Мы нашли…

У дороги у куста Мы нашли вчера кота. Без кота непросто было — С ним и вовсе маята! Тощий, грязный и больной Непонятно как живой, Хвост в заломах, морда в саже… Ну, зачем он нам такой? Исподлобья зло глядит, Зубы скалит и шипит И заботливую руку Оцарапать норовит. Я на это всё смотрю, Даочжану говорю: — Я подобного злодея При себе не потерплю! Но наставник мой слепой Лишь качает головой: — Вдруг захочет он остаться? Что ты, небеса с тобой! Это камышовый кот, У людей он не живёт. Он оправится немного Да и сам от нас уйдёт. А пока я не спешу, Я его перевяжу И, чтоб точно поправлялся, За беднягой послежу… День, другой и третий день Длилась эта дребедень, Надоел хвостатый злыдень — Аж ругаться было лень! На четвёртый день с утра Не смогла сдержать «Ура!» — Кот махнул хвостом облезлым И убрался со двора. Мы ж, не думая о нём, Путь продолжили вдвоём…

***

Через лес тропа узка… Мы нашли на ней щенка. Без щенка непросто было, А уж с ним — одна тоска! Весь избитый и больной, Непонятно как живой, Жутко грязный, жутко страшный… И зачем он нам такой? Как на ворогов глядит, Зубы скалит и рычит. За заботливую руку Уцепиться норовит… Я на это всё смотрю, Даочжану говорю: — Я такую вот зверюгу Возле нас не потерплю! Но защитник мой слепой Лишь качает головой: — Пожелает он остаться? Что ты, небеса с тобой! Это явно дикий зверь, Ты мне на слово поверь, Лишь ему получше будет Он и сам отыщет дверь. А пока я не спешу, Я его перевяжу И, чтоб точно поправлялся, За бедняжкой послежу… День, другой и третий день Длилась эта дребедень, Надоел щенок блохастый — Аж ругаться было лень! На четвёртый день с утра Не смогла сдержать «Ура!» — Тявкнул звонко пёс облезлый И убрался со двора. Мы ж, не думая о нём, Путь продолжили вдвоём…

***

В переулки городка Солнце смотрит свысока… Мы нашли у стен высоких Чуть живого босяка. Весь изранен и избит, В гроб кладут — покраше вид. Кто такой? Откуда будет? — Ничего не говорит… Что угрюмый сыч молчит, Только зло лицо кривит, И как кровь пустить надумал, На спасителя глядит… Я на это всё смотрю, Даочжану говорю: — Я вот этого паршивца Среди нас не потерплю! Но наставник мой слепой Лишь качает головой: — Разве он решит остаться? Что ты, небеса с тобой! Старый похоронный дом Кто же жить захочет в нём? Лишь поправится, уйдёт он — Мы останемся вдвоём… А пока я не спешу, Я его перевяжу И, чтоб точно поправлялся, За несчастным послежу… День, другой и третий день Длилась эта дребедень, Надоел больной паршивец — Аж ругаться стало лень! На четвёртый день с утра В крыше вдруг нашлась дыра И, чтобы беды не вышло, Коли дождь как из ведра Даочжан взялся чинить, А «несчастный» — подсобить… Только это что за помощь Поболтать и посмешить?.. Слово за слово и вот Этот гад при нас живёт! Сразу я подозревала: Он так просто не уйдёт! До обеда только спит, А потом полдня ворчит И волшбой опасной всякой Мне исподтишка грозит. А поганее всего, Что не выйдет ничего Если что-то даочжану Наболтаешь про него… Вот не выгонишь никак Прочь дурного босяка!.. Надо было, право слово, Соглашаться на щенка!