Кровь на льду

Поздний вечер. Ледовый дворец уже давно покинули все зрители. Но холод в нем был всегда. Молодая фигуристка одна репетирует программу. Каждый элемент, каждый прыжок даётся ей все тяжелее. Она выглядит измученно, но изо всех сил старается сохранять улыбку и не показывать остальных эмоций. Новый прыжок — и она на грани падения. Приземление. Ноги дрожат. Девушка еле держится. Но вот, ноги подкашиваются и фигуристка падает на холодный, исцарапанный коньками лед. Все ее попытки встать безуспешны. — Ничтожество! И на что я трачу свое свободное время? Вставай, чего расселась? — с пустых трибун послышался мужской голос. При следующей попытке подняться, в глазах девушки резко стало темно. Поднялось давление, и стало трудно дышать. Схватившись за грудь, студентка яростно пыталась восстановить дыхание. — М-Мистер Лафейсон... Я не могу... Четвертый час тренировок — тихим дрожащим голосом промолвила девушка. Тренер, молодой рослый мужчина с черными, словно зимняя ночь, шелковыми локонами, спускавшимися до плеч, вздохнув, начал медленно и величаво спускаться с трибун на лёд. Держа одну руку в кармане черной легкой куртки, он подал холодную бледную ладонь девушке. На запястье были хорошо видны вены, в которых пульсировала ледяная кровь. На длинных тонких пальцах красовалось серебряное кольцо с надписью на непонятном и даже странном языке. — Ну. Поднимайся. — холодно обратился мужчина. Девушка взялась за руку тренера и поднялась на ноги, но усталость резко настигла ее. Фигуристка упала прямо на грудь Лафейсона, который поддерживал ее руками. — Так и будешь лежать на мне? — с таким же холодом произнес фигурист, покосившись на девушку. Та робко извинилась и, отдалившись, медленно покатилась к трибунам. Сев на первую скамью, она начала снимать коньки. Пальцы совсем не слушались ее, шнурки то и дело выскальзывали из рук, не давая снять с себя "оковы". Спустя лишь пару минут ей удалось расшнуровать коньки, и она тихо направилась в раздевалку. Босые ступни окутывал холод, исходящий от пола. Зайдя в гардеробную, девушка сползла вниз по стене и, закрыв лицо руками, начала тихо плакать от невыносимой усталости и осознания того, что ей еще до глубокой ночи нужно доделывать курсовую работу. — Поднимайся. Я выпишу тебе справку о больничном на два дня. Заберешь в моем кабинете. И хватит рыдать, пол и без тебя помоют. Воды достаточно. — промолвив, Лафейсон молча пошел в кабинет. Мужчина обращался к своей подопечной холодно. В его голосе не слышалось ни капли доброты или жалости. Лишь короткие отрывистые фразы, которые он бросал в адрес девушки. Фигуристка тем временем тихо вытерла слезы и потекшую тушь и, поднявшись, собрала свою сумку. На улице был сильнейший мороз, а студентка накинула только короткий черный пуховик. Её ноги не укрывали ни штаны, ни гетры. Лишь тонкие капроновые колготки телесного цвета. Юбка от костюма не доходила даже до колен, а идти девушке до дома несколько кварталов. Да и никто не знает, какие люди в такое позднее время ходят. Накинув сумку на плечо, она направилась к кабинету тренера. Немного помедлив, тихо постучалась и приоткрыла дверь. Мужчина поднял глаза и молча указал на справку. Студентка тихо взяла ее и собралась уходить, попрощавшись с тренером, но он остановил ее. — Льюис, ты же на Блеккер Стрит живешь? — девушка кивнула в ответ — Я провожу тебя. — фигуристка не смела перечить и подождала Лафейсона, пока тот закроет кабинет. Выйдя из дворца, порыв ветра со снегом чуть не снес хрупкую девушку. Она слегка продрогла, но скрыла это от своего спутника. По дороге студентка не осмеливалась начать разговор, а фигурист и не думал об этом. Танцоры шли молча, даже не смотря друг на друга. Прошло около 15 минут, когда мужчине все же пришлось повернуться к девушке. Его внимание привлек сильный озноб, настигший мисс Льюис. Скрежет и клацанье дрожащих зубов и её посиневшие губы, на которых перестали таять падающие снежинки, были явным доказательством того, что студентка замерзла. Фигурист молча снял с себя куртку, оставшись в одном шелковом костюме для катания, и накинул её на слегка дрожащие плечи спутницы. Та поправила куртку и кивнула головой, в знак