По вертикали

Мир Боже, как же болит голова. Кажется, кто-то на ней скачет и пытается раздавить тяжелыми ботинками. Возможно, кирзовыми. Другого объяснения той адской, бьющей в виски боли, я найти просто не могу. Пытаюсь вспомнить, что же такое произошло. Отвратительный привкус во рту подкидывает мне подсказку. Тут же в голове всплывают образы того, как я разговаривал с матерью, а затем решил свернуть в ближайший бар. Помню парня, которого нашел за день до этого в клубе. По-моему, он работает там барменом и с завидной периодичностью подливал мне водки. Он во всем виноват. Больше никто. Лучше буду так думать. По-другому сейчас просто не хочется, да и сил винить себя за свою же глупость у меня сейчас просто нет. К горлу подозрительно подкатил комок. Чувствую, что нужно встать, но при попытке открыть глаза комната катастрофически кружится. В спальне темно, а значит, еще просто солнце не успело встать. Отсюда следует, что поспал от силы часа три-четыре. Мало, нужно еще. Иначе я буду просто не в форме. Закрываю глаза и снова противный комок. Все же нужно собраться с силами и дойти до ванной комнаты. Снова открываю глаза и снова круговорот, поднимающий содержимое желудка до невообразимых высот. Закрываю глаза и прихожу к возможно глупому, но все же выводу. Нужно пробовать дойти до уборной с закрытыми глазами. Порешив на этом, я с тяжелым кряхтением отрываю свою чугунную голову от того, что считал во время сна, по всей видимости, подушкой. Щупаю рукой и с удивлением обнаруживаю, что у подушки… глупо, конечно, звучит, но есть ширинка. Забааавно, но с этим я разберусь потом. Встаю, покачиваясь, словно тростинка на шквальном ветру, но успеваю хвататься за стену, чтоб не упасть. Тааак, нужно сообразить, где же находится ванная. Двигаюсь в назначенном моим мозгом направлении и с удивлением обнаруживаю косяк. Обнаруживаю не просто на ощупь, а лбом со всей силы. От чего, кажется, мое сознание помутилось. *** Буба — Какого хрена?! — Опять кто-то из мелких шарит по комнате. Задолбали уже. Проходной двор. Честное слово. Сколько раз говорил, просил, угрожал, лупил, в конце концов. Ну, нельзя лезть в мою комнату без моего разрешения. Убью. Вот сейчас, честное слово, убью. — Вот и у меня аналогичный вопрос. — Черт, голос мужской. Точно не принадлежит никому из «своих», но смутно знакомый. Оглядываю комнату, пытаясь определить, где нахожусь и тут вспоминаю. Я лег отдохнуть после того, как припер Мира домой и, кажется, уснул. Бля, ребята меня убьют, да и перед джампером неудобно. — Извини, я наверное, уснул после того, как дотащил тебя до кровати. — Да, нет проблем. Это же ты, Антон? — Меня слегка покоробило от произношения моего имени. Вот не могу его терпеть и все тут. Ну да ладно, смиримся, выживем. — Ага. Я. — Не могу понять, где, на самом дела, находится Мир. Голос идет откуда-то снизу. Такое чувство, как будто он находится на полу. — Ты где? — На полу. — О. Не ошибся в догадках. — А что ты там делаешь? — Лежу. — Логично, что еще может делать здравый человек посреди ночи на полу. Явно не блох причесывать. — Ок. А чем тебе не угодила кровать? — Все же, наверное, стоит прояснить ситуацию. А то кто его знает, этого цыгана. — Она мне ооочень даже угодила. Мало того, я люблю ее всем своим сердцем, но это не лучший полигон для освобождения желудка от выпитой вечером водки. — Ох, черт. Давай помогу. — Подрываюсь с кровати и пытаюсь его обнаружить на ощупь. — Не молчи, чувак. Я тебя не вижу в темноте, но по голосу попытаюсь нащупать. — Ок, щупай. Мне вообще сейчас без разницы. Только доведи меня до туалета. Долбанувшись пару раз об стоящую на пути мебель и заработав, кажется, пару свежих синяков, я, наконец, дошел до Мира, шипя по дороге проклятья. — Ты меня, конечно, прости за несвоевременный вопрос, Антон. Но может проще включить ночник на тумбочке возле кровати? Пф, действительно, вопрос несвоевременный. Какого хрена он не предложил мне этот вариант тогда, когда я предлагал ему вариант с нащупыванием? Правильно, это было бы слишком простым вариантом, а судя по моей разбитой голове, этот вариант не для меня. Я просто родился, по всей видимости, не под той гребаной звездой. Вернувшись назад, я нащупал ночник и включил его, рассеивая ночной полумрак. О, так, действительно, лучше. Уау, вот это декор. Охренеть можно. Везде дорогая мебель, подобранная под цвет. Все, кажется, дополняет друг друга, а главное ничего лишнего. Казалось бы, белые обои должны создавать неприятное чувство стерильности, но разбавленные мебелью из красного дерева и всевозможными тканями различных серых оттенков. Казалось, что в такой комнате можно было бы жить вечно. — Ну, и где ты застрял? — Голос Мира отвлек меня от мысленной перепланировки моей комнаты. Эх, а я уже даже придумал, как именно буду мстить провинившимся друзьям. Я заставлю их делать для меня ремонт и таскать мебель. До тех пор, пока они не взмолятся. А когда они взмолятся, я воздену руки к небу и буду злобно хохотать, сказав, что этот вид перестановки мне не нравится, да и обои не гармонируют с мебелью, и стоит их переклеить.  — Тут я. Давай, мужик вставай. — Я потянул Мира вверх, пытаясь поднять его с пола, но, как оказалось, тащить его в вертикальном положении было просто неимоверно легко, по сравнению с задачей, которая стояла передо мной теперь. — Ну, давай, напрягись. Помоги мне. Я не смогу тебя поднять. Ты тяжелый. *** Мир: Кровать. Наконец-то, я снова в кровати. Закрываю глаза и чувствую, что начинаю уплывать. Так приятно, когда боль уходит. — Я пойду. — Меня из сна вырывает голос Антона. Приоткрываю глаз и вижу, что он стоит возле двери. — Ты можешь остаться. На улице ночь. Переночуешь здесь, а утром Гер или я, если конечно буду в состоянии, отвезем тебя домой. — Да нет. Мне тут недалеко. Снова открываю глаз. — Не ври. Я знаю, где ты живешь. Я же вчера отвозил тебя домой. Тебе, как минимум, час идти пешком. Ложись, давай. — Я хлопаю рядом с собой по кровати, указывая, куда именно он может пристроиться. На самом деле, я думал не только о его благополучии. Я также думал о том, что если мне снова станет плохо, меня просто некому будет довести до туалета. Он потоптался какое-то время на пороге, потом, наклонившись, снял кроссовки и, повесив куртку на спинку стула, остался лишь в джинсах и футболке. — Ок, договорились. Но, за то, что я буду всю ночь водить тебя в туалет, с тебя завтрак. — Ахах, черт. Раскусил меня. Ок. Думаю, я найду, чем тебя накормить. И, кстати, у меня твой телефон. Он уже лег и, услышав про телефон, приподнялся на локти. — Можно мне его забрать? — Конечно, можно, но только утром. У меня нет сейчас сил искать его и вспоминать, куда точно я его положил. — Как скажешь. Спокойной ночи. — Спокойной. —  Пробормотал я уже, проваливаясь в сон. А у него сексуальный голос, как оказалось. Особенно, когда он шепчет практически на ухо. Пробирает до самых костей. *** Буба Ммм. Отличное утро. Кажется, я даже выспался. Открыв глаза, любуюсь на офигенный подвесной потолок, но организм требует своего. С тоской вздыхаю о том, что кровать все же придется покинуть и плетусь в уборную. — Черт, стучать нужно. Упс, что-то я об этом не подумал. Передо мной стоит голый Мир, с мокрыми и растрепанными после душа волосами. А он симпатичный. Отличная спортивная фигура с наличием кубиков, бицепсов и тому подобного. Смуглая кожа и странная татуировка на груди, плавно переходящая на спину. Кажется, я его не очень смутил, так как он спокойно завернувшись в полотенце, продолжил бриться теперь уже в полуодетом виде, если это так можно назвать. — Извини. Чет я запарился. Здесь есть еще туалет? — Нет, но я могу выйти, если нужно. — Нет. Нет проблем, это не обязательно. — Я уже пристроился к писсуару, с наслаждением ощущая, как жизнь становится лучше. — Ты, кстати, обещал мне завтрак. — Я помню. — Кажется, он улыбнулся. Хотя не уверен, сквозь густой слой пены для бритья, было плохо видно. — Но я не особо хорошо готовлю. Думаю, Гер о нас позаботится. — Гер — это тот здоровенный лысый мужик, что был с тобой вчера? — Ага, он и есть Гер. Я подошел к умывальнику и встал рядом с джампером, разглядывая в зеркале свой помятый вид. Черт подери, как я в таком виде домой-то пойду. Хотя… зажрался я что-то. Раньше не мытый, не причесанный ходил месяцами, пока беспризорничал, а сейчас мне в падлу в немного помятом виде по улице пройтись. Под глазами залегли мешки, да и душ не мешало бы принять. Волосы выглядели не лучшим образом. Может на автобусе до дома? А хер с ним, пешком пройдусь. Заодно и развеюсь. — Можешь принять душ. Ого, чтение мыслей на расстоянии. Круто. Хотя этот чувак начинает меня пугать. — Хм, я просто увидел, как ты кривишься, проводя рукой по волосам. Если нужно, могу дать чистую одежду. — Нет, спасибо. Если есть утюг, я постараюсь привести эти вещи в более-менее надлежащий вид. А вот душ я, пожалуй, приму. Спасибо. — Ок, договорились. Тогда приводи себя в порядок, а я будить Гера и соображать