Dark road

Я узнал эту историю случайно. Её рассказал мне Жак Сомойлов один из моих матросов, когда я только набирал команду на Волка Волн. Он был последним потомком Кирилла Сомойлова — первого человека пересекшего Тенистый Каньон, прекрасного картогрофа, чьи карты украшают стены в комнате для совещаний Малого Дворца. Он, к сожалению, так и остался безъизвестным, хотя я считаю, что его история достойна того чтобы её знали все. Так что теперь пишу здесь, в своём дневнике, который, возможно, однажды дойдёт до потомков и всем станет известна история одного великого подвига. Я никогда не любил ездить в телеге, это отвратительно. Кочки создают тряску, от которой я не могу нормально рисовать линии на карте. Согласен, штриховка во время такой дороги получается просто невероятная, но вот другие детали, так словно я пьяный в стелечку и пытаюсь что-то писать. Уж лучше на лошади, который почему-то всегда хотят меня с себя сбросить. Почему? Этого я не знаю. — Сэр, мы приехали, — раздался голос извозчика. Я вздохнул и аккуратно убрал карты в рюкзак. Телега остановилась и мне удалось снова оказаться на твёрдой земле. Невероятно приятное ощущение, особенно после двух дневной поездки в Новорибирск, после последней пересадки. Кинув пару монет мужчине, что сидел впереди телеги, я пошёл вдоль главной дороги. То что предстало перед моими глазами и вправду ужасало. Высоченая тёмная пелена, простирающаяся в разные стороны, разделяя Равку с севера на юг. Мне невероятно жаль гришей, что остались по эту сторону Тенистого Каньона, или как его уже стали называть в простонародие Неморе. Насколько мне известно он был создан Чёрным Еретиком уж не знаю по какой причине, но видимо эта сила оказалась настолько велика, что тот не смог с ней совладать. Для жителей Равки же теперь это не просто стена тьмы, но и опаснейшая преграда. Самое ужасное то, что пока никто не смог его перейти. Или если и перешёл, то на эту сторону не захотел возвращаться. Хотя мне кажется, что никто просто не выживает в том месте. Крибирск же живёт своей жизнью. Первые дни, как говорят слухи, тут была настоящая паника, но потом люди будто просто смерились с тем фактом, что Неморе никуда не денется и стали снова заниматься своими делами. Хотя попав в город стало понятно, что это лишь маска спокойствия и безразличия. В воздухе буквально витало напряжение. Казалось, только руку протяни и сможешь взять его в руку. Однако, насколько я знаю, среди тех кто остался по эту сторону Каньона, находятся те кто готовы рискнуть жизнью и попробывать пройти сквозь него. И как бы я не хотел, мне придётся стать одним из них. Сам я родом из небольшого поселение близ Балакерева. Когда мне исполнилось 17, то меня забрали в армию. Я не особо хороший боец, однако, есть талант художника. Поэтому с первых же месяцев был отправлен в 7 отряд, что является корпусом картографов в армии Короля. Мои работы особо ценят военно начальники за их точность и особую аккуратность. Поэтому пару недель назад, я был направлен на юго-восток, к берегам Истиноморя, где должен был составить точную карту местности. Но не успели мы толком освоиться, как нам пришло известие, о том что старой Равки больше нет, теперь её делит нечто ужасное и опасное. Мы вспешки собрались и отправились в путь. Вначале мы ехали верхом на лошадях, но потом на одном из пересадочных пунктов были вынуждены разделиться. Моя группа была направлена дальше на северо-запад к Новокрибирску. Остальные же отправились в Ос Керво. Но я хочу пересечь Каньон не потому что давно не был дома, а потому что по ту сторону чёрной стены живёт моя семья — жена Мария и дочка Александра. С моей любимой мы познакомились, когда мне было 20. Я проходил практику в Полизне. Наш отряд поселился возле маленького сельского поселения. Тут было всего три фермерских участка, где жили совсем небольшие семьи: два-три человека в каждой. Пока все веселились и