благодарности. Когда танцоры подошли к нужному дому, мужчина коротко сказал. — Жду тебя через два дня на тренировке. Дополнительные не отменяются. Без опозданий, Льюис. — девушка успела лишь аккуратно отдать куртку и, кивнув, тихо промолвить — До свидания... — но фигурист уже ничего не слышал. Он направился вперед и вскоре скрылся. Тихо чихнув, студентка забежала в дом. Она закуталась в плед и уснула прямо на диване, а вот мужчину долго не отпускали мысли о девушке. Его репутация строгого и профессионального фигуриста, взявшегося тренировать студентов последнего курса, не позволяла обронить какое-либо ласковое слово по отношению к подопечным. Но и они его совсем не интересовали. Одни студентки, которые пытаются флиртовать с молодым красавцем-тренером. У них нет никаких проблем и забот. Их жизнь скучна и не интересна, и тем более не заботит фигуриста. Но лишь одна смогла зацепить его . — Медисон... — тихо промолвил он, смотря в потолок в ночной комнате, освещаемой лишь тусклыми лунными лучами. Медисон Льюис. Да, это та танцовщица, которую он провожал. Он волновался за ее состояние, что такому самовлюбленному мужчине, разбившему не мало сердец, было несвойственно. С виду ничем не примечательная худая девушка с темными волосами, спукающимися до пояса, и бездонными карими глазами. Но что-то явно влекло мужчину. Верно то, что ее жизнь была разнообразна. Она опаздывала, совершала ошибки, ее мечты сложно было с чем-то сравнить, она выражала настоящие эмоции и не была похожа на всех тех девушек, которые были словно скопированы друг с друга. В ту ночь Лафейсону еле удалось заснуть. Когда он уставший зашел на лёд, на него сразу накинулись с расспросами те завистливые и эгоистичные девушки. Но тренер, проигнорировав их, прошел мимо и встал перед шепчущимися фигуристками. Когда все шорохи и шушуканья стихли, одна выступила вперед. — Мистер Лафейсон, а где же наша неудачница Льюис? — со злой насмешкой сказала высокая девушка с окрашенными в розовый волосами. Она никогда не подходила под стандарты фигуристки, банально не делала пучок, а ходила с каре. Очередная излюбленная дочурка богатых родителей. Если ее близкие и порядочные люди, то точно не она. Став лидером в коллективе, ей удалось вытеснить из всей группы Медисон, оставив ее изгоем. — Она снова заболела? Значит у нас нет солистки, которая будет выступать на соревнованиях, и Вы выберете меня, господин Лафейсон? — студентка состроила ему глазки. Она пыталась завоевать внимание тренера лишь для собственной выгоды, ведь все знали, и сам он не исключение, что как только девушка покидает дворец, она оскорбляет его и жалуется всем, какой же он плохой, что не замечает ее, если цитировать саму девушку. Ну а её "подружкам" остается лишь поддакивать и успокаивать танцовщицу. — Мое решение окончательно, мисс Браун. И вас оно волновать не должно. А вы что смотрите? Разминка окончена, приступаем к оттачиванию элементов — Лафейсон ушел на трибуны и, сев на четвертый ряд, начал наблюдать за своими подопечными и покрасневшей от злости Эмбер Браун. Но взгляд его резко затуманили мысли о предстоящих соревнованиях и Медисон. Станет ли ей лучше? Успеет ли она подготовиться? Мужчина сидел, положив подбородок на руки, стоящие на коленях, и прикрыв глаза. — Мистер Лафейсон, мистер Лафейсон, Вам нехорошо? — голоса собравшихся вокруг обеспокоенных девушек он слышал, словно находясь под водой. Но как только мужчина отчетливо стал слышать фразы фигуристок, он резко очнулся. — Что столпились? Продолжаем — холодно вбросил танцор. Студентки вернулись к тренировке, а Лафейсон откинул голову назад, и взялся руками за виски. — Что же ты творишь со мной, Медисон — тихо прошептал он, и распрямившись, поднялся, снова наблюдая за так бездарно пытающимися отработать номер студентками. До конца дня он старался не вспоминать о так зацепившей его девушке и просто наблюдал, иногда давая советы для корректировки и улучшения элементов. Закончив тренировку, мужчина прогулочным шагом направился домой. Снова была метель. Вместе с фонарями она освещала путь в темной ночи. Лишь на пару минут тренер задержался у дома Медисон. Придя домой, трикстер не мог оставить мысли о девушке