Любовь змеи

В кабинете химии почему-то всегда стоял особенный запах, который нельзя никак описать и объяснить человеку, ни разу не чувствовавшему его. А ещё в этом кабинете всегда хотелось плакать, потому что слишком больно чувствовать эту атмосферу, царившую здесь. Заходя в это помещение обычный человек мог почувствовать тревогу и испытать паническую атаку. Даже самые стрессоустойчивые люди не могли выйти отсюда без истерики и желания вскрыться. Казалось, что все стены были в каких-то непонятных для простых смертных надписях. Никто не понимал их значения, кроме избранных. Но иногда даже они лишь могли догадываться, что это значит. Одной из этих избранных была самая обычная девушка, которая никого так в жизни ненавидела, как женщину, стоящую напротив нее. Возвышаясь над максимально сжавшейся от страха ученице она буквально убивала ее взглядом. Стоило сделать лишнее движения и ты умрешь. Самым главным правилом было уметь вовремя заткнуться и подчиниться, но эта смертница вечно шла по лезвию, постоянно нарушая его. И именно сейчас она посмотрела в глаза женщины, что как кобра возвышалась над маленьким харьком. В этих зеленых глазах можно увидеть желание поглотить свою жертву, обреченную на погибель, и медленно растущее раздражение и гнев на слишком смелую добычу. Девочка давно уже попалась в ловушку этой змеи. Она была бы не против там быть и дальше, если бы ее не душило это. В глазах уже давно стоят слезы от ненависти и жалости к себе. Осознание собственной никчемности поглощает ее все больше и больше, а тяжёлый взгляд, который сложно выдержать на себе ещё больше топит ее в этом болоте. - Я не понимаю, что сложного в этом уравнение? Маша давно его уравняла, а ты как всегда тупишь. Может думать уже начнёшь? Это была последняя капля. Слезы дорожками скатились по щекам ученицы. Все ее раздражение и негодование требовали выхода наружу. В горле стоял ком. А желание принять ванну с феном вновь появилось. Прошло всего два дня после последнего урока химии, на котором успешно ее унизили и растоптали всякую надежду на ответные чувства и долю уважения к себе. - Я поняла, что тупая. Можно мне не напоминать об этом каждый урок? - слишком тихими и срывающимся голосом прошептала девушка. Надписи в тетради и это злосчастное уравнение реакции сказалось из-за слез. А губы дьяволицы приблизились к уху и прошептали, будто какой-то заговор: "Подходи ко мне после уроков. Я ещё раз объясню". Сладкий запах женского парфюма ударил в нос загнанную жертву. Будто очнувшись девушка заторможенно кивнула головой и воспользовались шансом вдохнула запах чужой шеи. Слезы так же продолжали течь из ее глаз, но обладательница тонких наманекюренных пальцев, провела подушечками по щеке и смахнула их. Будто забыв, что урок продолжается ее рука с нежностью прошлась по губам и подбородку ученицы. Резко убрав свои руки она, стуча каблуками своих шпилек, вернулась на свою кафедру, продолжив объяснять тему и показывать всем своим видом свое превосходство над всеми. Почему-то именно учительница химии всегда выглядела так, будто презирает абсолютно каждого и только со своими приближенными показывает недоступные для недостойных чувства и эмоции. Ее холодность отталкивала и пугала всех. Эта женщина любила, когда ей подчиняются и делают все лишь по ее указанием. Она не скрывала это. Но стоило найтись какому-то смельчаку по типу этой ученицы, она быстро зародилась. Больше, чем тупое исполнение ее указаний, ей нравилось лишь неподчинение и смелость таких хомячков (как она их называет). Это заводит ее намного больше, потому что так намного интереснее ловить жертву и медленно душить ее. Только она не осознавала, что своими действиями иногда доводит людей до полного эмоционального истощения и выгорания. И какой-то бы она не казалась властной и жестокой по отношению к людям, ей было больно видеть