отдыхали, меня понесло в поля. Они помогают мне прочистить разум и расслабиться после долго дня. Я тогда лег прямо на землю и, засмотревшись на звезды, не заметил как уснул. Проснулся от того, что кто-то гладит меня по волосам. Я так резко открыл глаза, что бедная девушка испугалась и повалилась на землю. Признаться честно, меня это ситуация самого напугала. Прежде с девушками мне редко, когда приходилось вести беседы. Не умею этого делать, да и особо привлекательным меня не назвать. Однако, Мария увидела во мне что-то необычное. Она смотрела на меня своими прекрасными зелёными глазами. Её бронзовая кожа просто невероятно красивая, особенно на фоне колосьев хлеба. Её серый сарафан испачкался в земле и траве, от чего мне стало не ловко и стыдно. Я помог ей подняться и попросил простить за то, что напугал. А Мария сказала, что нечего переживать по пустякам. Мы проговорили с ней всю ночь. Она оказалась такой милой и интересной собеседницей, что я сам не заметил, как влюбился в неё. В её голос, истории, тёплый взгляд, ямочки на щеках, когда улыбается. Когда пришло время расставаться, моё сердце ужасно ныло. Тогда Мария подарила мне скромный поцелуй в щеку и сказала, что будет с нетерпением ждать нашей новой встречи. Все парни из моего отряда ещё почти месяц подначивали меня, дразнили. Ни один раз меня не пропустили в шатер без слов о вечной любви и вопросами о скорой свадьбе с юной красавицей с полей. Те не многие девушки, что были среди нас, наоборот всячески поддерживали, говорили, что мне стоит признаться ей в своей любви и не тянуть кота за хвост. Ещё через месяц мы вернулись в тоже селение. Я долго стоял перед дверью Марии с подарком для неё. Когда же постучал, то мне открыла именно она. Её глаза поймали мои и в них было столько надежды и любви, сколько я не видал прежде нигде на свете. Она подошла ко мне. Мои руки слегка подрагивали, но я смог себя перебороть и отдал ей подарок. Когда Мария открыла его то увидела свой портрет. Я рисовал его всё то время пока путешествовал, вложил в него свою душу и всю любовь к ней. Она расплакалась и впервые по-настоящему поцеловала. Если бы вы знали, как я тогда растерялся, но любимая лишь расмеялась и сказала, что когда смущаюсь ещё более прекрасен. Через пару дней, я сделал ей предложение руки и сердце. Она согласилась и получив благословение её родителей, мы сыграли скромную свадьбу. Ещё через год у нас родилась дочь. Она так похожа на свою маму, что я иногда просто не могу оторвать от них взгляд. Прошло уже семь лет с рождения Александры. Я не особо часто появляюсь дома, но каждый раз с трепетом провожу это время. Последний раз это было почти полгода назад, а теперь эта стена стала преградой на моём пути домой. Я отправился в город. Дорога широкая, так что по ней могут запросто проехать три повозки или кареты. Люди ходят туда сюда, от магазина к магазину, от лавки к лавке. Все чем-то заняты. Мне кажется, что местные просто пытаются работой заглушить мысли о угрозе, которая буквально повисла перед ними. наверное, я бы поступил так же. Однако, у меня есть цель и это помогает мне не потерять самообладание и спокойствие. Я проверил кошелёк. Денег осталось немного, но это должно хватить на ночлег на одну ночь и покупку всего самого необходимого. Наш отряд давно разошелся кто куда. Неудивительно, многие предпочтут остаться здесь, нежели идти сквозь Неморе. Думаю военоначальники это понимают и поэтому не спешат отдавать приказы. Мне же это на руку. Дойдя до одного из постоялых заведений, которое выглядит не дорого и не особо разваливается, зашёл внутрь. На первом этаже, как и во многих других местах расположился бар-столовая. Тут сидело не более восьми человек, что либо пили квас, либо о чем-то переговаривались. Главное, вели они себя достаточно тихо, а это уже большой плюс. Пройдя вглубь помещения, я подошёл к барному столу, который по совместительству является