и написал ей: Loki: Льюис, выздоровела? Помни, что у тебя еще сольный номер на соревнования. Фигуристка устало посмотрела в телефон, но, увидев сообщение, поперхнулась от неожиданности и стала писать в ответ дрожащими пальцами. Madison: Да, мистер Лафейсон. Спасибо Вам. Я приду на завтрашнюю тренировку. Сольный номер я помню наизусть. Осталось только доработать те элементы, что не нравятся Вам. Оба танцора легли спать с одной мыслью. Друг о друге. Их не волновало ничего кроме них. И сейчас я не хочу сказать, что они оба полюбили с первого взгляда — нет. Им было интересно странное поведение друг друга. Хладнокровный холостяк, который не может забыть простушку. И обыкновенная фигуристка, которой никогда не уделяли столько внимания, но она получила его от того, от кого и не думала ожидать. Не смотря на все это, следующие дни до премьеры прошли совершенно обычно. Такие же тренировки, дополнительные занятия. Но настал день соревнований. Прошло уже пару участниц. Рослые красавицы в шикарных костюмах с идеально отточенными движениями. Но чего-то все же не хватало. А именно чувств. Та гордость и безразличие, что сопровождали их, не были никому интересны. — Наша следующая участница, Медисон Маргарет Льюис! — объявил ведущий. Дух девушки на миг захватило. Тело пробрала легкая дрожь. Это ее первые соревнования не в родном дворце. Другое место, другой город, огромное количество людей, жесткое оценивание — все это пугало фигуристку. Она робко выехала на середину льда. Аккуратно проработанная прическа, красный атласный костюм и коньки, специально подобранные к этому образу. Заиграла музыка, и девушка начала исполнять свой номер. Плавные движения сопровождались улыбкой или движением глаз. В каждый элемент она вкладывала душу и эмоции. Но номер не будет номером без каких-либо трудностей. Пришел момент самой сложной части. Медисон начала вспоминать все слова, что говорил ей тренер. — "Ничтожество, такими темпами ты никогда ничего не добьешься. Зачем я трачу на тебя свое время?" Фигуристке не было обидно. Она, привыкшая к оскорблениям, воспринимала их, как стимул. Стимул двигаться дальше и стремиться к высоте. Все элементы у девушки получались идеально. Ни на одной тренировке она не выполняла все так чисто. — Давай, еще прыжок... — тихо говорил Лафесон, сидя рядом с судьями. Прыжок. Вроде не сложно, но танцовщице он никак не давался. Тревожный момент, девушка приземляется и... На нее обрушиваются бурные аплодисменты. Не исключение и наш тренер. — Она молодец — сказал кто-то рядом — Моя девочка — ответил трикстер, довольно, но сдержанно улыбаясь и медленно хлопая. Поклонившись, фигуристка уехала в разлевалку. — На, накинь, тут холодно — Локи кинул студентке кофту. Но она явно хотела не этого. Она хотела услышать его мнение о выступлении. — Ты выступила довольно хорошо. Я удивлен. Идем, еще несколько номеров и объявят результаты. Наступил тот самый момент. Все ждут результатов. — Третье место, Элизабет Блейк — объявил ведущий, и зал залился аплодисментами, встречая призера. — Второе место, Медисон Льюис — танцовщицу настигли мысли, что она подвела своего тренера, но через силу улыбнулась. — И первое место, Энн Грей! Поддержим наших победительниц! — ведущий уже было хотел скрыться, но Локи забрал у него микрофон и повернулся к судьям. — То есть Вы хотите сказать, что выступление мисс Льюис хуже, чем чье-то еще? Там много сложных элементов, которые она оттачивала месяцами. Номер был идеален и чист. А в выступлении мисс Грей, минимум шесть ошибок. А также нет чувств, а они важны. Укажите мне хоть на одну ошибку мисс Льюис. Укажите, я подожду. Не можете? Конечно, потому что их нет! Что за состав судей? Все верно проплачено — к концу речи Лафейсона подоспела охрана и вывела его из здания. Мужчина даже не сопротивлялся, зная, что так и должно случиться. Судьи начали совещаться и передали что-то ведущему. — У нас есть поправки. Баллы были подсчитаны неправильно, у Медисон Льюис действительно нет ошибок, и она вторая за последние четыре года набрала высший бал. Это безусловно первое место! — услышав эти слова девушка заплакала от счастья. Взяв призы и переобувшись, она вышла из дворца. Там