Если я спал с тобой, не думай, что я твой.

Несмотря на то, что в коллективе Андрей пробыл какие-то жалкие пару месяцев, он очень хорошо прижился к группе, вскоре поменявшей своё название на более презентабельное, сдружился со всей компанией и продолжал тесное общение с кареглазым парнишкой. Князев почти не чувствовал разницы в возрасте с парнями и даже удивился, что он оказался старше всех музыкантов. Ему было комфортно общение с ними, за исключением редких моментов, когда кто-то шутил над его возрастом и замысловатом прошлом, или когда Поручик, ставший полноценным участником группы в одно время со светловолосыми, но будучи заранее со всеми знаком, отпускал едкие комментарии (естественно, не серьезно, а в шутку, которая, в свою очередь, казалась голубоглазому очень обидной!) в адрес Андрея о его особо тёплых и близких взаимоотношений с Горшком. И это он ещё не знал, что они переспали в первый день знакомства! Благо, что оба тактично не вспоминают об этом с того злополучного дня. Поэтому, в совокупности всех вышеперечисленных факторов, Князь чувствовал себя очень даже уютно в компании музыкантов, и когда им предложили впервые выступить на крупном стадионе на каком-то не слишком известном, но довольно интересном, по словам, рок-фестивале, то он не только удивился вместе со всеми, но и радовался не меньше основателей этой компании, собиравших всю эту группу годами по маленьким частицам, медленно приходя к этому идеальному «золотому» составу, который устаканился на данный момент. Как ни крути, а музыканты, которые ещё и играть хорошо умеют, просто на вес золота. А уж вокалиста с высоким голосом найти, то это сильно постараться надо. А Миша ведь нашёл. Всех нашёл. Причём в одиночку! И Князев даже невольно восхищался этим юным парнем, так упорно идущим к своей цели. Наверно, он и не за группу был рад, ну, насчёт приглашения выступить на фестивале, а за этого темноволосого, с которым они успешно сдружились. Все-таки, если бы не его настойчивость и упорство, то неизвестно где бы сейчас шатался Андрей. И шатался бы вообще хоть где-то в этом мире? Тем не менее, произошло то, что произошло. И сейчас группа «Король и шут» усердно репетировала свои песни перед первым выступлением на большой сцене. Хоть это и не был их сольный концерт, и там, куда они упорно готовились, выступали и другие молодые коллективы, но всем парням очень хотелось показать все, на что они способны. Все-таки, молодая и горячая кровь помогала оживить боевой дух, все знали о важности репетиций, поэтому минимализировали пропуски и старались не тратить время на разговоры и глупые склоки по пустякам. Никто и не думал арканиться и ерепениться словам негласного лидера Горшка о том, что это сейчас совершенно не к месту, так как времени на репетиционный процесс выделяли не так уж и много, и если раньше они не слишком напрягались, то сейчас отношение всех музыкантов изменилось, и время тратили в разы умнее. Повзрослели будто! Нужно было выбрать всего несколько песен, которые они должны были исполнить на своём выступлении. Кареглазый брюнет решил прежде всего посоветоваться с Князевым. Его мнение было довольно важным для Миши. Да к тому же, светловолосый был старше, может и подскажет что-то интересное? Горшок очень хотел сделать так, чтобы они спели свежие, новые песни, которые появились в репертуаре группы после прихода Андрея. Он также хотел выделить такие песни, чтобы петь могли оба, причём делать это они обязательно должны в равном количестве, чтобы никто из них не затмил друг-друга. Честно говоря, Миша больше боялся того, что Андрей уйдёт на второй план, что его не будут считать за равноправного вокалиста. Точно такого же, как сам Горшенев. Он боялся, что публика сочтёт темноволосого за основного и главного, словно Князь был «на подпевке». А такой расклад кареглазого совсем не устраивал, в то время, как самому Князеву, видимо, это было не так уж и важно. — Да и пусть думают, что хотят! — упорствовал голубоглазый. — Песни надо выбирать такие, чтоб зал горел и ликовал, а не чтоб кто-то перед кем-то не выделялся. Ну и пусть я уйду на второй план, Миш! Ну с такой-то харизмой, как у тебя, любой окажется чуть позади! Не волнуйся ты так об этом, мне совершенно все равно. Темноволосый улыбался, слушая Андрея. Несмотря на всю его «правильность», он в первую очередь оставался настоящим другом, который думал не только о себе и наживе, а о чувствах других людей, близких ему. Несомненно, Горшку были приятны слова парня, но казаться полным козлом, думающим только о себе и своём благополучии, юноша совсем не хотел. В конце концов, ему удалось убедить своего приятеля в том, что все-таки просто необходимо включить пару песен, где поёт один Князь. Якобы для контраста голосов и подготовке в большему драйву. Поломавшись, Андрею ничего не оставалось, кроме как поддаться убеждениям темненького парниши. Тот даже, не удержавшись, приобнял светлого, отчего тот покраснел, смутившись, прижимая к себе кареглазого. Конечно, какого бы крутого панка он из себя не строил, но все равно в душе оставался маленьким ребёнком, который желал получить ласки и тепла, несправедливо утерянного в детстве. — Сейчас зайдёт Пор и снова пошутит про то, что я гей. — предупреждающе сообщил Князев, похлопывая Мишку по спине, отчего тот неловко отстранился. — Извини. — он моргнул, глядя в голубые глаза. — А насчёт шуток, так мы же все прекрасно понимаем, что это не так, да? — Ага… — неохотно протянул парень, изучая лицо напротив. Вопреки тому, что последние слова были сказаны с улыбкой, Андрею она даже показалась какой-то грустной. Точно показалось, видимо, вот же фантазия играется с ним.