стойкой регистрации. За ней стояла женщина лет 60, с седыми прямыми волосами и чёрными глазами. Признаться честно, я её немного испугался. Мрачная она какая-то. — Добрый день, — поздоровался я, привлекая внимание женщины, — у вас есть свободный номер на одного человека? — Добрый биш… смешной ты малый, солдатик, — голос женщины похож на хруст сухих листьев в осеннем лесу, — найдётся у меня для тебя местечко. Тебе на сколько, молодец? — На одну ночь, будьте так любезны. — Ах, какие манеры, — старуха стала искать ключи, — не уштоль из светских? — Нет, любезная, простой крестьянин, — со вздохом ответил я, когда на столе появился ключ видимо от моей комнаты. — Не щадит нас Король, ох Святые, когда же кончатся эти кошмары? — этот вопрос явно был риторический, поэтому я просто протянул женщине мешочек с десятью жестяными монетами, — не многовато ли даешь за столь скромный ночлег? — Могу ли я просить об горячем ужине? — можно и обед, конечно, но дела не станут ждать. — Ох, молодец, будет тебе ужин, за одно и расскажешь мне старой о себе. Люблю послушать хорошие истории, — женщина улыбнулась и пододвинула ко мне ключи. Я коротко отблагодарил её за такую любезность и убрал ключ в рюкзак. Он был небольшой, поэтому и оставлять его в комнате не было смысла, мало ли что, как говорится. Поэтому, я быстро покинул помещение и отправился на рынок. Тут возник вопрос о том что же мне брать. Безусловно еду, немного, но так чтобы хватило на пять дней, мало ли что. Оружие, наверное, стоит взять. Сейчас у меня в распоряжении только один короткий ножик и всё. Не знаю почему наши старшие не захотели снарядить нас хотя бы парочкой таких. Видимо считают, что если на нас нападут шуханцы или фьерданцы, то картографов не тронут. Бред, убьют всех до единого и дело с концом. Думаю, что стоит купить арбалет. Быстро и достаточно действенно. Лампу или что-то на её подобии, потому что если эти тени окутывают всё пространство то нужен будет хоть какой-то источник света. Карта, компас у меня есть. Какой же я картограф без этого. И, наконец, нужны какие-то палки или штативы, которые бы стали опознавательными знаками для пути. Да, если я пройду… Нет, когда я пройду, другие люди наверняка тоже захотят перейти через него, ради торговли и связи, тогда им тоже понадобиться определённый маршрут, а для этого нужна не только карта, но и какие-то знаки, дабы понимать правильно ли ты идешь. Начать я решил с еды. Проходя мимо торговых лавок мои глаза бегали то в одну сторону то в другую. Столько еды редко где увидишь. Тут есть буквально всё: и самые разные фрукты и овощи, хлеба, сыры, мясо, рыба, приправы, душистые чаи и квас, и ещё много чего другого. Однако, для меня самый лучший вариант это вяленое мясо, сыр да хлеб. Воды я смогу набрать в местном колодце, благо он не далеко от центра Новокрибирска. Купив съестное, отправился дальше. Через пару минут я наткнулся на небольшой ларек с светильниками и фонарями самых разных форм и размеров. Торговец, завидев меня, стал мне сразу же предлагать всё то что по дороже, да по красивее. В какой-то момент я, даже вопреки своему характеру, захотел дать ему в нос, чтобы хоть так угомонить его пыл. Однако, мне удалось сдержать свои эмоции в узде и через пятнадцать минут нервотрепки и бесконечного потока слов, я выбрал небольшой фонарь, который имел удивительную способность загораться без дополнительных кремней. Устройство выкройки искр находится сверху над баночкой с керосином, которое щелкоется при повороте ручки и зажигает огонёк. Позже можно настраивать силу излучаемого света, за счёт регулировки подачи керосина. Далее я направился на поиски магазина с оружием. Это стало самым сложным. Его нигде не было. После двухчасового блуждания, которое ни к чему не привело, я отчаился спросить у прохожего сурового вида. Это был мужчина лет 35 с бронзовой кожей и темными глазами и волосами. Видимо он прибыл из Нового