just my friend

Сидя на крыше двадцатиэтажного дома, парень закуривает сигарету. Ветер не жалея треплет черные волосы, оставляя после себя полнейший беспорядок на голове. Пофиг. Рука с татуированными пальцами слегка подрагивает при очередной затяжке едкого дыма. Там, внизу, по трассе едут редкие автомобили, пока весь город утопает в ночной темноте, освещаемый лишь яркими неоновыми вывесками магазинов и клубов. Тут красиво. Невольно чувствуешь себя счастливо, когда ветер вновь обдувает со всех сторон, даря ощущение свободы, а рядом сидит тот, кто так сильно дорог сердцу. Семи сидит совсем рядом, обняв колени уткнулся в них носом. Так рядом, протяни руку, но в тоже время так пиздецки далеко. Эйта вновь сидит разбитый после расставания с очередным парнем. Его лицо опухло от слез, которые кажется уже кончились, черное худи с принтом какого-то очередного аниме (которое так любит Семи, а Ринтаро в скором времени его посмотрит, чтобы знать о чем вечно с улыбкой и возбуждением вещает его так любимый друг. И плевать, что Суна никогда не любил все эти мультики. Ему просто хочется быть ещё ближе к другу, чем сейчас). Пепельные волосы, взъерошенные ветром ещё больше придают Семи вид маленького котенка, которого хочется прижать к себе и никогда не отпускать. Отпугивать всех непрошеных, кто посмел сунуться в их общий в маленький мир. Буквально пару часов назад Эйта позвонил Суне и, с полным боли голосом, просил встретиться на их месте. И вот уже больше часа они сидят вдвоем на крыше двадцатиэтажного здания в тишине, которую разбавляют включенные на колонке песни Chase Atlantic. Семи все рассказал, слезы уже давно не льются по его лицу, но заговорить так никто и не решается. У Ринтаро сердце обливается, когда он видит парня в таком состоянии. Весь мир хочется перевернуть, лишь бы найти обидчика и скормить ему сырую землю, а до этого хорошенько приложив свой кулак о его лицо. Никто в этом чертовом мире не смеет прикасаться к Семи. Суна уже шесть лет их дружбы держит глубоко в себе то, что при виде парнишки сжимается так сильно в груди. С серыми волосами, с самой милой на свете улыбкой, парнишка, который пахнет так до невозможности вкусно, что хочется съесть его, оставить этот запах на себе как можно больше. Ринтаро двадцать лет, у него ещё вся жизнь впереди, но все в мире меркнет перед одним «Суна-сан», сказанное с такой милой улыбкой шестнадцатилетнего парня, после которой хочется встать пред ним на колени с: «Все что угодно ради тебя». Семи тяжело вздохнул и выдохнул прохладный воздух и потянулся за сигаретой Суны. — Ты же не куришь, — Ринтаро сощурил свои и без того лисьи глаза. — Блять, дай просто сигарету, — Семи закатил глаза и протянул ладонь к чужим губам, чтобы забрать сигарету, но его руку перехватили в воздухе. Суна смотрит хитро, растягивая свои губы в ухмылке. Секунда и Ринтаро уже лежит спиной на бетонной крыше, прижатый сверху чужим телом. Из груди невольно вырывается хриплый смешок, а татуированные руки, прикрытые старой косухой скользят вверх, устраиваясь на чужие бедрах. Странная ситуация, но не сказать, что Суна как-то был против. Семи забрал чужую почти скуренную сигарету, делает глубокую затяжку и откидывает голову назад. Ринтаро любуется чужой открывшийся шеей, внимательно следит за тем как парень выпускает дым. Внутри снова все в один момент вспыхивает. Семи нагнулся ближе к лицу Суны, выдыхая табачный дым прямо в чужие губы. Ринтаро не в курсе, что этот мелкий засранец думал, что это за игры он устроил, но его ведет от этого мягкого и податливого пацана. Ринтаро первый смыкает их губы в поцелуе, таком робком и невинным, что пальцы на ногах поджимаются, как хочется большего. Семи растягивает свои невозможные губы в ухмылке, пробегаясь острым язычком по ним. — Что же ты делаешь, Суна-сан, — парень вновь выпрямляется, но с чужого тела не встаёт, только пальцами, на которых кучу разных колец, под черную футболку пробирается. Чертовка сидит, соблазняет, по низу живота пробираясь тоненькими пальчиками. Голая кожа, которую коснулся Семи огнем вспыхивает. — У меня к тебе встречный вопрос, мой маленький Семи, — Ринтаро рывком притягивает к себе парня, впиваясь жадно в его губы. В его действиях чувствуется напор и большое желание. Жарко. Невыносимо жарко. Суна снимает свою косуху, откидывая подальше, оставаясь в одной футболке, под которую Семи тут же пробирается пальчиками, только на этот раз исследуя чужое тело больше, дальше. Короткими ноготочками цепляет выступающий пресс, облизывается, чуть ли котенком не мурлычет, когда Ринтаро его шею облизывает, покрывает поцелуями, оставляя кое-где яркие засосы. Ринтаро ведёт. Ведёт похуже сигарет и алкоголя. Он вновь целует чужие губы, сжимает в своих руках горячее тело. Хочется большего. Возбуждение скручивается внизу живота, а стояк уперся в чужое бедро. До искорок перед глазами хочется прикоснуться ближе, кожа к коже, губы к губам. Но Семи не даёт, он упирается руками в чужие плечи, откидывая Ринтаро на спину. Тот поддается, но больше никаких движений не совершает. Семи встаёт на ноги, отряхивается и с улыбкой подходит к краю крыши, опираясь на бетонную перегородку. Ринтаро не медля встаёт следом, подходя к парню. На лицах обоих лёгкая счастливая улыбка, глаза горят от возбуждения, а в животе бабочки порхают. Семи оборачивается к Ринтаро, закусывая губу и озвучивает долгожданные слова: — Как тебе предложение, что теперь ты будешь записан у меня в телефоне «БФ» не как «бест френд», а как «бойфренд»? — Я думал ты уже и не предложишь им стать, — Ринтаро со всей любовь и нежностью смотрит на парня с серыми волосами, что сейчас стоит перед ним весь такой обнимательный и тискательный, что он просто не выдерживает и сгребает его в свои объятья. Суна переводит взгляд на темное небо, сплошь усеянное звёздами. Прямо над их головами, мигая, пролетает самолёт. Ринтаро хорошо. Ему хорошо прямо здесь, в этом моменте, обнимая и чувствуя, как его обнимает в ответ этот мальчишка, что в один момент стал самым дорогим, что у него есть.