***

Это было далеко не первое выступление Князева на публике, но темноволосый все равно ужасно беспокоился. Зная характер этого парня, Горшок всячески подбадривал его и до концерта, и перед самым началом, когда парни выходили на сцену. А то, как он старался коммуницировать с голубоглазым уже на самой сцене, было вне всяких похвал. Андрею ничего не оставалось, как улыбаться юноше, который так смешно и, наверно, невообразимо забавно со стороны «заботился» о парне. Никто из зала, скорее всего, даже подумать не мог о том, что вот этот, поющий фальцетом светловолосый и голубоглазый красавчик на самом деле старше всех в этом молодом коллективе. Не то, чтобы сам объект всех этих рассуждений был против такого, кто ж будет против омоложения? Но, как не посмотри, а странно и неожиданно, это все-таки являлось. Потому-то и немного напрягался Князь, который успел полюбиться народу. Несомненно, такое внимание взявшихся на ровном месте фанатов не могло не радовать и не смущать вокалиста, но больше него, казалось, радовался только Мишка. Восхищённо и заворожённо наблюдая за криками поддержки и аплодисментов, он, также, как и все остальные участники группы «Король и шут», весело и по-доброму улыбался, наслаждаясь своим первым, маленьким, но безумно важным успехом, который придал уверенности, словно хороший отрезвляющий подзатыльник. После такого наплыва народу, жаждавшего желанием просто дотронуться до тебя, ребята поняли, что просто так отсюда не выберутся, поэтому и решили остаться на фестивале: взглянуть на потенциальных друзей по сцене (мечты! вполне быстро двигавшиеся в сторону осуществления…), отметить ужасное выступление. Конечно, не без выпивки. А этого Андрей и боялся больше всего. Боялся сорваться. Снова сделать что-то непоправимое. Снова ощутить то жжение в груди, тот терпкий вкус. Те ужасные недели до сих пор снились ему в страшных снах. Но, что поделать? Не сбежишь ведь, никто не поймёт. Остаётся мучительное ожидание и деланная радость на лице. Балунов радостно оглядел компанию, к которой отчаянно пытались прибиться совсем незнакомые, но очень радостные люди, и направился к барной стойке. Несмотря на то, что из всей компании, он, не считая Мишу, стал самым близким другом для Князева, но всех подробностей его тяжёлого прошлого парень, к сожалению, не знал, за исключением подробностей о работе и семье. Андрей прекрасно понимал, что Саша, поставивший перед ним большую кружку пива, ни в чём не виноват, но чувство глупой обиды почему-то подступило к горлу, заставляя голубоглазого яростно посмотреть на злополучный напиток. Да, сегодня был праздник. Да, можно было нарушить свои правила единственный раз. Но тогда, когда Князь в пьяном бреду чуть не спрыгнул с крыши, ссылаясь на то, что никому он и не нужен, четко въелся в память светловолосого. Он и себе пообещал больше не пить, и Мише поклялся в этом. Кстати, о темноволосом. Горшок уже вовсю шутил и смеялся, наслаждаясь сегодняшним успехом, выраженным алкогольным напитком. Все улыбались, и Князев совсем не хотел портить общую картину праздника. Он сделал вид, будто ему также весело, выдавливая из себя скривлённую улыбку. Шура изредка кидал на него беспокойнее взгляды, но Андрей всячески отнекивался, говоря о том, что все прекрасно. Балунов все же шепнул что-то Мише, а тот, быстро глянув на парня напротив, хлопнул себя по лбу с характерным звуком, после чего перетянулся через весь стол, забрал уже вторую по счету кружку, делая большой глоток, подмигивая голубоглазому. Взяв на заметку, что нужно будет потом поблагодарить Горшенева, старший сумел лишь тепло улыбнуться уже своей, настоящей улыбкой, смотря на брюнета, прищурив глаза. Щиголев же, наблюдавший за всем со стороны, решил в этот раз обойдись без своих избитых