Зема, либо так же с полей, как и моя Мария. Вначале тот смотрел на меня, внимательно изучая. Он, наверное, просто пытается понять зачем мне оружие, если учесть то что я хожу по улице в солдатской форме. Однако, потом всё же ответил, что есть один магазин. Мужчина сказал, что тот находится рядом с местом где я поселился. Я его поблагодарил и пожелал хорошего дня. На что тот фыркгул, сказав, что вряд ли день станет добрым. Святые, наверное, от части я даже с ним согласен. Равка давно стала полем боем, местом бесконечных мучений и страданий. Не верится, что однажды мы сможем жить спокойно, не боясь нападения соседних стран. Вначале, я заглянул в постоялый двор в котором заселился. Старухи за барной стойкой я не увидел, чему даже был немного рад. Меня пугает взгляд её чёрных глаз. Поднимаюсь наверх и достаточно быстро нахожу там свою комнату. Без труда открываю дверь, которая к моему счастью не скрипит и захожу внутрь. Весьма опрятная комната с кроватью, тумбочкой и шкафом. Так же в комнате есть умывальник. Ванна повидимому здесь не предусмотрена, а для остального есть ночной горшок. Над умывальником расположилось небольшое зеркало. Я скинул вещи на кровать и подошёл к зеркалу. Умывшись холодной водой, посмотрел на своё отражение. Зелёные глаза были особо видны из-за синяков и мешков, что изрядно увеличились за последние полгода. Черты лица стали более четкими, виной тому что я изрядно похудел во время всех этих переездов с одного места на другое. Радовал лёгкий загар, что придавал моему лицу более человечный вид. Нос и вправду напоминает стрелу. Редкий, но очень забавный вид. Нередко меня зовут остроносиком. Я давно не обижаюсь, потому что против природы не попрешь. Хорошо, что хоть вид у меня не сильно потрепаный, хотя мог быть таким. Слегка поправив волосы, я направился вниз, дабы дойти до магазина с оружием. На улице уже изрядно г, поэтому мне пришлось снять свою куртку и убрать её в небольшую сумку, которую я всегда ношу с собой, мало ли что, как говорится. Спустя десять минут поисков, мне всё таки удалось найти нужное место. Это оказался совсем небольшой магазинчик без вывесок или каких либо других указателей на то чем является это место. Зайдя внутрь, я почувствовал приятный запах сухого дерева и холодного железа. Это сложно передать словами, но каждый солдат с лёгкостью почувствует это. Тут стоят несколько стоек с ножами, самых разных размеров и форм. Арбалеты висят на стенах, так же как и луки с колчаними стрел. — Что вас интересует? — послышался грубый женский голос со стороны небольшого прохода, прикрытого занавесочками. Повернувшись, я немного удивился. Передо мной стояла фьерданка лет 40, с коротко подстриженными волосами и холодными, как лёд, галазами. Она слегка полновата и это заметно благодаря сарафану, в который она одета. Однако, благодаря высокому росту это не так примечательно. — Мне бы хотелось приобрести арбалет, — сказал я, смотря ей в глаза. Это лучше чем мой бегающий изучающий взгляд. Женщина, как и тот мужчина, которого я спросил о оружейном магазине, вопросительно посмотрела на меня. Согласен, это странно, но что поделаешь. Она коротко кивнула и пошла к стене, что бы достать оружие. — Зачем тебе арбалет, солдатик? — женщина говорила на ломаном равкианском с явным акцентом. — Для дела, — ответил я ей на фьерданском, дабы облегчить нам задачу общения. За пять лет мне не редко приходилось находится на границе с северной страной. Поэтому в целях безопасности и удобства, я выучил этот язык и достаточно свободно на нём говорю. — Какого дела? — продолжила женщина на своём родном языке, аккуратно снимая арбалет со стены. — Важно. — Для Равки? — она произнесла название страны с какой-то нежной любовью и это меня удивило. — Отчасти, — я принял оружие и стал его рассматривать, примерять, прикладывая к руке. Мне показалось, что эта женщина не станет меня критиковать, называть