ее ждал Локи. — Мистер... — Даже не вздумай комментировать. С соревнований хоть не сняли? Студентка робко показала золотую медаль, олицетворяющую первое место. — Поздравляю — безэмоционально ответил мужчина и, засунув руки в карманы куртки, пошел в сторону машины. Во время обратной поездки девушка заснула на переднем сидении. Рядом с водительским. Трикстер посмотрел на нее и укрыл пледом, который взял с заднего сиденья. — Твое выступление было завораживающим. Все смотрели на тебя и боялись даже вздохнуть. Все по-любому было куплено. Они оставили тебе второе, потому что знали, даже обычные люди отличают прекрасное от плохого — Лафейсон посмотрел на девушку и улыбнулся, снова следя за дорогой — Спи, ты умница... Столько теплых слов было сказано в сторону танцовщицы, но она не слышала абсолютно ничего. Сильно устав, она заснула очень глубоко и проснулась только ближе к концу дороги. Удивившись и сжав плед в руках, фигуристка тихо спросила. — Там сказали, что я вторая, кто за последние четыре года набрал наивысший бал. Вы случайно не знаете, кто был первым? — Нет. Я не слежу за этим. Меня раздражают их бесчувственные отрывистые движения. Конечно трикстер все знал. Первым был он. Тело мужчины настолько гибкое, что своими прогибами он затмил многих девушек на мировом туре. Лафейсон не занимался фигурным катанием, он им жил. Все чувства, все эмоции он выплескивал на лед. Движения его плавны и нежны. Приехав в родной город, танцоры разошлись по домам и упали без сил... — Просыпаемся, просыпаемся — послышался голос Локи — Хватит спать, я вас не в 6 утра поднял, уже десять. Начинаем тренировку, скоро показ. Льюис! — девушка подняла голову и посмотрела на мужчину — У тебя еще дополнительные. — "Что? Но зачем ему уделять больше времени... мне? У всех должны быть одинаковые условия... Ох, не поздоровится мне" — пронеслось в голове Медс и она мельком взглянула на Эмбер — "Только бы не толпой..снова.." — снова подумала студентка. Вернемся к нашему тренеру. Думали он просто фигурист? Нет. Он Бог. Бог коварства, давно изгнанный Одином из Асгарда. Но к чему я это. Трикстер не так прост. Он услышал мысли девушки. — Вы просили остаться, мистер Лафейсон — студентка подъехала к трибунам, когда зал опустел. — Скоро новые соревнования. Нам нужно начать репетировать номер. Но не соло. Партнерский. — Ого, у нас появился парень в группе? — Нет. Ты будешь танцевать со мной... Месяц пролетел очень быстро. Это было тяжелое время: каждодневные изнуряющие тренировки нужно было совмещать с учебой, но рутину усугубляла еще и буря чувств и эмоций, охватывающая девушку. Это страх, смятение, волнение и неуверенность, вызванные одним обстоятельством, спросившим: — Волнуешься, Льюис? — Немного... Нет. Не немного. Девушка была безумно взволнована. Снова другой город. Но уже не сольный номер. У нее есть партнер. И было бы все легко, если бы не тот факт, что за последние недели тренировок Локи стал симпатичен Медисон. Она понимала, что любовные отношения между ними не возможны, но не могла перестать восхищаться им. Его речь, внешность, движения. От одного вида мужчины бабочки в животе фигуристки появлялись снова и снова. И каждый раз их становилось больше. — Наш выход — Локи поднялся со скамьи и подал руку девушке. Та робко взяла ее, осознавая, что отказать нельзя, и они вместе покатились на лед. Лафейсон был в костюме сочетающем в себе черные, зеленые и золотые тона. Черные коньки идеально подходили под образ, а на слегка худощавом и удивительно гибком теле (что вместе составляло изящную картину: при каждом прогибе отчетливо прослеживались кости и мыщцы трикстера) наряд смотрелся идеально. Его черные залакированные локоны спадали на плечи, иногда щекоча уши, но мужчина был непоколебим, и ничто не помешало бы ему исполнить номер. Его партнерша — наша излюбленная Медисон была одета в соответствующих тонах. Черное платье, макияж, коньки, прическа, и все без единого изъяна. Началась музыка и пара слилась в медленном, но страстном танце. Каждое их движение было плавным и красивым. За каждым прогибом парня следовал прогиб девушки. Она буквально ложилась спиной на его грудь. На тренировках после каждого