это. Страдания других приносили ей удовольствие только если они не присылали определенные рамки. Выйдя из этого адского кабинета, вся в слезах и с желанием убить кого-нибудь, а лучше себя ученица направилась в туалет. Плакать в школьном толчке участь тех самых девиц из сериала, которых бросил парень, но кто сказал, что она будет продолжать плакать. У нее есть средство, работающее получше успокоительных - лезвие. Это было единственное, что как ей казалось, помогало от всего. Тонкая полоска коснулась чистой кожи запястья. Кожа расходилась в стороны и оставался ровный порез. Сначала капельки, а потом струйка крови потекли вниз. Лезвие все больше и больше касалось то чистой кожи, то уже запятнанной огромным количеством шрамов. Последний и слишком глубокий порез заставили девушку громко, сквозь зубы выдохнуть. Кровь слишком сильной и быстрой струёй побежала вниз и упала на кафельных пол. В глазах немного потемнело, а пространство будто бы начало расплываться и кружиться. Наступило то самое чувство успокоения и удовлетворения. Такие раны и последствия были привычки, поэтому ученица быстро смогла остановить кровь и отточенными движениями перевязать руку. Наконец-то она почти довольна и спокойна. Болезненная улыбка сразу же появилась на ее лице. Руку неприятно щипало из-за трения бинтов. И это то чего она добивалась. Стоило ей двинуть рукой, как боль заставляла сосредоточить все свое внимание не на собственных мыслях о этой кобре, дьяволице, твари, слишком красивой женщине или просто учительницы про химии, а на уроке. Но сейчас это почему-то не работало. Мозг все продолжал генерировать различные мысли на счёт чувств к этой женщине. Слишком смешанные были ощущения от пребываний с ней. Иногда хотелось ее задушить, а иногда наоборот всю жизнь рядом с ней находится и жить в своем мире, разговарить о различных темах, подшучивать друг над другом и непозволительно долго смотреть на пухлые губы. Хотелось ощущать ее дыхание возле своей шеи, вдыхать запах клубничный духов и чувствовать как мягкие ладони гладят спину, руки и нежно придерживают за подбородок. Голова просто разрывалась от противоречий. Слишком много было эмоциональных качелей. Тебя могли в один день похвалить и осыпать комплиментами, добро поддразнивать, а на следующий вспоминать все твои ошибки, унижать тебя, морально давить и пускать желчь в твою сторону. Такое давление выдерживать было слишком сложно. Но не смотря на это каждый раз на уроке девушка чувствовала как горят ее глаза уважением и искренней, неподдельной любовью к своему губителю. При виде этой фигуры сердце начинало слишком быстро биться, колени дрожали от возбуждения, а в животе поднимался рой бабочек. Хотелось пасть на колени и умолять ее впустить в круг своих избранных, чтобы почувствовать настоящие эмоции этой королевы. И это все действительно начинало убивать ее. Теперь жертва почувствовала капкан, из которого выбраться невозможно. Она оказалась в пасти зверя, не заметив этого. Чем ближе она подходила к ней, тем больше она пыталась в этой паутине. И это чувство восхищения и любви при виде своей верной смерти было чем-то ненормальным, из ряда вон выходящее. Заходя в кабинет сердце девушки готово было остановиться при одном воспоминание о глазах и запахе этой дьяволице. - Садись. Чего стоишь? Что именно тебе не понятно в теме окислительно-восстановительно баланса? - зелёные глаза смотрели с прищуром. Головной мозг ученицы отключился, стоило ей увидеть эту строгую фигуру. - Эм...