дураком или отговаривать, поэтому добавил: — Я собираюсь пересечь Неморе. Фьерданка вздрогнула и её холодные глаза поддернулись страхом. Она испугалас за меня или из-за упоминания Тенистого Каньона? Наверное, и то и другое, потому что в следующий момент женщина похлопала меня по плечу. — Ты идешь в опасное место, мальчик, — в его голос забрались нотки ласки и любви, — надеюсь, ты делаешь это из-за какой-то цели, а не просто потому что так захотелось. — По ту сторону Каньона меня ждёт семья: жена и дочь. Я просто обязан к ним вернуться. Женщина задумалась. Она посмотрела куда-то вдаль, явно о чем-то задумавшись. Фьерданка нахмурилась и сказав, чтобы он подождал её здесь, скрылась в комнате за занавесками. Оттуда раздавался на громкий шорох и тихое постукивание двигаемой мебели. Через пару минут женщина вышла ко мне с куском ткани, в которую было что-то завернуто. Она аккуратно сняла ткань и протянула мне то что было внутри. А это оказался кинжал. Он тонкий и лёгки, так что буквально не ощущается в руке. Его чёрная рукоять, обмотана плотной кожей. Само же острие отливает серебром. Я с удивлением посмотрел в лицо женщины. Она лишь кивнула на оружие, что мне дала. — Этот нож ни разу не подвёл меня, — сказала женщина на фьерданском, — возьми его и тогда с чем бы ты не столкнулся в Неморе, тебе удастся выжить и вернуться к своей семье. — Благодарю, но как мне вас отблагодарить за этот дар? — я поспешил убрать оружие в сумку. — Коли выберишься по ту сторона Каньона, помолись за меня своим Святым, — женщина кивнула на арбалет, — и его возьми, но не за даром. Мы улыбнулись. Обстановка в помещении стала более расслабленой. Я купил оружие и стрелы к нему. Так же ещё с тридцать флажков красного цвета, что бы использовать как ориентиры. Расплатившись, я ещё раз поблагодарил женщину за её подарок. Она пожелала мне светлого пути и пообещала помолиться Джелю, дабы мой путь был гладок и спокоен. Вернувшись в свою комнату, я разобрал все свои покупки и стал складывать их обратно в рюкзак. Всё что хотелось, мне удалось купить и даже ещё немного осталось. Только сейчас мне и вправду стало страшно. Меня пугает это путешествие в неизвестность. Да, я часто был один и изучал новые места самостоятельно. Однако, сейчас мне предстоит отправится в место, что мне знакомо, но в тоже время нет. Каньон создан самим злом и одним Святым известно, что там может обитать. Вечером я спустился вниз, где мне подали ужин. Это был горячий суп из овощей с крупными кусками мяса, кружка кваса и хлеб. Хозяйка явно ко мне благосклона, за что я ей благодарен. К моему удивлению и вечером людей здесь не особо много. Видимо все ушли в таверни, дабы напиться не боясь нарушить чужой покой или опасаясь гнева хозяйки этого заведения. На самом деле, будь я на их месте, поступил бы так же. Почти расправившись с ужином, услышал шархующие шаги со стороны кухни. Ко мне шла хозяйка этого места. Она подошла к моему столу и не сказав не слов села напротив. Какое-то время женщина внимательно меня разглядывала, словно видела первый раз. После этого она тяжело вздохнула. — Ох, мальчик, трудную же ты выбрал дорогу домой, — я опешил и дожевав кусочек хлеба поспешил запить его квасом, вопрсительно смотря на женщину. Поймав мой взгляд она покачала головой и грустно вздохнула. — Рассказала мне наша фьерданка куда ты путь держишь, — хозяйка положила руки на стол, тихо постукивая ноготками, — в начале, говорит, что не поверила тебе. Проверить решила. Она же гриш. Послушала твоё сердце, прислушалась к зову разума и поняла, что не врешь о семье да о том что помочь хочешь. Однако, вот что я тебе скажу, солдатик, опасное это путешествие. Чует моё сердце, что поселилась в этой тьме нечесть. Страшна она. Не проще ли обойти Каньон? — Долгий путь слишком, — я покачал головой, — а если эта полоса протянулась до границ то там может быть гораздо опаснее чем внутри Неморя. — Как