соприкосновения тел пары происходил некий невидимый электрический заряд, и фигуристка постоянно вздрагивала. Сейчас же каждый совместный прыжок, каждое касание руки Локи тела танцовщицы было наполнено любовью, которую видели все, но не танцоры. Они лишь играли свою роль на льду. Последние движения, музыка подходит к концу, и пара должна бы поклониться и уехать, но парень решил иначе. Он прогнул партнершу в спине, придерживая рукой, и поцеловал девушку в ее нежно-розовые пылающие губы. Щеки студентки порозовели, но отнюдь не от усталости. Услышав аплодисменты зрителей, Локи отстранился и, подняв фигуристку, поклонился вместе с ней, крепко держа за руку. — Мистер Лафейсон... — тихо позвала девушка, стоя позади уже в раздевалке. — Выступила хорошо. Это заслуженное первое место, как я считаю — словно проигнорировав Медисон, парень промолвил, даже не оборачиваясь. — Мистер... — Мое имя Локи — обернувшись, грубовато ответил фигурист, накидывая на девушку куртку. — Хорошо, мис... — Льюис запнулась — Локи, м, что это... — Во всех мирах это называют проявлением любви. Не знаю, может с вашим что-то не так — перебил танцор и промолвил это, словно ни в чем не бывало. Словно это обыденная вещь. Меди не стала спрашивать, что означает в других мирах, проявление любви, а лишь пошла в машину за Лафейсоном, скрывая багровые от смущения щеки. Она даже забыла про медаль и букет, которые несла в руке, она не могла разобраться с чувствами. Правда ли это? А если ответить взаимностью, он не предаст? Мысли, чувства Медисон смешались в одну огромную кучу. — Так и будешь стоять здесь? — из мыслей девушку "вытащил" голос Локи. Парень открыл дверь машины, давая застывшей на месте девушке сесть. Та аккуратно опустилась на сиденье, ничего не сказав. Так молча пара ехала обратно. И все последующие встречи проходили почти без слов. Парень обращался к ней по фамилии, а она не называла его Локи. Видно тот момент был простой ошибкой, раз никто не вспоминал ничего. При друг друге. Бессонные ночи в раздумьях о том, что было сделано не так, постоянно преследовали танцоров. — Мисс Льюис, Вас одобрили на соревнования. Вы готовитесь отдельно — на очередной тренировке сказал Лафейсон, сидя на трибунах. Девушка кивнула в ответ, стараясь спрятать свой взгляд от тренера. — Но мистер Лафейсон! — обиженно выступила Эмбер Браун — Почему Вы всегда берете только эту неудачницу?! Я намного лучше, а Вы этого не замеча... — Потому что Вы бездарны и упрямы, мисс Браун. Деньги не решают все в этой жизни. Выше чьего-то влияния стоит общественное. Давление сильнее. И так было всегда. Если я возьму любую из вас на эти соревнования, вы опозорите не только наш дворец, но и весь город. — перебил ее парень. — Но это будет только Ваша вина — стараясь защитить Эмбер, сказала ее подружка — Вы не достаточно учили нас, а тратили время лишь на эту слабачку. Так и в школах... — Это глупое высказывание, мисс Уолтер. Я делаю не то что достаточно, а намного больше, чем дают другие. Никто не будет сидеть и постоянно прорабатывать каждый элемент. И после такого у Вас есть какие-то претензии. Мисс Льюис единственная, кто может выполнять все качественно, она старается и добивается целей. И поэтому из такой же бездарности, как вы, превратилась в чемпиона. Вам ясно теперь? Еще раз повторюсь, Медисон Льюис одобрили на участие в соревнованиях. И никого другого. Продолжаем! А вы, мисс Льюис, скоро получите образец Вашего выступления — фигурист ушел на трибуны. Медисон, покраснев, продолжила заниматься, а в голове её промчались те же мысли — "Только бы не избили... Снова..." И вновь Лафейсон все слышал, но виду не подал. — Эй, Льюис. Что тут одна? — Локи обратился к девушке, одиноко катавшейся на льду. Без цели. Она хотела лишь дождаться момента, пока все уйдут. — Просто хотела немного отработать элементы... — Это из-за коллектива, верно? Ты никогда не умела лгать. Да это и бессмысленно по отношению ко мне — сказал фигурист, идя в коридор — Они ушли — танцор скрылся за углом. Аккуратно студентка пошла в раздевалку, даже не проверяя, есть ли там кто-то. Что-то подсказывало ей, что парню можно доверять. Но так ли это на самом деле? Выйдя из дворца, к