Неправильный! Номер!

***

− Алло? Джон Ватсон распахивает рот от удивления. Он отодвигает мобильник от уха и, прищурившись, смотрит в темноте на светящийся экран, пытаясь сложить два плюс два. Джон смотрит на цифры, холодные и неумолимые, что размываются перед глазами. Он вполне уверен, что набрал правильный номер, даже если ему пришлось вспомнить его по памяти, потеряв его, когда сменил телефон. Или всё же?.. Конечно, он очень зол, но всё же он может вспомнить номер Саманты, не так ли? Может быть, это её друг. Или у неё появился парень? Чёрт. Он просто надеялся… − Алло?! − продолжает на другом конце провода глубокий баритон. Джон снова подносит трубку к уху и откашливается, давая понять, что он всё ещё там. − Х-м-м... я... − У вас есть дело? Скажите мне, что у вас есть дело, ради всего святого, − в словах незнакомца сквозит нетерпение, предложение произносится как приказ. Джон снова опешил. − Что? − Дело! − кричит мужчина в трубку, и Джон вздрагивает. − Вы понимаете? Убийство? Похищение? Я даже возьмусь за мошенничество со страховкой. Что-угодно. Так у вас есть дело или нет?! − Я... можно Саманту? − слова Джона звучат немного невнятно, как и ожидалось после многих пинт, которые он выпил. − Что? Ох... Как скучно. − Мужчина продолжает насмешливым тоном: − Нет, Саманты здесь нет, кем бы она ни была; у вас нет дела, и я полагаю, что у вас также нет высококачественного кокаина. Поэтому: скучный и бесполезный, вдобавок ко всему. Последние слова выплёвываются с ядом, и незнакомец резко обрывает разговор. Джон недоверчиво качает головой. Что за способ закончить эту чёртову ночь. Во-первых, Билл пригласил его выпить пива и это приняло плохой оборот − очевидно, Джон больше не может смешивать алкоголь и армейские воспоминания, не впадая в плохое настроение, и он не будет винить своего приятеля, если тот подумает, прежде чем пригласить его снова в следующий раз. Было время, когда он попытался бы поболтать с какой-нибудь девушкой и исправить свои проблемы с помощью хорошего секса, но те дни давно прошли. Что они увидят сейчас? Печальный инвалид, прихрамывающий, с тростью, и − в случае надуманной удачи − откровенно удручающая квартирка. Нет, он не опустится так низко. Вот как его затуманенному разуму пришла в голову идея позвонить Саманте. Все его прежние увлечения ожидали бы встречи, но Сэмми − она хорошая женщина. Она видела его и в худших состояниях, и у неё всегда найдётся для него доброе слово. И у неё пунктик насчёт секса по телефону. Ну, оказывается, он не может вспомнить её номер, во всяком случае, когда пьян. Он встаёт и включает чайник, всё время прокручивая в голове странный разговор. «Дело», − сказал мужчина. Убийство. Похищение людей. Кокаин? Незнакомец казался довольно взвинченным: он был под кайфом от чего-то? В Джоне просыпается доктор; он выключает чайник, снова хватает телефон и нажимает на последний исходящий звонок. Гудок, второй, третий. Звонок сбрасывают. Он пытается снова. После первого гудка трубку снимают. − Неправильный! Номер! Однако на этот раз Джон готов. − Подождите! Вы... вы в порядке? Молчание − это всё, что он получает в ответ. − Извините, если я перешёл черту, но... − продолжает он, хотя бы для того, чтобы заставить собеседника заговорить, − вы, кажется, не в себе. Находитесь ли вы под воздействием какого-либо вещества? Я врач, вы можете сказать мне конфиденциально, если вам нужно... Его прерывает раскатистый смех, за которым следует прозаичный вопрос. − Афганистан или Ирак? − ...