Моя любовь в Черном море

На берегах Черного моря, где мрази водятся, где гады смеются, солнце прятало луч за лучем, подальше от взора людского, за горизонтом, где вода и небо, как две сестры, соприкасаются друг с другом. На часах — ранний вечер, в душе, на сердце у юноши поздняя ночь. Разум его затмевают мысли о высоком, он юн для размышлений насущных. Босые стопы просачивали сквозь пальцы золотой песок и мелкие ракушки, взгляд стремился куда-то вдаль, за край, где нет предела фантазиям про мифических существ, где можно отдаться волнам и Пене, которые унесут тебя туда, где не скажут «безумец». Все это приносит разочарование в жизнь. Веры в легенды гаснут, пелена с глаз потихоньку слетает, вслед за ветром, растворяясь в облаках. Долго блуждал персонаж нашей истории, много всего перебирал в голове, пока не заметил движение за скоплением кучи огромных камней. Шагов до него было десять, не более. По ветру развивались выглядывающие, золотые косы, вода вокруг вращалась водоворотами, будто в сказке. Спустя мгновение существо начало петь. Что за сладкий был голосок… Женский. Не описать, какая то была услада для ушей. Парень был не из грубых, напротив, очень мягок, знал чувство такта. Посчитав уместным в такой момент, он достал калиновую сопилку, из коричневой сумки на плече, и принялся подыгрывать певунье. Та сразу притихла. Сложилось впечатление, что мелодия ее околдовала. Несколько секунд и сопилка с пением прекрасной особи звучали в унисон. По воде раздался звонкий шлепок, по сторонам расхлестались брызги, пение прекратилось. Между камнями, в воде, лежал израненный хвост русалки. — Кто же тебя так, милая? — спросил юноша. Ответ не последовал. — Ты позволишь, если я взгляну поближе? — Можешь подойти. — русалка как отрезала. — Меня Иваном зовут, а тебя как? — он сделал пару шагов ей на встречу. — Ты часом не в сети попала? — Нет, не в сети. У русалок нет имени. Нам никто их не даёт. — С досадой ответила девушка. Тем временем, Иван зашёл за камни. Перед ним сидела златовласая, с зелёными глазами и нежной улыбкой, русалка. На вид ей было не много. Молодая девка — сказали бы в селе у юноши. Телосложением была худощава, слегка виднелись ребра. — У тебя дурной вид. Совсем ничего не ешь? — поинтересовался Ваня. — там, где я живу, не принято чтобы у девушек виднелись кости. Считается, что если мало ест, то не может себе позволить, признак бедности. Вот так вот. — Слыхала о таком. Вы, люди, часто соревнуетесь своим достатком, превосходством, изяществом и прочими, совсем тленными мелочами. Это вы называете счастьем? — Счастье? Не-е-ет, что ты? — Иван заулыбался. — Это алчность. А счастье — чувство прекрасное. Мало у кого оно есть. — он продолжал исследовать повреждения на хвосте.- Что ты ешь? — спросил внезапно. — Зачастую водоросли и мелкую рыбу.  — Рыбу? — юноша удивился- ты же сама рыба. Не грех себе подобными питаться? — Маленьких можно. Они в нашем мире служат для прикорма высших групп его обитателей. В него входят русалки и большие рыбы. Скажи, почему твои волосы такого цвета? Иван посмотрел на свои русые пряди, удивился и переспросил: — Такого? У вас никого из семей с темными волосами нет? — Нет. — снова ввела холодный тон девушка. Над морем взошла луна. Отражение солнца лучами падало на чешуйки девушки. На свету, они переливались перламутровыми красками, которые не могли оставить никого к себе равнодушным. Иван потянул руку русалке. Ее бледная, холодная кожа никогда не соприкасалась с такими горячими «плавниками». У двоих по телу прошел мандраж. Юноша быстро пришел в чувства и обратился к новой знакомой: — Пора идти. Мама ждёт близ дома, выжидает. Позднее полуночи гулять не разрешено. Нечистые водятся. А тебе я дам имя. — Имя? Как у людей? Правду говоришь? — девушка замешкалась, не знала как реагировать. Ни у кого из ее сестер нет и не было имени. — Соломия. Я даю тебе имя — Соломия. На девичьих щеках появился багровый румянец. Никогда ещё до этого она не имела дело с людьми. Иван для нее стал чем-то значимым во всей этой скудной, рыбьей жизни.