девушке подъехал черный мерседес. Переднее окно опустилось и за рулем она увидела знакомого тренера. — Так и будешь стоять или сядешь? Мои решения не вечны, я могу и передумать. Девушка чуть замялась, переступая с ноги на ногу и сжимая ручки сумки. — Я просто подвезу тебя. Тем более за тобой не первый день следит какой-то странный парень. Ходит по пятам. Но, конечно, если хочешь быть изнасилованной, то пожалуйста, иди пешком. Нервно посмотрев в сторону, где стоял мужчина в темной куртке, Медисон запрыгнула в машину, затем пристегнувшись и поставив сумку на колени. — Благодарю Вас, мистер Лафейсон — стараясь не смотреть на танцора, промолвила фигуристка. Локи только усмехнулся в ответ и продолжил вести машину. — Тебя уже избивали, Льюис? — спросил парень во время дороги. — Нет... — замявшись, слегка напуганно ответила Медисон. — Я уже говорил, что лгать мне бессмысленно. Но ты снова пытаешься лгать. Фигуристки? Девушка опустила глаза, не ожидая такого напора. — Они думают, Вы уделяете только мне внимание. Но Вы им интересны только потому.. что они считают Вас привлекательным... — Полный бред. Я просто не хочу тратить время на них. Они ничему не учатся, не смотря на все мои старания — перебил ее Лафейсон. И снова скучный, нудный, самый обычный месяц подходит к концу. Не происходило ничего интересного. Те же тренировки, не доставляющие радости. Просто то, что вошло в каждодневные дела. Но хоть под конец случилось событие, разбавившее скуку. Новые соревнования. Девушка готовится к выходу. У нее осталось лишь пару минут на то, чтобы надеть коньки. — Что это... — сказала девушка, почувствовав резкую боль в ступне. Будто ее резали сотни маленьких лезвий — Стекло...? — тихо спросила девушка саму себя, заглянув в другой конек. — Следующая участница — Медисон Маргарет Льюис — послышался голос ведущего из зала. — Черт... — фигуристке не оставалось ничего, как надеть коньки и выехать на лед. Слезы стали комом в горле студентки. Но собравшись, она улыбнулась и начала танцевать. Не смотря на боль, она старалась изо всех сил и ей удалось заворожить своим выступлением зрителей. Не спокоен был лишь Лафейсон. Он заметил, что что-то не так. Получив сотни восторженных аплодисментов, девушка рухнула на лед без сознания. По необъяснимой причине у Медисон хлынула кровь из живота. Под ней начала растекаться большая кровавая лужа. Лед постепенно приобретал алый цвет, впитывая яркую артериальную кровь, становясь чем-то большим, чем одно из агрегатных состояний воды. Лед становился не только связующей частью, но и главным героем, определяющим события и даже судьбу. На каток выскочил Локи. Под крики и бесконечные "аханья" тетушек, доносившиеся с трибун, он взял девушку на руки, держа за спину и ноги. — Уберите тут все — фигурист быстро, но осторожно понес студентку к машине скорой помощи. (Благо, в суматохе кто-то додумался позвонить в службу спасения). Трикстер репетно смотрел на ее лицо. Тело девушки казалось бездыханным. Но кровь, еле пульсирующая в сосудах, давала небольшие, но все же надежды. Танцор не отпускал ее руку ни на миг. Его сердце бешено билось и было готово выпрыгнуть из груди, но Лафейсон не подавал вида, лишь держал руку студентки и томно дышал. Ему хотелось присутствовать и на операции, но его не пустили. Что, конечно, неудивительно. Парень остался в приемной и судорожно ждал результатов, нервно ходя из стороны в сторону. Время в ожидании шло иначе. Оно не хотело заканчиваться. Минута шла за две, а тиканье секундной стрелки казалось слишком долгим, непривычным, даже неестественным, но настолько раздражающим, что каждого посещает мысль о том, чтобы разбить проклятый циферблат. Дверь операционной открылась. Оттуда просочился яркий свет и легкий дым или туман, ползущий за молодым врачом, вышедшим из кабинета. Наверно, там очень холодно, и так из-за контраста температур виден тот самый холодный воздух. Локи трепетно взглянул на нового человека, ожидая ответа. Хирург, светившийся в ярких лучах, в этот момент был настоящим озарением надежды. Он подошел ближе и протянул какие-то документы трикстеру, опуская глаза. И лишь выдавил из себя лишь несколько слов: — Мы не успели ее спасти...