шуток. Может, так подействовал алкоголь. Или просто человечность. Спустя тысячи шуток и рассказанных историй, всем порядком поднадоело это. Нескончаемый позитив и оптимист в лице барабанщика Александра, который уже успел познакомиться с парой девушек, пристроившихся рядом с их скромной компанией, предложил перейти к более крепким напиткам. Группа поддержала идею, а вот Князь заметно занервничал. Начав теребить край своей рубашки, он выпал из мира и не заметил, как кто-то подошёл к нему со спины, цепко схватил за руку, вырывая со стула и проводя через кольцо плотно набившегося народа, проталкивавшегося к их столу. Андрей старательно рассматривал силуэт спереди, в то время, как музыканты отчаянно развлекались в компании очаровательных дам, совсем не замечая пропажи двух из них. Тем временем этим самым двоим в нос ударил свежий воздух. — Ух! С ветерком пробежались! — облегченно выдохнул темноволосый парень, которого теперь сумел разглядеть сбежавший. — Зачем? — Чего? — карие глаза смешно уставились в голубые. — Там же сейчас самое интересное начнётся, зачем ты ушёл? — А что, мне надо было сидеть смотреть на твою кислую мину? — хихикнул Горшок. — Классно получается: мы сидим, веселимся, а ты смотришь на все это со стороны, будто и не с нами. Заебись, да? — Ну тебе же весело было... — возразил Князев. — Андрей, я не моральный урод. Я все прекрасно помню, от начала и до конца. Я видел, как тебе сегодня было неприятно и неудобно. Я развлечься ещё успею, а тебе грустить нельзя. Я запрещаю! — на последних словах Миша хмыкнул, улыбнулся и двинулся вперёд, доставая пачку сигарет, одну из которых моментально закурил, всматриваясь в ночную тишину, думая о том, что ему очень повезло со способностью успешно противостоять алкоголю в организме, который совсем не мешал ему здраво мыслить и рассуждать, чему он был крайне рад, учитывая своё положение в данный момент. — Угостишь? — светловолосый кивнул на сигареты, которые уже почти были убраны в карман. — Тебя? Сигаретой? — удивился и разволновался юноша. — Эй? Где мой (слово друг он намеренно опустил, хитро выгибая бровь.) Андрей Князев, куда ты его дел? — Дашь сигарету или нет? — скептически хмыкнул тот самый Андрей Князев. Конечно, Миша поджег парню зловредную никотиновую палочку, попутно извиняясь за то, что она была из числа самых дешёвых. Глядя на скривлённое лицо Князя после первой затяжки, брюнет лишь ухмыльнулся, но почему-то промолчал, наблюдая за тем, как светловолосый зачем-то давится терпким дымом. Ладно Горшенев, он-то привык к самым дешевым и горьким сигаретами, а вот Андрей решил ступить на скользкую дорожку? Горшок не за что бы не поверил, что старший хочет чём-то перед ним выделиться или сделать вид, что он крутой и «плохой» парень. Нет, этому такого точно не надо. Переволновался? Да, наверно. Этим словом кареглазый и оправдал странный поступок светловолосого. Все-таки, он тоже за него переживал, причём не скрывал этого. Вопреки тому, что и у Горшенева до встречи с Андреем жизнь была далеко не сладкой, тот почему-то жалел парня, который был старше него, желал уберечь, но очень боялся об этом говорить. Да и разбираться в своих смешанных и спутанных чувствах не хотелось. — Куда пойдём? — прервав молчание, поинтересовался Миша. — Давай ко мне? Текст свой покажешь, про который с утра говорил, посмотрим, что сделать можно, а? — Нам бы сначала добраться туда… — парень осмотрелся, ища варианты передвижения, а затем вдруг схватил Мишу за руку, рванув к подъехавшему автобусу. Тот от неожиданности чуть не упал, но Князь уже со всех ног нёсся к остановке, заметив, что транспорт почти уехал. Подметив про себя то, что Горшенев уж больно лёгкий, он пообещал себе разобраться с этим попозже. Не все же темноволосому об Андрее заботится!

