Лань Чжань, улыбнись!

***

      Смотря куда-то вдаль, Лань Ванцзи вновь вспоминает про Вэй Ина и в очередной раз убегает от реальности в свои фантазии. — Лань Чжань! — Вэй Усянь подходит к старшему и обнимает рукой за плечи, смотря в глубь вечно «каменных», как всем кажется, глаз. — Мгм? — Лань Чжань немного поворачивает голову, всё ещё навевая некий холод. — Что ты тут делаешь, Лань Чжань? — парень в чёрно-красных одеяниях смеётся, из-за чего в уголках весёлых, горящих глаз собирается кожа, придавая мальчишескому лицу ещё более милый вид. — Любуюсь, — спокойно, но твёрдо, отвечает старший и отворачивается.       Вэй Усянь тихонько хихикает, зная, что его гэгэ на самом деле очень эмоциональный человек… но скрывает это. — Ну Лань Чжа-ань… — в шутку дует губы Вэй Ин, но тут же изменяется в лице, немного отходя от Ванцзи.       Второй нефрит слышит за спиной шорохи и, спустя несколько секунд, поворачивается. Вэй Усянь разворачивает бумагу, достаёт кисть и внимательно смотрит на солнце. — Господин, не соизволите ли Вы, — хихикает, — побыть моей моделью, — тепло улыбается, всматриваясь в идеальные черты Лань Чжаня, и глядит прямо в глаза. — Мгм, — всё, что удаётся услышать от старшего.       Спустя минуту, Вэй Ин всё же находит хороший ракурс и садится на землю, начиная рисовать.       «Он такой увлечённый, заинтересованный и, пожалуй, милый, когда рисует» — размышляет Лань Чжань, немного краснея от своих мыслей. — Лань Чжань! — Ванцзи немного дёргается, выходя из своих мимолётных мыслей, — улыбнись, пожалуйста!       Второй нефрит несильно мотает головой, но, видя, как мило хмурится Вэй Ин, уголки его губ немного поднимаются, легко, практически незаметно, улыбаясь.       И тут…       Всё исчезает…       Оказывается, что уже поздний вечер и второй нефрит стоит на горе, смотря на пустующую землю, где только что был Вэй Ин… в его фантазии. — Мне… Опять привиделось… — Лань Чжань сглатывает обиду и разочарование, пытаясь сдерживать в целом не сильно просящиеся наружу эмоции. — Привиделось… — вновь говорит Ванцзи, поджимая губы и резко поворачивая голову в сторону, смотря на практически закатившийся за горизонт оранжевый диск. Он скучает.       Жутко скучает по Вэй Усяню, этому вечному, как тогда думалось, двигателю, не угасающему огоньку, что вечно заряжал всех своей энергией. Мало кто видел Усяня в трудные минуты, когда ему было правда тяжело, когда он правда нуждался в помощи.       Но Лань Чжань помнит… Он помнит всё. От самой первой встречи и до того дня, когда Вэй Ин отпустил его руку, падая в пропасть, будто заставляя время замереть на пару мгновений.       С того самого дня Ванцзи ждёт. Он ждёт и всё ещё надеется, что его непотухающий огонёк вновь объявится и выкрикнет своё злополучное «Лань Чжань!», разбудив тем самым всех в Облачных Глубинах.       Он ждёт, когда же это «ничтожество» придёт и нарушит его покой, а, заодно, и все три тысячи правил Гусу Лань.       И тогда он точно его больше не отпустит, не даст уйти, пострадать, не даст своего Вэй Ина в обиду. Пойдёт за ним хоть на край света, хоть в ад — не важно.       Второй нефрит тяжело вздыхает, медленно возвращаясь из своих мыслей в реальность, ещё раз кидает взгляд на уже зашедшее солнце и поспешно выдвигается в Облачные Глубины.