Больно

      Каждый раз Геральд думает о том, что как было бы всё просто, если бы он мог ничего не чувствовать. Мог не знать жалости, мог не сострадать, мог не любить её.       Но он не может.       Вместо этого, демон лишь в очередной раз ломает себе голову навязчивыми мыслями, которые рвут душу в клочья, корябают изнутри сердце, оставляя на внутренней стенке порезы от осколков, а осколки — это в свою очередь безысходность, из-за которой он не может что-либо сделать, не может подойти, не может даже заговорить.       Осколки грустной девичьей улыбки, разрывающие сердце на куски каждый раз, когда та бросает на него мимолётный взгляд.       Геральд не Фенцио, которого она боится до дрожи, однако страха от этого у Непризнанной не уменьшается, и из-за этого у демона на душе становится всё хуже.       Её запуганный, быстро устремляющийся в пол взгляд, стоит только столкнуться им глазами, режет глотку похлеще любого ножа. И Геральд изводится, не зная, как это исправить.       Как доказать ей, что он не причинит ей вреда? Уокер не поверит его словам, даже если Геральд напрямую с ней заговорит об этом. Она не поверит демону, точно не поверит.       Ведь он — дьявол, а в её представлении все демоны плохие, Вики даже не сомневается. В свою очередь Геральд даже не пытается её оправдать.       И от всего этого раны, что и без того долго не заживают, саднить начинают сильнее, стоит только Непризнанной появиться в его поле зрения снова.       Увидев его, Уокер стремительно опускает свои лазурные, точно два ярчайших сапфира, глаза в пол.       Его же томный внимательный взгляд каждый раз останавливается на ней и не опускается до тех пор, пока та не исчезает за очередным углом школы.       Изучает досконально, будто пытается запомнить каждый сантиметр её кожи. Продолжает идти мимо неё, а в голове бушует море незаданных вопросов.       Геральд едва улавливает запах пепла, явно пренадлежащий Люциферу — этот наглый мальчишка снова ошивался рядом с ней, снова от неё ему что-то было нужно.       «Черт.»       Геральд не знает откуда это чувство, но ему до жжения в груди не хочется, чтобы сын Сатаны приходил к Уокер в очередной раз. Демону кажется, что его железное терпение, выстроенное годами, предательски рухнет, стоит только Деннице посмотреть в её сторону ещё раз.       Больно.       Когда Фенцио в очередной раз отчитывает Непризнанную за не вовремя выполненное задание, Геральд не выдерживает и срывается на него, уверяя, что так не должно быть, что Уокер просто физически не успевает.       И это не она плохая, никчемная Непризнанная. Это он такой, попросту дефектный демон.       Геральд давно мечтает устроить войну всем бессмертным в школе, кто не так к ней относится, отомстить за любой косой взгляд, брошенный в сторону Уокер. Выведать, кто и что сделал ей не так, вплоть от оскорблений до обид, которые она держит в сердце.       Нет, Вики добрая, и он это знает: что она ни на кого не обижается — смирилась давно с неизбежным и лишь тихонько плачет ночами в подушку. Она никому не показывает эмоций — здесь они никому не нужны. Что же, Геральд давно уже обо всём догадался и лишь смеряет её своим грустным сочувствующим взглядом, когда та убегает, в очередной раз, в слезах из кабинета ангела.       Вики не птица в клетке, а в опасных хищных лапах, что скоро дадут слабину и выпустят когти на волю. Она здесь не единственная Непризнанная, однако её могут обидеть в любой момент, когда и кому угодно.       И Геральд, увы, не может защитить её от каждого. Не может пообещать, что с ней всё будет хорошо. Потому что обещание демона быть рядом, что бы ни случилось, что бы кто не задумал — оно такое сладкое и манящее, и хочется понять и осознать, что это на самом деле так, что он всегда будет «рядом». Просто так, ничего не требуя взамен, не ломая, не считая вещью. Просто рядом, просто...             