26.06

      Завал на производстве разобрали достаточно быстро, и уже через пару дней приступили к отстройке новых помещений. А через неделю случился обвал, и команда спасателей выдвинулась в путь.       — Под камнями оказалось несколько машин! — кричала Ханджи, пока ребята загружались в машину. — Возможно много раненых! Медики и пожарные уже выдвинулись на подмогу!       — Ситуация непростая! — командовал капитан Ривай, пока они направлялись к месту происшествия. — Нужно быть предельно осторожными! Камень за камнем, и мы спасём их! Спасите хотя бы одну жизнь сегодня!       — Да! — отозвался хор голосов.       На месте уже работали пожарные. Над ними кружил вертолёт, в случае экстренной помощи. Все вокруг расчищали завал, камень за камнем. Дорогу засыпало почти полностью. В некоторых местах уже виднелись машины.       — Скорее! Сюда! Помогите с этим валуном! — крикнул пожарный.       Некоторые камни приходилось осторожно распиливать, с некоторыми приходилось повозиться, дробя их на более мелкие куски. Один грузовик сменялся другим очень быстро. Обломков становилось всё меньше.       — Капитан! Что вы делаете?! — спросил Эрен, в ужасе подбегая к Аккерману, пытавшемуся в одиночку сдвинуть с места камень.       — Йегер, не лезь! — запротестовал тот.       — Капитан, вам нельзя! — закричал Эрен, толкая камень в одиночку.       — Я…       — Капитан! Эрен! Что тут? — крикнул Армин, подхватывая груз и с таким же упорством сдвигая его с места.       — Капитан, помогите раненным! — сказал Йегер, впившись в Леви своим пронзительным взглядом, но тот и слушать не хотел.       — Я помогу вам, — кряхтя ответил тот, прикладывая массу усилий, когда Эрен и Армин вдруг подхватили камень, скидывая его на землю.       Аккерман упал на дорогу, тяжело дыша.       — Всё в порядке, капитан? — спросил Арлерт, на что получил короткое:       — Да. Иди!       Йегер ещё несколько секунд стоял над капитаном, пиля его своим взглядом. В нём не было ненависти, горечи или сожаления. Он смотрел на него широко открытыми глазами, не выражающими ничего. После этого случая капитан снова оказался в больнице. А затем Леви Аккерман взял отпуск на две недели за свой счёт.

***

      — За эти полгода мы успели пережить всё, — говорила Ханджи, стоя с бокалом шампанского на небольшом корпоративе. — Мы расчищали завали, спасали людей после аварий, попадали в опасные места, но самое главное — мы все остались живы. Поэтому в этом новом году я желаю вам спасти как можно больше людей!       Тост поддержали большим количеством аплодисментов. За эти полгода новички многому научились. Некоторые из них, Армин Арлерт и Эрен Йегер, получили знаки отличия от государства. В спасении жизней и решимости во время чрезвычайных ситуаций им не было равных.       Через пару часов корпоратив постепенно покидало всё больше людей. Время шло, было уже за полночь.       — Собираешься домой? — спросила Микаса, собирая вещи из шкафчика.       — Ещё немного тут побуду, — ответил Эрен, сжимая в руках свою медаль почёта.       — Ладно, — улыбнулась та, выходя из комнаты.       Йегер поднялся с лавки и вышел в коридор. В зале сидели только Ханджи и Жан. Жан лежал в отключке на столе и сопел, хотя Ханджи это нисколько не смущало. Она продолжала рассказывать умопомрачительные истории, поддерживая всё это громким смехом. Эрен зашёл в туалет. Послышался смыв бачка, и из кабинки вышел Ривай. Он подошёл к умывальнику, а после повернулся к Йегеру, уставившись на того:       — Если что, я тебе ничего не должен.       — Капитан, вы пьяны, — ответил Эрен, слыша как у того заплетается язык.       — Я не пьян, послушай сюда, — Леви притянул его за галстук прямо к своему лицу. — Я тебе… ничего… не…       Его глаза спустились ниже на приоткрытые губы Йегера, и он первый впился в них поцелуем. Горьким, после чистого виски.       — Капитан… — удивлённо ответил Эрен, отстраняясь, замечая лёгкий румянец на чужих щеках и едва прищуренный взгляд.       — Молчи, Йегер, бери, пока дают, — вдруг сказал Аккерман, наполняя комнату своими феромонами.       Тот не растерялся, тут же прижимая капитана к себе за талию, впиваясь в чужие губы более настойчивым поцелуем. В одно мгновение комнату заглушили феромоны Эрена, и Леви потерялся. Он не понимал своих чувств и того, почему сейчас этот парень так манил его. В ту ночь в кабинке туалета было особенно горячо. Видеть полураздетого капитана, предающегося желанию — воздух просто пылал.

***

      «Что я наделал?..»       Ривай пытался смыть чужой запах со своего тела в ванной своей квартиры. Эрвина в ту ночь дома не было. Ежегодная командировка. Леви благодарил всех богов, что его позор навечно останется с ним.       «А навечно ли?»       Через несколько недель Аккерман узнал о беременности. Естественно, не от горячо любимого мужа. Ривай понял это сразу же, как только увидел результаты теста, хотя особых предпосылок делать его не было. Он никому ничего не сказал.       Завести ребёнка с Эрвином не получалось более 5 лет. Его тело отторгало плод на самых ранних сроках, и спустя некоторое время они забросили эти попытки. Случайные течки были редкими и короткими. Иногда они успевали в момент зачатия, но далее беременность обрывалась, не успев даже начаться. Врачи говорили, что нужно сменить род деятельности, отдохнуть год где-то в отдалённом месте, но Эрвин и Леви знали, что проблема кроется не в этом. Сколько бы они не старались, тело Аккермана отвергает плод раз за разом.       «За эти полгода уже было два выкидыша. Последний случился почти год назад…»       Ривай надеялся, что в этот раз всё будет также. Его тяжёлая работа, стресс, бесконечные несчастные случаи должны были убить в нём чужого ребёнка. Впрочем, как это происходило всегда.       «В последнее время несчастных случаев стало меньше. Да и Эрен постоянно держит ухо востро, будто следит за каждым моим шагом. От этих внимательных глаз невозможно избавиться, будто прожигают тебя изнутри…»       Но ничего не происходило. Месяц, второй, а ребёнок, кажется, прекрасно прижился в утробе Аккермана и покидать её не собирался вовсе. Каждый день Леви с нетерпением ждал этого тянущего чувства внизу живота, головокружения и боли от сжимающихся мышц, отторгающих плод. Но время шло, а этого всё не было.       — Почему ты не выходишь?! — кричал он сам себе, стоя на кухне поздно вечером. — Почему не выходишь?! Ты мне жизнь сломаешь! Я ненавижу тебя! Уйди, уйди, уйди, уйди!       Ривай упал на колени, истошно рыдая и прикрывая свою голову от разрывающих его изнутри мыслей.       — Прошу… — молил он тихо. — Прошу, исчезни…       Через несколько минут в дверях щёлкнул замок. Леви поднялся с колен, хватая с подоконника сигарету и наспех закурил под вечернее приветствие своего мужа. Когда Аккерман брал в рот сигарету, это значило, что он хочет побыть один. В ту ночь капитан заснул на кухне с чётким желанием избавиться от проклятого паразита внутри себя.