Красное и Черное

Все шло отлично. Они периодически оставались у Йена, когда Фрэнк был в городе, снимали номер в мотеле, на окраине. Они были очень осторожны, но видимо не достаточно. Потому что однажды грянул гром. В прессе появились фотографии. Не очень четкие, но узнать на них Микки и Йена было можно. Рука Йена лежала на бедре Микки, а их головы совсем не двусмысленно намекали на поцелуй. - Я проверил, за нами не следили! – защищался Йен. - Во как? Вы его слышали? Йен ты долбаеб? Тебе голова на плечах зачем? Лип яростно нарезал круги по гостиной, безостановочно дымя сигаретой. - Слушай, он ведь правда не знал, что так получится. – попыталась вмешаться Фиона. Лип криво и горько усмехнулся, затушил одну сигарету, тут же полез в пачку за второй. - Это из-за тебя на него напал собственный отец, он сбежал из дома и прячется хер знает где. – Лип ткнул угольком сигареты практически Йену в нос. – Потому что ты не мог потерпеть и держать свой член в штанах. Неужели ты не мог подождать ебаную минуту и начать его лапать уже в мотеле? Лип умел быть по-настоящему жестким. Он говорил, выплевывал, всю правду в лицо, и иногда за это Йен его ненавидел. - Не знал, что ты так к нему проникся. - Да плевать я на него хотел. - Лип сел на корточки перед Йеном, ткнул в него пальцами, между которых тлела сигарета. – Я за тебя переживаю. Пресса тебя живьем сожрет. Ты станешь козлом отпущения. - А мне он нравится, не хочу что бы с Микки что-то случилось. – вдруг сказал Лиам. Все удивлённо посмотрели на него. Дебби прижала его к себе, сказала что-то вроде: «Все будет хорошо» - Лип прав, сынок. – Фрэнк поглаживал подбородок, глядя в окно. – Тебя обвинят в том, что произошло с Микки. Влюблённые особый народ. Самые счастливые люди на свете! И люди обожают такие истории,поэтому романтическое кино так хорошо продается,но когда романтика перерастает в трагедию,в реальной жизни всех собак спускают на того,кто легко отделался. На того, кого общество посчитает виноватым. Йен видел, как все будет. Статьи о том, как он насильно заставил выйти из шкафа человека, который не был к этому готов и что в результате из этого вышло. За то, что они прятались, за то, что Микки из Саут-Сайда и Йен должен был знать, как там относятся к геям и во что это выльется. Его назовут эгоистичным, самовлюблённым и бесчувственным. Гей коммьюнити размажет его по стенке. Он не выдержал. Все утро это скреблось в подкорке и наконец, вырвалось. - Ну и что вы от меня хотите? Что бы я публично посыпал голову пеплом? Думаете, я с ума не схожу, прокручивая все возможные варианты с его участием? Вот его сбивает машина, вот он попадает под поезд, вот он нарывается в подворотне не на тех парней, вот его убивает собственный отец и по кускам разбрасывает по всему Чикаго. – заорал он, потом бессильно спрятал лицо в ладонях и почувствовала как что-то мокрое скатывается по ним, капая на джинсы. Плачу, подумал Йен, докатились. - Ну, доволен, Лип? ВСЕ ВОН! – крикнула Фиона и Йен, услышал, как все завозились, зашуршали, поднимаясь. Фиона ,наоборот, села рядом, обняла его за плечи и прижала к себе, поглаживая по спине. - Закрываю глаза и вижу его разбитое лицо.- прошептал Йен, все еще прижимая руки к лицу. Йен даже представить не мог, что происходило за закрытыми дверьми дома Милковичей, когда Терри увидел статью. Папарацци сняли Микки, когда он выскочил из дома, все лицо в крови, в руках сумка из которой торчали какие-то вещи. Но он быстро скрылся от них, видимо убегая путями, которые знал только он. Йен звонил ему раз сто. Микки не отвечал, а потом номер и вовсе стал недоступен. - Ты должен его найти. Ты должен метаться по всему городу как ужаленный жопу индюк, перетряхивая все места, который только придут тебе в голову. – спокойно сказала Фиона. - Я даже не знаю с чего начать. - Я помогу. - Мы все поможем, раз уж на то пошло. Дело касается репутации семьи. Фрэнк стоял в дверях, сложа руки на груди. - Я делаю это не из-за репутации, папа, а потому что мне этого действительно хочется. – резко бросила ему Фиона. - И я. – вставила Дебби, появляясь за спиной Фрэнка. - И я. – упрямо выпятив подбородок вперед, сказал Лиам. Они все, снова зашли в гостиную, вставая напротив Йена и Фионы, словно верные солдаты, готовые к указаниям. - Слушай, я, и мои ребята из академии легко избавимся от его отца. Дай время и его никто никогда не найдет. Карл. Йен даже нашел в себе силы тихо рассмеяться. В нем всегда была агрессия и тяга к насилию, именно из-за этого Фрэнк отправил его в военную академию. Фрэнк хмыкнул. - Ценю твой энтузиазм, сынок, но обойдемся без насилия. Лип подошел, потрепал Йена за плечо, то ли извиняясь за жестокость, то ли подбадривая. - Добро. Какой никакой, но план. Погнали.