Просто это чертовски сложно, и Геральд был бы рад понять и разобраться во всём. Но, а Вики всегда рядом: ходит под боком, не поднимая на него глаз. Будет рядом ещё совсем чуть-чуть, в то время, как демон ходит, по всей видимости, совсем позабыв, что до определения стороны осталось совсем немного. Нет, он определенно всё помнит, просто, как можно чаще, отгоняет от себя эту назойливую мысль... мысль, что Уокер выберет светлую сторону, сторону ангелов... Хотя, быть может, так даже лучше. Ему же будет спокойнее.       Ещё он заметил, что Вики скучает, тоскует по дому, родителям, по привычной жизни. Надеется, что хоть когда-то привыкнет к этому миру. И Геральд видит, как она иногда вытирает слёзы, сидя за партой на его уроке, наверняка что-то вспоминая, скучает. Ей необходимо, чтобы был кто-то рядом. Что же, Геральду кроме неё, никто не нужен.       — Уокер! — стучит в её дверь слишком резко, громко, из-за чего Непризнанная внутри вздрагивает.       — Демон Геральд? — договорить Вики не успевает — он берёт девушку за руку и затаскивает внутрь комнаты, защелкивая дверь женской спальни на ключ.       — Что вы... — глаза Непризнанной тотчас округляются. — Что случилось? — она пятится от него к стене, обнимая себя за плечи и молясь лишь бы он поскорее ушел, оставил её в одиночестве.       — Уокер, — в свете полной луны он замечает влажный блеск на её щеках, медленно приближается к ней, осторожно протягивает руки, чтобы в следующую секунду подушечками больших пальцев вытереть мокрые дорожки с её прекрасного лица.       Ласково, нежно, превосходя своими действиями любого влюбленного ангела.       — Я не сделаю тебе ничего плохого, обещаю, просто... — он задерживает на ней свой взгляд и проводит по выбившейся прядке волос, моментально вызывая тонну мурашек. — Побуду с тобой немного... пожалуйста... — Геральд берёт её за руку и призывает идти за собой. — Не бойся. — лишь произносит успокаивающе, и Уокер повинуется.       Демон сажает её на её же кровать рядом с собой и надеется лишь, чтобы она не ушла, не убежала. Держит за запястье, будто боится, что она исчезнет, и он проснется, осознав, что это был всего лишь сон.       Геральд слегка приподнимает её лицо за подбородок, смотря с неким изумлением. Лицо у него непроницаемо, но глаза теплы. Это она так на него действует — он уверен.       Проводит пальцами по ровной скуле на лице, заправляет прядь русых волос за ухо. Она не смотрит на него, из-за чего он может позволить себе в полной мере рассмотреть её.       Тяжело вздыхает, смотрит в её лазурные глубокие глаза, что она постоянно опускает. Демону это не нравится.       — Посмотри на меня. — игнорирует его просьбу. Сердце колотится о грудную клетку, дыхание сбивается начисто.       — Вики, — лишь тогда поднимает на него глаза. Своё имя из уст демона Уокер слышать непривычно и до жути дико. И она вздрагивает от него, как от хорошей пощёчины.       — Понимаешь ли ты, как я реагирую на тебя?       — Вы пьяны? — игнорирует его вопрос в ответ, слегка прищурившись. Голос дрожит. Она боится его. Чёрт, как же она боится! Но задаёт в панике такой глупый и ненужный вопрос.       — Знать бы о чём сейчас думаешь... — признаться, он тоже не понимает цель заданного ей вопроса, да, он выпил, но его действия и мысли это ничего не меняет.       — Боишься. Не бойся, не надо... — невинная улыбка на лице. Геральд садится к ней ближе. Практически вплотную.       — Вики... — напрочь обрывает мысли о возможности убежать, приложив палец к таким мягким и нежным губам. Его голос с хриплыми нотками проносится эхом по комнате.       Геральд произносит её имя с таким трепетом, что по коже Непризнанной проходит холодок. Странно, потому что для всех учителей, его в том числе, она привыкла быть просто «Уокер».       