знать, как знать, — женщина вздохнула, после чего попросила меня рассказать о себе, о семье, о том как жил до службы. Я рассказал всё без утайки. Женщина оказалось приятной слушательницей, не перебивала, а когда заканчивалась одна история, сразу же давала понять, что хочет услышать дальше. Так мы просидели до позднего вечера. Я поблагодарил за ужин и беседу и отправился к себе. Ложился спать с чистой головой, радуясь, что получилось встретить такую женщину, как здешняя хозяйка. Уснул я почти сразу и ночью меня не разу не потревожили кошмары или сны. На утро, когда солнце только начинало подниматься над крышами домов, я проснулся, полный сил и энергии. Умывшись, собрался, убрал за собой кровать, пошёл вниз. В столовой меня ждала хозяйка с завтраком на столе. Я приятно удивился этому, но от еды не отказался. Пока ел мы молчали. Каждый думал о своём. Когда с завтраком было закончено, мы распрозались с хозяйкой. Она пожелала мне удачной дороги. Я ещё раз поблагодарил её за еду и то что приютила, после чего пошёл по длинной улице в нужном направлении. Идти до окраины города пришлось не долго. Я вглядывался в магазины и лавочки, расматривал лица прохожих, пару раз отбил мяч, который дети пинали по улице. Нет, меня не посещали мысли о возможной смерти, но мне хотелось насытиться этой атмосферой сполна. Она помогает мне двигаться дальше. Когда город закончился, то до Каньона оставалось не больше километра. Теперь мне удалось понять весь ужас этого места: высокая стена из чёрного тумана, такая что даже птицам приходится облетать её стороной, не имеющего единой формы. Это место поистине наводит сущий ужас. В какой-то момент я даже подумал бросить эту затею и пойти в обход, но потом вспомнил о родных и людях, которые однажды захотят пересечь место, и отбросил эту мысль. К моему удивлению, место, что раньше было лесом, теперь стало пустыней. Повсюду был один песок и жухлые ветви, которые некогда принадлежали деревьям. Это место поистине заставляет испугаться. Я шёл дальше от города и всё ближе к Каньону. Когда до него осталось всего с десяток метров, остановился. Из рюкзака достал фонарик, карту и компас переложил в сумку. Сделав глоток воды из фляги, так же отправил её в сумку. Я вздохнул и обернулся назад. Новокрибирск только начинал просыпаться после долгой ночи, птицы пели где-то высоко и далеко. Я прошёл дальше. Когда между мной и пеленой Каньона осталось не больше полметра, мне удалось аккуратно достать флажок. Закрепив его на камне, что стоял возле тракта, который был различим лишь благодаря тому что земля и песок здесь более притоптанные. Как бы там не было, пока я буду пересекать Неморе, мне придётся держаться дороги иначе есть риск заплутать. Тем более если там так же, как и перед ним больше нет леса. Я последний раз глубоко вздохнул и огляделся по сторонам. — Сейчас или никогда, — выдохнул я и шагнул в темноту Неморя. Тьма сразу аккутала меня. Здесь было темно. Я зажмурился. Через пару минут глаза привыкли к темноте и тогда мне удалось оглядеть. Здесь не было темно на столько так что бы нельзя было разглядеть местность. Как я и думал пустыня, но радовало то что видно дорогу, по которой ещё некоторое время назад ехал мой отряд. Так же были видны небольшие остатки деревьев и большие камни, которые смогут стать указателями на будущем пути и карте. Зажег фонарь и сделал его свет минимальным, что бы не слепил, но и была возможность посмотреть на карту и компас. Я достал компас и ужаснулся: он будто обезумел, крутясь то в одну сторону то в другую стрелка никак не могла определить с направлением, хотя насколько мне известно она должна указывать на восток. Что ж, видимо придётся обходится без него. Убрав устройство в рюкзак за ненадобностью, достал карту. Всё как и было прежде, только теперь всё иссохло и накрыто пеленой тьмы. Сверив направление, я вздохнул и понял, что здесь , в Неморе нет ни единого