Что? − Ваша интонация и выбор слов, в дополнение к тому, что вы быстро перезвонили мне, − хотя это как раз вы, так сказать, «под воздействием», − наводят на мысль о военном прошлом. О, и я редко встречал чрезмерно усердного терапевта в пятницу вечером, так что: армейский врач. Остальное − всего лишь вопрос вероятности. Мужчина говорил быстро и чётко, с лёгким оттенком веселья в голосе. Джон никогда не слышал никого находящегося настолько «в здравом уме». − Потрясающе, − произносит он в трубку. Незнакомец фыркает. − Обычно люди так не отвечают. − И что они говорят? − Отвали. Они оба посмеиваются. − Между прочим, я в порядке, − говорит мужчина, − просто... скучно. − Скучно, − повторяет Джон, беря стакан воды. − Что это была за болтовня о... делах? Вы детектив? − Консультирующий детектив. Единственный в мире. Значит, я был прав? − Джон замечает тонкое злорадство в ответе мужчины. − Да. Капитан Джон Ватсон, Пятый Нортумберлендский фузилерский полк. Служил в Афганистане. − Ох... Очень, очень интересно. Теперь, когда прежнее раздражение исчезло из голоса мужчины − а какой у него голос, − Джон слышит, как тот практически урчит, произнося слова. Он устраивается поудобней, опершись на спинку кровати поверх одеяла. − Как? Как вы это узнали? − Дедукция, капитан Ватсон. У меня замечательный мозг; единственным недостатком является то, что он требует постоянной... стимуляции. Незнакомец... флиртовал с ним? Боже, этот человек даже не назвал ему своего имени, но Джон достаточно возбуждён, чтобы развлечься этой мыслью. − Думаю, именно тогда в игру вступает скука. − Правильно. − Всё ещё скучаете, прямо сейчас? − Ну, ваш звонок, оказывается, здорово отвлекает. Боюсь, не так сильно, как убийство. Джон улыбается небрежности этой фразы. − И в отсутствие убийства... какую стимуляцию принял бы ваш мозг вместо него? − Загадки. Проблемы. Эксперименты. Или даже незаурядная личность. − Ах, − Джон устраивается поудобнее на матрасе. − Как вы уже поняли, я умею читать людей, Джон. Его имя перекатывается на языке незнакомца, как тёплый мёд. Он определённо флиртует, решает Джон, и его свободная рука скользит по груди в предвкушении, а его пальцы скользят ниже, чтобы поиграть с подолом футболки. − Тогда прочтите меня. − М-м-м.... − Из того небольшого шума, который он может уловить, Джон понимает, что мужчина меняет положение на кожаном кресле или диване. − Трудно по телефону, но я постараюсь. Судя по голосу, вам явно за тридцать, так что вы всё ещё можете рассчитывать на действительную службу, но вы сказали, что служили в прошедшем времени, а ваше рвение помочь мне является признаком сильного морального кодекса. Всё это указывает на один вероятный вывод: почётное увольнение. − Увольнение по состоянию здоровья, − уточняет Джон, − в меня стреляли. − Не рассказывайте мне слишком много, пожалуйста. Я ещё не закончил. Несмотря на расстояние, которое их разделяет − расстояние, о котором даже нельзя догадаться, поскольку другой мужчина может быть где угодно в Великобритании, − Джон чувствует, что за ним пристально наблюдают. Это его нисколько не беспокоит; напротив, это довольно интригующе. − После увольнения по состоянию здоровья вам будет предоставлена военная пенсия и государственное жильё, что в некоторой степени подтверждается отсутствием эха с вашего телефона. Небольшая квартирка, даже скудная; всё в соответствии с бережливостью солдата, между прочим. Джон оглядывает комнату: да, скудная было бы точным термином. − Вы позвонили в два часа ночи, после того как приняли значительное количество алкогольных напитков. Джон хихикает над выбором слов. Аристократ, это даже ему понятно. Джон пытается представить, как он мог бы выглядеть. Его разум рисует смутный силуэт элегантного мужчины, утонченные жесты и красивые черты лица, намёк на одеколон, проблеск бледной кожи − по сути, то, что может быть как можно дальше от загорелых, грубых парней, с которыми он развлекался во время своей службы в армии. Как может выглядеть такой мужчина, распавшись на части в его руках? − И вы полагали, что звоните некой «Саманте», − продолжает мужчина. − Это не ваша девушка; вряд ли бы вы позвонили ей в такой час и в таком состоянии. Может быть, подруга − но нет, у вас не было её номера, который вы сохранили или правильно запомнили, − так что, знакомая из прошлого, возможно, склонная к случайным встречам сексуального характера... как вы это называете? Джон хихикает, справедливо забавляясь. − Вы имеете в виду секс без обязательств? − Да, это. Как близко я подобрался, капитан Ватсон? Человек, вернувшийся к тому, чтобы называть его официальным титулом, звучит довольно мило. Член Джона соглашается, упираясь в ткань его трусов. Он расстёгивает джинсы. − О, очень близко. Фантастически, − он заряжает последнее слово похвалой, и делает это нарочно. − Х-м-м... итак... Мужчина, кажется, взволнован. Джон представляет, как он краснеет, и небрежно прикасается к растущему возбуждению. − ...