Жаркое дыхание над ухом отдаётся дрожью по коже. Вики дышит часто, выпуская из лёгких воздух, вперемешку со страхом за свою жизнь. У демона же даже в мыслях нет такого, чтобы навредить ей намеренно.       У него внутри течёт кровь опьяняющим желанием по венам. «Люблю тебя» — признаётся он мысленно. И сам тянется, сам припадает. К губам зовущим, таким сладким, манящим.       Разница в росте препятствует желаемому, поэтому Геральду приходится согнуться, чтобы коснуться её губ своими.       Подаётся вперед, держа её лицо в руках. Касается губ невесомо, легко, словно перышко, ласково, чуть щекотно. Боится испугать.       Её губы пересохли, близость сводит с ума. Уокер не отвечает. Боится пошевелиться, боится сказать хоть что-то.       — Вики... — нервный выдох в её губы. Непризнанная поднимает на него глаза, и Геральд отчаянно хочет понять, что же её так расстроило, что она вот-вот заплачет?            Казалось бы, глаза такие обычные, но демон уже не сможет никогда посмотреть в другие. Ведь они будут уже не его любимые — её васильковые...       Геральд подхватывает девушку на руки и усаживает к себе на колени. Впивается в её губы своими уже более нагло, с вызовом.       — Демон Гер... — качает в ответ головой.       — Не называй меня так. Просто Геральд, просто... — её поцелуй появляется неожиданно, и по губам демона проскальзывает улыбка.       Рука Непризнанной нежно, невыносимо аккуратно дотрагивается до его груди. По щекам скатываются две слезинки, которые он тут же ловит губами, оставляя на грубоватой коже солоноватый привкус.       Голова кружится от его запаха. Вики задыхается.       — Демон Геральд... — Уокер уже не соображает в тот момент, когда нервно сжимает его плечи, дабы ощутить ближе. Геральд лишь вздыхает на её упрямство.       «Точно превзойдет мать.» — усмехается своим мыслям.       Демон переходит на её шею, сжимает губами нежную кожу, кусает, тотчас зализывая помеченное место. Пытается полностью растворить её в себе.       Прижимает к себе сильно-сильно, хоть и знает, что пока она от него никуда не сбежит. Знает, что если не сделает это сейчас, будет жалеть всю оставшуюся жизнь.       — Вики, — поднимает свой взгляд на неё. Ему необходимо её видеть.       — Я не ангел и не знаю, как красиво признаваться в чувствах, но я просто обязан сказать тебе, как сильно тебя люблю. — её глаза распахиваются, вновь наполняясь слезами.       — Ну вот почему ты плачешь? Что я опять сделал не так? — его тёплые ладони поднимают её лицо, демон сначала целует её в нос, потом в щёки, губы...       Это проклятие. Геральд в этом точно уверен.       Он задыхается жизнью, когда по утрам видит Уокер сонно щурющуюся, не выспавшуюся и желает ей доброго утра.       Она взъерошенная, домашняя, не ангел ещё — Непризнанная. Так бы и уберечь её от всех бед, так бы от самого себя уберечь, но Геральд не может, он сам от своих чувств то не может спастись, не говоря уж о Уокер.       Он говорит ей: «Я люблю тебя», но она не отвечает, делая ему больнее. Он вообще не верит, что когда-то она ответит ему что-то в ответ, наверное, она просто любит Дино, самой чистой любовью любит! Ему бы не сойти с ума!       Но ему не хочется в это верить, поэтому он просто сгребает Вики в объятия, тянет на себя, чтобы та живой тяжестью уместилась сверху, закрыла собой, уткнулась носом куда-то под ухо.       «Вот бы с тобой завести семью», — думает Геральд и замирает, зарывшись пальцами в русые мягкие волосы.       Это желание странное, невыносимое. Она ведь почти ангел, с кем запрещены любые контакты, простая игрушка на одну ночь! Но ему плевать.       На всё: на запрет, на титул, на последствия, которые светят ему, стоит только кому-то узнать, на всё плевать! Но не на неё.       Ведь Уокер давно приучила его видеть во всём только хорошее, испытывать светлое и неловкое желание прикоснуться к понравившемуся человеку.       