Ну... Наверное, как бы абсолютно все... - Ладно. Тогда с самого начала я объясню тебе. Каждое ее слово сопровождалось тяжёлым вздохом. Как будто все это было ей в тягость. Девушке показалось, что ей немного легче стало дышать. Узел на шее немного ослабили. Ткань кофты неприятно терлась о бинты и ещё больше раздражала кожу. Теперь это не делало спокойнее, а наоборот вызывало страх. Только в присутствии женщины она боялась быть раскрытой. Осознание того, что учительница увидит эту искромсанную руку ужасало ее по неизвестным причинам. А тем временем жертва не подозревала, что кобра внимательно наблюдала за ней. Это было не один год, но именно в последние несколько месяцев ее внимание буквально заострилось на одном слишком смелом хомячке. Что-то ее настораживало. Она чувствовала, что это ей явно не понравится, но интерес был выше. Незаметно для ученицы она подкралась к ней сзади. Эти губы вновь оказалась возле этих ушей. - Не хочешь ничего мне рассказать? Она говорила так будто знает все секреты ученицы, но на деле даже не могла о них догадаться. Лишь чутье подсказывало ей, что ей нужно это остановить. Непонятно что именно. Это она и пытается узнать. - Про что именно? - щеки и даже уши девушки начали гореть от такого близкого контакта с женщиной, взгляд которой зацепился за бинты на запястье. - Например, про вот это, - ладонь химика мгновенно перехватила чужое запястье и спустило рукав кофты до конца. Увидев свежие окровавленные бинты ей захотелось ударить девушку со всей силы. Дьяволица до конца надеялась, что ее слова и действия по отношению к ученице, здесь не причем. Теперь в зеленых глазах вновь видно, разгорающееся пламя гнева. - Это случайно получилось, - попытка отдернуть руку не увенчалась успехом. Свободная рука женщины начала аккуратными движениями снимать испачканные бинты. Взгляд девушки невольно зацепился за это опустошенное выражение лица. Она впервые видела химика настолько серьезной и разочарованной, только не понятно в ком. Казалась, что время остановилось. В глаза учительницы бросались свежие и полузажившие раны. Из особенно глубокой и свежей опять потекла тонкая струя крови, которая почти упала на и без того испорченный слезами листок тетради, если бы чужой язык не подхватил и слизал ее. Язык женщины начал слизывать остатки засохшей крови, перемешивая из с слюной. Ни один порез и шрам не был проигнорирован и оставлен без внимания. Иногда это прерывалось лёгкими, короткими поцелуями. Лицо девушки ещё больше покраснело и начало напоминать мак. Каждое действие, совершаемое этими прекрасными пухлыми губами и ртом, сопровождалось приглашенными стонами. - Пожалуйста, прости. Я не знала, что это так влияет на тебя. Прости, прости... За каждым "прости" следовал нежный и лёгкий поцелуй. Оторвавшись от своего занятия, женщина взглянула в глаза своей ученицы, жизнь которой резко так стала дорога ей. Глаза девушки были наполнены слезами, в них видна была вся любовь их обладательницы к своей дьяволице. Вновь сердце начало с бешеным ритмом биться, а бабочки вновь проснулись в животе и начали неистово пархать. Голова немного кружилась либо от возбуждения, либо от слишком сильных эмоций. Слезы вновь полились из глаз. Лицо учительницы казалось слишком размытым и далёким то того момента, как она почувствовала теплое дыхание на своей шее и запах клубники. Пальцы вновь размазали дорожки слез по щекам, а такие мягкие и как оказалось сладкие губы приблизились к другим, не менее желанным. Ладони оглаживали напряжённые плечи, заставляя расслабиться, и поддаться искушению. Инициативу сразу же перехватила женщина, проникая языком в рот девушки и делясь железным привкусом крови, буквально засасывая в этот водоворот безграничной любви и нежности, несмотря на такой жаркий поцелуй с ученицы спал ошейник и она почувствовала свободу и лёгкость. Ее освободили из капкана этих противоречий. Оставалось лишь выбрать: свобода или эта неизвестность. Язык бывшей жертвы сплелся с чужим и перенял собственный вкус крови, ладони закрылись в чужих волосах, путая их. Она сделала свой выбор. Оторвавшись друг от друга, и разорвав ниточку слюны, они посмотрели в отражение глаз каждой. И вновь с ещё большей страстью прижались к губам друг друга.