порыва ветра. Ужасающее место. Убрав карту в сумку, погасил лампу, дабы экономить керосин. Мне предстоял путь длиной несколько десятков километров через темноту, которая сама по себе не несёт ничего хорошего. Прошло время. По моим внутренним часам где-то около семи часов. Каждые два километра, я ставил флажки, но на карту наносить не спешил. Запоминая каждый указатель, мысленно вырисовывал план, что осень утомляет. Поэтому лишь по истечению восьмого часа пути, я решил устроить привал около крупного булыжника. Сев на землю, достал фонарь и несильно зажег. Вначале я решил перекусить. Достав кусочек вяленого мяса и сыра с хлебом, стал медленно есть. Еды у меня должно хватить сполна на пять дней. Если двигаться по тракту то я должен дойти за два, ну может три. Сложно сказать точно не зная истинных размеров Каньона. Достав карту и карандаш, стал помечать места на которых были установлены указатели. Многие из них находились на каких-то выделяющихся из рельефа местах: крупные камни, высохшие деревья или что-то другое. За этим занятием я просидел наверное где-то час. Голова ужасно болела, хотелось прикрыть глаза и отдохнуть. Но тогда я впервые услышил что-то помимо моего дыхание и биения сердца. Это был ужасающий рев. За все те годы своих путешествий на службе, мне удалось повидать не мало разных животных, но никогда прежде не слыхал такого ужасающего клича. Это точно был не человек, потому что голосовые связки человека просто не способны издавать такие звуки. Я спешно собрал вещи, переложил флажки в сумку дабы было легче их ставить, а фонарь, компас и еду оставил в рюкзаке. Мне стало жутко от этого места. Рев повторился, но уже ближе от чего я вздрогнул. Вскочив на ноги, быстрым шагом пошёл по дороге. Дыхание участилось, сердце в груди билось непрерывно. Казалось ещё чуть-чуть и оно просто выскочит из груди. Я прошёл километр, когда услышал шорох крыльев. Огромных крыльев. Обернувшись в темноте тумана моему взору открылось нечто воистину сотвореное из чего-то жуткого и кошмарного. Огромная пасть с множеством острых зубов, горящие чёрные глаза, перепончатые крылья, размах каждого был почти полтора метра, огромное чешуйчатое тело с большими лапами и когтями. Моё сердце пропустило удар и тут же забилось с новой силой. Я рванул прочь, а эта тварь за мной. Страх окутал меня с головой. Что это такое? Я бежал так как не бегал никогда прежде, но монстр не отсавал, а лишь догонял. Меня не отпускала мысль, что это чудовище хочет есть и жертвой должен стать я. Это придало сил. Я побежал ещё быстрее, ноги начали ныть от усталость, дыхание сбилось, лёгкие горели алым пламенем, а голова буквально взрывается от напряжения. В какой-то момент это монстр вцепился в мой рюкзак и потянул вверх. Я быстро вытащил руки из лямок и приземлившись на ноги, рванул дальше. Тварь стала рвать в клочья рюкзак. Видимо, монстр зацепил рычажок на лампе, потому что в следующий миг она загорелась. Тварь на миг отпрянула и фонарь упал на землю разбившись. Огонь поджёг монстру крылья. Раздался душерадирающий крик и по воздуху распространился удушающий запах горелой плоти, от которого меня замутило. В следующий миг в моё плечо впились острые когти. Я взвыл от боли. Эта была ещё одна такая же тварь. Она рвалась поднять меня вверх. Но я вовремя вытащил свой нож и воткнул ей в ногу. Монстр закричал и чуть ослабил хватку, что позволило мне выскользнуть из его когтей и побежать прочь. Впереди были три больших камня, которые служили укрытием во время дождей. Там было всего два проёма через которые мог пройти только мелкий зверь или человек небольшого роста. В данной ситуации это место может стать для меня единственным шансом на спасение. Я бежал держась за окровавленное плечо. Оно ужасно болело и кровь горячими струйками стекала вниз по телу. Тварь меня нагоняла. Я увидел три больших камня и ускорился. Ещё один рывок и уже был около своего