***

— Мне кажется, или в твоём доме я бываю чаще, чем в своём? — усмехнулся светловолосый, следуя за брюнетом, заходящим в свою квартиру. Поездка прошла быстро, через полчаса они уже находились на знакомой улице, а спустя еще десять минут поднимались в Мишкину квартиру. Большая часть пути прошла в молчании. Андрей сидел, задумавшись об однообразности его жизни до этого, о том, как она поменялась с приходом в неё Горшенева. А второй, в свою очередь, вдыхал запах дешёвых сигарет, который теперь «осел» на голубоглазом. Этот запах был ему совсем несвойственен, он смешался со всеми другими, которые Миша уже успел выучить наизусть, так что парень почувствовал совсем другую, новую смесь, которая невидимым одеялом лежала на светловолосом. Удивительно, но даже такой привычный для юноши запах показался ему необычайно привлекательным и дурманящим. Или дело в хозяине «запаха»? Тот, кстати, весь промёрз под осенним и вечерним холодом, поэтому начал кутаться в свою жилетку, накинутую поверх рубашки. Отчего-то в общественном транспорте дул мерзкий и ледяной ветер. Заметив страдания Князева, кареглазый предложил ему свою куртку, под которой у него был лёгкий свитер. Получив отказ, Горшок все же нацепил на противящегося, но с тем дрожащего Андрея куртку, а затем самодовольно ухмыльнулся, словно настоящий хитрый кот. Потом у них и завязался диалог, ставший спасением от глухой тишины. — Разве это плохо? — тоже улыбнулся хозяин квартиры, набирающий воду в чайник. — Да нет, просто… — смутился Князев. — Все хорошо. Э-э… Чай попьём и посмотрим что можно сделать с текстом новым? — Ты знаешь, Княже, — задумчиво протянул Миша, — мне кажется, что всех друзей рано или поздно начинают подкалывать такими шутками… Ну… Понял о чем я, наверно. — Забудь, Горш, все пучком. Я же не озабоченный какой-то, — хитрая усмешка, — я уже не обращаю внимания. Просто с учётом истории нашего… Нашего знакомства… Смешно самому становится. И грустно. — Грустно-то отчего? Понимаю ещё смешно, особенно, как вспомню твою фразу, как ты там сказал? «Если я спал с тобой, не думай, что я твой!»? — парень хрипло рассмеялся, но осекся, заметив, что голос серьезно охрип после выступления. — А теперь что? Мой? — Твой, твой! — слабо улыбнулся Андрей своим мыслям и словам брюнета. — Ты чай мне нальёшь? И правда, юноша настолько вдался в воспоминания, что совсем не заметил свистящего чайника. Моментально скооперировавшись, он залил кружки кипятком, бросил в них по пакетику с заваркой, после чего открыл холодильник. Миша свыкся с мыслью о том, что квартира, доставшаяся от отца, теперь его. Перестал воротить нос, даже начал жить более-менее прилично. Вместо алкоголя покупал еду, которой теперь было предостаточно, предпочитал экономить на сигаретах и просто начал жить в своё удовольствие. Сначала нехотя стал привыкать к такому образу жизни, а потом свыкся. Спасибо Князеву. Конечно, вслух он этого не говорил, но в душе признавал благодарность этому светлому парню, внезапно и ненавязчиво появившегося в серой и тусклой жизни. Думая об этом, он неосознанно подвинул парню ближе пачку с печеньем. — Я скоро устану тебя благодарить. — хмыкнул голубоглазый. — Мы же… Друзья. — скромная улыбка. Отчего-то она вновь кажется Князю грустной. — Всё равно. Заботишься обо мне так… А должно быть наоборот, мелочь-то ты! — раздался смешок. — Извини, старина! — тут уж и юноша рассмеялся. — Давай стихи свои доставай, посмотрю чего там, пока чай пьёшь. Андрей достал из своего потрепанного рюкзака такую же потрёпанную тетрадку, которую протянул брюнету, сам же заинтересовался печеньем, которое ему любезно подал хозяин квартиры. Пролистав все странички, Миша улыбнулся уже знакомым текстам, долистал до последней страницы, вчитался в слова с серьёзным выражением лица, вдумчиво сидел над каждым словом. Потянулся за гитарой, при этом чуть не упал со стула, из-за чего заставил своего друга поперхнуться чаем, но заверив того, что все хорошо принялся наигрывать разные комбинации, прокручивая в голове слова из тетрадки. Светловолосый заворожённо наблюдал за этой картиной, притом жадно ловил каждый звук, смотря за всем проницательными голубыми глазами…