Итак, вы искали?.. − Не совсем. В прежние времена, возможно, но не сегодня. − Х-м-м... − незнакомец, кажется, разочарован этим откровением. − Но в каком-то смысле вы поняли правильно. Думаю, Сэмми была бы более чем сговорчива, если бы я дозвонился до неё. Давайте посмотрим, сможете ли вы со своим прекрасным умом понять, почему я не собирался приглашать её к себе. Комплимент снова попадает в цель, насколько Джон может судить, потому что он слышит, как мужчина сглатывает. Джон Ватсон всё ещё в игре. − Ваше жильё. Ваша нынешняя ситуация. − Правильно. − И вы всё равно ищите... чего-то. − Это не вопрос; он пытается разобраться в этом сам, и Джон позволяет ему. Проходит несколько мгновений тишины, и Джон использует их, чтобы расстегнуть ширинку и стянуть джинсы и бельё ровно настолько, чтобы получить некоторое облегчение. У него мелькает мысль: а что, если незнакомец поймёт, что он делает? Он, конечно, может. О боже, это так возбуждающе. Он на секунду задумывается, не зашёл ли он слишком далеко, когда слышит шорох ткани на другом конце провода, и мужчина продолжает говорить. − Ох... о... Способ отвлечься. Джон едва сдерживает ворчание от осознания того, что мужчина поймал его на этом, и тщательно взвешивает слова, которые он собирается сказать. − Отличная работа, детектив. Очень хорошо. И тут же мужчина издаёт самый эротичный звук, который Джон когда-либо слышал − глубокий, похотливый стон, проходящий сквозь эфир, отражается в ухе Джона и устремляется прямо в член. Его рука движется сама по себе и начинает поглаживать. − Это было «спасибо»? − М-м-м... да. − На другом конце линии тоже что-то происходит, потому что незнакомец громко дышит в трубку. − Ты... ты получил это, Джон? Отвлечение? − В каком-то смысле, − удаётся пробормотать Джону. − Почитаешь меня ещё? − Я бы с радостью, Джон, но в данный момент у меня нет слов. Наводящий на мысли тон заставляет Джона прикусить нижнюю губу, и автоматически сжимает ладонь крепче вокруг ствола. Это закончится слишком скоро, а он даже не знает, как выглядит этот человек. − Позволь мне помочь тебе. Подожди минутку. Он приподнимается на локтях и нажимает на приложение камеры, не отключая звонок. Он старается изобразить свою самую дерзкую ухмылку и делает быстрое селфи, а затем нажимает «отправить», надеясь, что незнакомец ответит взаимностью. Проходит несколько секунд, и он чувствует прилив адреналина в предвкушении реакции мужчины. − Джон Ватсон, ты плохой, плохой человек. Джон не может удержаться от смеха. − Ох, ты даже не представляешь. Сигнал телефона сообщает о входящем вложении. Что ж, момент истины настал. Он слегка колеблется, прежде чем открыть фотографию. Боже. Этому человеку место на обложке журнала. Его воображение не обмануло насчёт бледной кожи и красивых черт лица, но, очевидно, просчиталось по всем остальным параметрам. Оно никак не могло предположить этих острых скул и взъерошенных тёмных кудрей. Пара пронзительных глаз цвета морской волны смотрят в камеру, и пухлые губы мужчины − произведение искусства, с идеальным луком купидона − слегка приоткрыты в приглашающем проявлении желания. Джон чувствует, как тепло растекается у него в паху при мысли об этом великолепном рте и о том, как его можно заставить работать. Его рука снова скользит вниз по животу: стояк притягивает его, как магнит, и требует внимания сейчас же. − Всё ещё там? − голос незнакомца ласкает ухо Джона. − Боже мой, − бормочет он между поглаживаниями, − ты самое красивое... человеческое существо... которое я когда-либо видел. Мужчина самодовольно хмыкает. − Значит, тебе нравится то, что ты видишь. У меня есть ещё несколько дедукций касательно тебя, если тебе они так нравятся. Джон совершенно уверен, что этот необыкновенный человек будет дразнить его