укрытия. Кинув сумку внутрь, стал протискиваться сам. Я уже почти залез, когла монстр кусил меня за ногу. Мой крик пронзил всё вокруг, когда я почувствовал, как трестнула кость. Дотянувшись до сумки, мне с трудом удалось вытащить кинжал фьерданки. Размахнувшись на сколько хватало сил, я вогнал лезвие прямо в глаз твари. Она завизжала и выпустила меня. Я залез в пещеру и отполз к дальней стене. Монстр кричал от боли. Тут я услышал хлопанье крыльев. Их было много. Твари бились об камни пытаясь пробиться внутрь. Только в этот момент я понял кто это. Это и есть люди, что жили здесь до того, как возник Каньон. В их воплях мне почему-то стали слушаться голоса. Детские и взрослые, женские и мужские. Это настолько ужаснуло, что на какое-то время я даже забыл о своих травмах. Прошло, наверное, не меньше пары часов прежде чем твари улетели прочь, а я не переборол боль и перевязал плечо и ногу. Если плечо было просто расцарапано, то нога фактически треснула. Сквозь прокусуную кожу была видная белая кость. Это гораздо сильнее усложнило мою задачу. Я не смог уснуть. Когда прошёл в себя то собрал сумку, выпил немного воды, часть которой ушла на промывку ран, и отправился дальше. Недалеко от пещеры, мне удалось найти большую палку, которую было удобно использовать в качестве опоры. Я шёл опираясь на неё. Было больно, но останавливаться нельзя. Продолжая ставить флажки, я ставил пометки на карте, но уже не такие подробные, как раньше. Время перестало для меня существовать, остались только километры пути в темноты населеную монстрами, что раньше были людьми. Так я шёл и шёл дальше. Пока в какой-то момент тьма не сменилась ярким светом, который буквально резал глаза. Привыкнув к свету, я понял, что вышел из Неморя. Слёзы полились из моих глаз, пока втыкал в землю последний на моём пути домой. Что было дальше я помню весьма смутно. Помню, как солдаты подхватили меня под руки, помню как перевязывали мои раны, потом отчёт перед военоначальниками и кратко объяснение того, что было в Тенистом Каньоне, рассказ о тех тварях стал для меня сложнее чем я думал. Потом меня отослали отдыхать. Я проспал почти весь день. Никто не смел меня трогать. Медики сказали, что все раны и перелом заживут, но шрамы останутся на всю жизнь. Но то что было снаружи пугало меня не столько, сколько шрамы, что остались в душе. На следующее утро ко мне зашёл один из старших офицеров и сказал чтобы я следовал за ним. Это было для меня неожиданностью. Отчасти я ведь был дезертиром так как ушёл из Новокрибирска без разрешения моего командира. За это могут казнить. Однако офицер вёл меня к окраинам лагеря в Крибирске. Я пару раз пытался выяснить в чём причина этого похода, он же мне каждый раз отвечал что скоро сам увижу. Когда мы пришли к краю лагеря, то там я увидел главнокомандующего, который стоял рядом с двумя фигурами пониже. Моё сердце пропустило удар, когда я понял, что это Мария и Александра. Посмотрев на меня, моя жена всхлипнула и приложила руку ко рту. Дочь же сорвалась с места и побежала ко мне. Я упал на колени, прижав Александру к груди. Она плакала, крепко обнимая меня за шею. Мария упала рядом со мной на колени и обняла нас двоих. Мы все плакали. Я не знал, что сказать. В этот момент мы были просто счастливы, что снова оказались вместе. По рассказам Жака, Кирилл вернулся домой вместе с женой и дочерью. Его сняли со службы, но он не смог забыть о том, что произошло и попросил о любой работе дабы занять себя чем-то. Его семья переехала в Ос Альту, где он нарисовал несколько потрясающих карт Равки, Шухана и Фьерды. Кирилл прожил долгую и счастливую жизнь, а путь что он проложил в народе, те кто знает эту историю, называют Сомойловкой. Сам Жак погиб в одной из битв с работорговцами из Керчии. Его история навеки увековечена в моём дневнике. Ведь Равка должна знать своих героев, потому что Кирилл Сомойлов самый настоящий герой.

Николай Ланцов