Он — демон, проживший десятки, а то и сотни лет, но иногда он не может совладать со своим внутренним желанием, что поедает изнутри; не может думать ни о чем, кроме того, чтобы покорить сердце одной кроткой девчонки...       Уокер немного приподнимается на локтях, утыкается в его лоб своим, смотрит внимательно и мягко, иногда переводя глаза в сторону, от чего Геральду хочется просто зажмуриться.       — Не смотри на меня так, — бормочет он, и Вики выдыхает:       — Как?       — Как я того не заслуживаю, — думает демон, и лишь потом понимает, что сказал это вслух. Заставляет себя не думать об этом, а сосредотачивает внимание на её губах, до чего у Уокер мягкие, вкусные губы. Он о таком не думал, когда её целовал.       От Непризнанной всегда пахло чем-то приятным, и единственной мыслью было не сорваться и не укусить её. Спасал только страх остаться без зубов, или чего другого — кто ж знает на что способна Непризнанная в моменты гнева.       Спасали только мысли о том, что однажды она спасёт его: поцелует в ответ.       А теперь он не знает, о чём думать. Просто... таких, как она, он уверен, на Земле не осталось, которые так же мягко целуют, привносят в комнату своим присутствием тепло. У таких, как она, нежные и мягкие губы, её целовать приятно.       Геральд одним лёгким движением кидает её на кровать, аккуратно подминая под себя, они даже легко стукаются зубами.       — Геральд... — хрипло выдыхает она, и от светлого, затягивающего взгляда Уокер ему становится так горячо. Жар отдается везде, во всём теле, в каждой клеточке.       — Не могу жить без тебя. — отвечает демон и тянется к ней, обнимает за талию, прижимается к шее, и от этого странно, так странно.       На шее у Вики слабое место, и Геральд это знает, потому опаляет нежную кожу своим горячим дыханием, наблюдая, как Уокер от такого незамысловатого поступка охватывает дрожь.       Наверное демон слишком резко подаётся вперёд, упирается руками по обе стороны её головы. Слишком резко и слишком близко.       Вики лежит снизу, под таким большим и сильным мужчиной, смотрит на него из-под полуопущенных ресниц с лёгкой паникой. И Геральда одолевает тёплая тоска и грусть, что она так и не перестала его бояться.       — Наверное я не понимаю, сколько всего тебе пришлось пережить. — отмечает демон, размышляя над тем, что она не привыкнет никогда видеть в нём хорошее.       А Вики боится. Боится одной только мысли, что над её шеей мечом висит опасность. Она попалась в лапы демона, склонившегося над своей жертвой.       Уокер уже было хотела думать, что висит на волоске от смерти, верной погибели, но, наверное, поторопилась.       Просто потому, что над ней сейчас нависает самый настоящий демон-хранитель: Вики вспоминает, кто всё это время защищал её от нападок Фенцио и от других, кто желал ей зла; кто ночью не спал, украдкой выскальзывая из библиотеки, пред этим заботливо укрывая её хрупкие плечи своей мантией; кто, незаметно для других, оставлял на её парте ответы на задания, когда замечал по её энергии, что она не справляется.       Он делал ВСЁ, чего не должно было существовать в принципе.       И Вики становится одновременно стыдно и больно перед демоном, чьи поступки она так легко не замечала.       У Геральда появляется на лице такая радостная добрая улыбка, когда Уокер кладёт ладошки свои на его грудь и шепчет так мягко, еле слышно:       — Можно мне остаться с тобой? — Геральд аккуратно обнимает её за спину, руки у него тёплые, мягкие, так бы хорошо залезть в его объятия и не вылезать. Забыться на мгновение, что будет больно.       Вики обнимает его за плечи, такие сильные, надёжные. Ослабляет металлическую пряжку на шее, чтобы в следующую секунду отбросить ненужный предмет гардероба в сторону.       Будет больно, ведь Геральд уже успел так привыкнуть к её теплу. Будет больно, когда придётся от неё отказаться, прощаясь последний раз.