до смерти. − Ох, да. Пожалуйста. − Ты человек действия. − Можно и так сказать, да. − Уверен в себе и своём обаянии − и это правильно. − Что ж, спасибо. − Высокое либидо, и ты охотно потакаешь ему как с женщинами, так и с мужчинами. − «Три Континента». − М-м-м? − Это было моё прозвище. Ну, ты знаешь − международная репутация. − О... Я понимаю. − Незнакомец явно впечатлён, и Джон наслаждается этой мыслью. − И ты тоже не дурак, Джон. Давай посмотрим, сможешь ли ты сделать свои собственные выводы. Мужчина замолкает, и на другом конце провода раздается отчётливый звук: резкий щелчок открываемой бутылочки. Джон чертыхается себе под нос, его разум сбивается с пути при внезапном образе бутылочки смазки. − Ты... случайно не трогаешь себя, детектив? − О, Джон. − Мужчина фыркает. − Я «трогаю себя» с тех пор, как ты представился капитаном Джоном Ватсоном. Голос Джона звучит хрипло. − Ты наглый ублюдок. − То, что я на самом деле делаю, прямо сейчас, капитан Ватсон, − мужчина делает паузу, по-видимому, положив свой мобильный телефон между ухом и плечом, − это щедро смазываю свои пальцы, представляя твой член, в ярких деталях, рядом со своим, а после скользящий вниз к ягодицам... − Заткни. Свой. Рот. − Джон не заботится о том, чтобы подавить свое тяжёлое дыхание, теперь, когда все карты на столе. − Или я заставлю тебя. − О... Я не сомневаюсь, что ты смог бы, Джон. Но у тебя нет другого выбора, кроме как слушать меня, не так ли? Я уже слышу, что ты очень возбуждён. Джон стонет в ответ. Этот человек, конечно, прав. Движения кулака по члену ускорились, и он не может сказать, как долго еще сможет сдерживаться. Голос незнакомца подобен бархату, и его неожиданная легкомысленность воспламеняет его. − ...между моих ягодиц, как я сказал. Не мог бы ты крепко схватить меня, Джон? Оставить следы пальцев на моей коже? Пробраться в мой вход? Мне нравится думать, что ты бы это сделал. Кстати, я бы готовился к встрече с тобой. Точно так же, как я делаю это сейчас. Джон не может придумать внятных слов. Его рука яростно движется, вся в смазке, и звук этого наполняет комнату непристойным образом − наверняка слышный и другому мужчине. − Я уже... занял позицию, Джон. Два пальца. − Незнакомец непристойно стонет в унисон с затруднённым дыханием Джона. − Этого будет достаточно, чтобы ты вошёл в меня? Я был бы открыт и готов, но всё равно... так... туго... − ...Что бы ты тогда сделал, Джон? Ты бы трахнул меня? Этого бранного слова − в сочетании с образом, исходящим из этого шикарного рта − достаточно, чтобы Джон переступил через край. − О... чёрт, да.... о, Боже! − кричит он в трубку, испытывая оргазм. − А-а-а, вот так... Ох, трахни меня, трахни меня жестко... О, Джон! − Другой мужчина тоже достигает кульминации, и имя Джона звучит как мольба на его губах. Бёдра Джона приподнялись в последний раз, его член брызнул на кулак и футболку, и на секунду его зрение потемнело. − У-ф-ф... − фыркает он, − Чёрт возьми. Чёрт. Они молчат несколько долгих мгновений, оба одинаково уставшие и насытившиеся. Джон пытается встать, но его ноги всё ещё дрожат. − Это было... − Потрясающе? − ...Самая нелепая вещь, которую я когда-либо делал. − И ты вторгся в Афганистан. Они оба хихикают. − Джон. − Да? − Прошу прощения за то, что назвал тебя «бесполезным». − Отвали, − отвечает он в шутку. − Как ты относишься к скрипке? Я играю на скрипке, когда думаю. Иногда я не разговариваю целыми днями. − Почему ты?.. − Потенциальные соседи по квартире должны знать друг о друге самое худшее. Твоя жизненная ситуация кажется неприемлемой для человека твоего калибра, и прежде чем ты спросишь меня, я могу сказать, что ты находишься в Лондоне, где самый самый высокий процент комнат, выданных правительством внаём, судя по ужасному шуму движения, доносящегося из твоего окна. Видишь ли, я тоже в Лондоне. − Ах. − И ищу соседа по квартире, если ты готов принять предложение. Джон на мгновение задумывается над этой безумной идеей. Действительно, удача. − Подожди, я даже не знаю твоего имени. − Меня зовут Шерлок Холмс, а адрес − Бейкер-стрит, 221Б.