе гроб, Олег аккуратно укусил его за шею, на что парень робко замычал. Раздался удар грома, ветер шумел, почти ломая деревья, на машинах заработали сигналки. Начинался ураган. Разумовский со своим страхом громких звуков резко дёрнулся вперёд, чуть не угождая носом в еду. Олег рассматривал ссадину, которая теперь красовалась на шее парня, протягивая пальцы, чтобы дотронуться. — Прости, Лис, я не хотел, — Волков зарылся пальцами в его волосы на затылке, притягивая лицо для поцелуя. Серёжа лишь закачал головой из стороны в сторону, не поднимая заслезившихся глаз. Он тихо шмыгнул носом, не в состоянии думать. — Тише, солнце, всё в порядке, — Олег, дёрнув стул на себя, тем самым разворачивая парня к себе лицом, устроился между его ног на коленях. Он обхватил лицо Серёжи руками, заставляя смотреть ему в глаза. Олег знал, что парень не обиделся, не расстроился, просто испугался до жути. У Серёжи с детства были проблемы с громкими звуками, он боялся их всю свою жизнь, и это осталось с ним до сих пор. Они вырывали его из зоны комфорта одним своим появлением, а возвращение в неё стоило огромных усилий. Слёзы тонкими дорожками изрисовывали щёки Разумовского, но он не плакал надрывно. Просто они текли. Олег стирал их большими пальцами, шепча одними губами, что всё будет хорошо. — Хочу на руки. То, что Серёжа сейчас так спокойно говорил о своих желаниях, было полной заслугой Олега. Он потратил не один месяц, чтобы объяснить парню, что не осудит его даже самую глупую просьбу, постарается исполнить в силу своих возможностей, но тот до последнего не верил, проверял, прощупывал почву детскими «почеши за ушком», а Волков исполнял. Как-то раз Серёжа попросил его укусить. Олег, удостоверившись, что тот не шутит, оставил осторожный укус на его шее, который потом ещё минут семь зацеловывал. Разумовский признался, что ему очень понравилось, судорожно теребя пальцы и краснея так, как не краснел у проктолога. Сейчас он немного успокоился, но губы, как и всё тело, всё ещё тряслись. — И курить хочу… Гром продолжал издевательски греметь, свет в коридоре погас. Как и предполагал Волков, электричество отключили. На второй фразе Волков завис, Серёжа никогда не пробовал курить, ни разу за всю жизнь. Олег встал на ноги, пододвинул к себе стул, на который присел, жестом подзывая лиса. Разумовский подошёл, повернулся спиной и, почувствовав чужие прикосновения у себя на талии, осторожно опустился к их обладателю, устраиваясь у него на коленях. — Точно не тяжёлый? — Серёжу всего передёргивало с мысли о том, что он толстый, что доставляет дискомфорт. — Mon amour*, если что-то будет не так, то я скажу. Расслабься, ты как пушинка, — Олег притянул к себе парня. В этой позе было что-то особенное, предложил Серёжа, но на деле касался его Волков. Со своего положения парень мог разве что некрасиво облапать бёдра, а вот Олегу открывался полный простор, но он только прижимал его к себе, удерживая за грудь. Они сидели молча, пока дождь не утих. — Я хочу, чтобы ты ещё немного поел, — Олег поцеловал рядом с местом укуса, елозя носом по шее. — Да… Хорошо… Как скажешь, — Серёжа, как и обещал, взял вилку и закинул себе в рот немного еды. — Серёж, ты в порядке? — Волков целовал за ухом медленно жующего парня. — Я не хочу больше есть, — Разумовский виновато опустил голову. — Спать хочется. Наверное. — Ладно, — Олег отпустил парня, позволяя ему встать. — Пойдём на балкон? — Зачем нам туда? — Серёжа поднялся и повернулся к Волкову лицом, недоумённо заглядывая в глаза. — Ты хотел покурить, солнце. Или передумал? — Олег смотрел на него с космическим восхищением. На него, такого красивого в этом интимном полумраке, невероятно худого и рыжего. — Обращение «солнце» в такую погоду звучит как издевательство и оскорбление, — Разумовский пошёл вперёд, взяв Волкова за руку, как тот час назад брал его. — Возьми их в моей прикроватной тумбочке, — Олег сказал чуть отстранённо и махнул рукой в сторону кровати, отпуская парня и сворачивая на балкон. — Моя первая, — Разумовский сел на подоконник, доставая сигарету и кладя пачку рядом. — Подожжёшь? Олег одним шагом занял позицию между ног парня, выхватывая сигарету у Серёжи из пальцев и засовывая прямо ему в рот. Достав из заднего кармана зажигалку, Олег несколько секунд позалипал на пламя, а потом всё же дал Разумовскому огонь. Первая затяжка — самая первая и самая неприятная. Серёжа, закашлявшись, вытащил сигарету, зажав её между двух пальцев. Он не мог поверить в происходящее. Вторая затяжка — самая красивая. Он смотрел в глаза Волкова со всей дикостью, раньше ему не присущей. Третья затяжка — самая последняя. Голова начала кружиться, Олег изучал рыжего испепеляющим взглядом карих глаз. — Последняя, — Волков прошептал ему в губы, сцеловывая дым и наблюдая, как Серёжа тушит сигарету. — Ляжем вместе? — Серёжа склонил голову в сторону. Олега много раз просить не надо. Он заботливо перенёс в постель Разумовского, разместив руки на бёдрах. — Ну ляг ты по-человечески, — взбунтовался Волков, когда Серёжа положил голову ему на колени. — И я так спать должен по-твоему? — Если «по-моему», то да, — Серёжа принял нормальное положение, отворачиваясь спиной к Олегу. Тот обнял его за талию, утыкаясь носом в волосы. Они всегда так спали. Вместе, скрывая друг друга от всего внешнего мира и опасностей, существуя только друг для друга.