нам завтрак. — Договорив это, Мир вышел из ванны, прикрыв за собой дверь. Я с блаженством снял носки и, поднеся их к лицу, попытался определить их свежесть. Да, уж. Конечно, не французские булочки, но покатят. Кинув их на пол, сдернул с себя футболку, тоже проверив ее на предмет загрязнений. Так же, как и носки, футболка оказалась не комильфо, но выбирать не приходится. Сдернув, наконец, джинсы вместе с боксерами, я движением ноги откинул их в сторону. — Кстати. Полотенце можешь брать любое… оу, прости. Один-один. — Мне показалось или он специально выжидал, пока я оголюсь? Ну, по крайней мере, его довольная улыбка уж точно не выглядела виноватой. — Так вот. Полотенце бери любое, они все свежие. — Ага, спасибо. — Из принципа не стал прикрываться. Мне пофиг, а его, если что-то не устраивает, сам пусть отворачивается. Это он ввалился в ванную, а не я. Хотя, это я первым ввалился без стука, но я же тактично отвернулся. *** Наконец, приведя себя в порядок, я вышел из комнаты и растерялся. В коридоре было много дверей, а где именно находится кухня, я понятия не имел. Решил идти вперед, а там по запаху еды определю. И, как оказалось, я вообще не прогадал. Запах чего-то явно горелого разносился практически по всему коридору. Плюнув, начал отворять все двери друг за другом. Обнаружил нехилый спортзал. Домашний кинотеатр, оборудованный кожаными креслами и еще кучей всякой фигни, вплоть до машины для попкорна. Третья дверь, наконец, оказалась нужной. В клубе дыма я обнаружил кашляющего Мира. — Ты че тут творишь? Где, твой хваленный, Гер? — А черт его знает. Написал записку, что ушел по делам. Оказывается, он заходил утром перед уходом и видел, что мы спим. Написал, что не хотел нас будить и посчитал, что записки мне будет достаточно. — И поэтому ты решил спалить квартиру, пока в доме нет взрослых? — Я пробрался к окну и открыл его нараспашку, пока Мир пытался с помощью тряпки собрать с плиты убежавший кофе. — Очень смешно. Просто я обычно обхожусь парой бутербродов. — Так и я ими отлично могу обойтись. — Неет. Я обещал тебе полноценный завтрак. — Ого. Да ты решил показать мне свой кулинарный талант? Не бойся, мне хватит и бутерброда. Я же не собираюсь на тебе жениться. Поэтому тебе не обязательно покорять меня блинами на завтрак. — Вот спасибо. Хотел, как лучше… — Да не сердись. Я пошутил. Садись за стол, я приберу здесь и сделаю нам завтрак. Я могу посмотреть, что имеется у тебя в холодильнике? Цыган залез на стул, кажется, вздохнув с облегчением. — Конечно. Распоряжайся здесь, как тебе будет угодно. Только сейчас, когда дым более-менее рассеялся, оставляя в помещении лишь неприятный запах горелого кофе, я смог разглядеть Мира. Он был в свободных спортивных штанах, сидящих низко на бедрах и майке белого цвета, идеально облегающей его тело. Босые ноги он поставил на подножку барного стула. Черные, вьющиеся волосы убраны назад, еще чуть влажные и слегка растрепанные. Карие глаза, обрамленные длинными ресницами, внимательно смотрели на меня. — Что-то не так? — Он заметил мой изучающий взгляд и вопросительно вздернул бровь. — Нет, все отлично. Просто заметил, что ты неплохо сложен. В отличной форме. — Я разбил шесть яиц и, смешав их с молоком, взбил и вылил на сковородку. — Сколько тебе лет? — Спасибо, но не так уж и сложно поддерживать физическую форму, при условии что у меня свой домашний спортзал. Мне двадцать восемь. А тебе, как я помню из информации в приемном покое, двадцать один. — Ага, все верно. Двадцать один. — У вас странные отношения с вашим другом. Прости за такой личный вопрос. Между вами что-то есть? Я чуть не выронил вилку, которой перемешивал омлет. Чертов Лаки, сколько раз говорил вести себя более сдержанно на людях, а он, как назло. — Нет. С чего ты решил, что у нас могут быть отношения? — Ты не переживай. Я не имею ничего против однополых пар. Просто он так на тебя смотрит… Словно вас что-то связывает. — А нас и связывает. Мы же с ним друзья. — Как скажешь. Не буду лезть в ваши отношения. Друзья, так друзья. Может мне попробовать пока снова сварить кофе? — Нет уж, сиди. Я сам все сделаю. — Я поставил перед Миром тарелку и, накрыв на стол, взялся за еду. — Ты подбросишь меня до дома? — Конечно. Я же обещал, да и отблагодарить тебя нужно за то, что ты со мной ночью возился. — Да не за что. Ты тоже предыдущей ночью со мной возился. Кстати, как твое состояние? — Нормально. Я таблетку выпил. Думаю, после еды станет еще лучше. Спасибо за заботу.