Танец Злобного Гения

      — Брось, — выплюнула Сонг, прекратив попытки высвобождения связанных рук. — Ты же не такой!       — Разве? — Взгляд повелителя времени был поднят на девушку исподлобья. Он был суровым. Не таким его знала Понд-младшая. В ее воспоминаниях Доктор в этой регенерации был путешественником во времени, обожающим рыбные палочки с заварным кремом и фески. Но сейчас… сейчас это всё явно отличалось от образа, запомнившегося ей.       — Ты ведь не можешь взять и так просто уйти!       Сотни лет она верила, ждала своего Доктора. И в итоге, сама найдя выход из заточения самой большой библиотеки во вселенной, оказывается схваченной в глубинах Тардис последним повелителем времени? Это не похоже на Доктора. Это не похоже на Ривер.       — Разве ты не рад моему возвращению?       — Замолчи, Ривер! Замолчи! Не тебе меня судить! — перебил девушку Доктор. — Я оставляю тебя здесь. Будь хорошей девочкой, Ривер. Не пытайся сбежать.       Крики предотвратил грохот дверей: Доктор скрылся, оставив девушку наедине со своими мыслями.       — Думаешь, я не смогу сбежать и отсюда?! Думаешь, не смогу спокойно разгуливать по просторам машины времени?! — срываясь на шёпот, неугомонно повторяла Сонг.       Ей наконец представилась возможность осмотреться. Комната практически была погружена во мрак: в дальнем углу горела пара свечей, свет которых падал на стоящие рядом стеллажи. Ривер непроизвольно закатила глаза: нужно же было еще и угодить в комнату с книгами? Но все же капелька радости поселилась в её душе. За сотни лет, проведенных в стенах библиотеки, книги стали практически единственными её собеседниками, способными соединять её с внешним миром. Они помогали успокоиться, когда та начинала заводиться из-за необдуманных действий Доктора. Книги были связью с Эми и Рори. Именно поэтому, высвободив руки из веревки, первое, что сделала Сонг — подошла к стеллажу.       В полумраке было сложно разглядеть корешки книг, да и наощупь были непонятны надписи. Девушка хотела было взять в руки одну из свечей, как заметила раскрытую рядом книгу. Посередине страницы были красным выведены письмена, напоминающие знаменитые «круги на полях».       — Галлифрейские сказки? Откуда же… — Удивительно, но эту книгу девушка уже видела когда-то. Но вот только возможности изучить её так и не представилось. Именно поэтому, имея время в заточение и книгу на руках, Ривер осторожно коснулась рукой пожелтевшей страницы и перевернула её, открывая первый рассказ.       

***

      — «Не рад её видеть»!? — проворчал повелитель времени, входя в консольную. Сейчас всё, что ему было нужно — это какое-нибудь путешествие или тайна, дабы хотя бы попытаться отвлечься от всего этого.       Чувство всепоглощающей вины по-прежнему существовало в его душе. Он каждый раз с опаской вспоминал произошедшее. И сейчас, когда он встречает Ривер, знающую об этом, Ривер, побывавшую в библиотеке… Это всё ломает систему. Ломает фиксированную точку во времени. Множество посетителей было спасено ценой жизней всего нескольких человек, археологов, которых, кстати, так не любит Доктор…. Слишком много свидетелей, слишком много спасённых.       И всё же… Что, если именно эта измененная точка во времени запустит конец света?       Повелитель не хотел сейчас об этом думать. Не мог. Он постепенно начал обходить консольную, зажимая всякие рычажки и кнопочки, но резко возникшая перед ним книга, не дала закончить начатое. Непроизвольно Доктор протянул к ней руку, дабы открыть.       Книга была вся потрепанная, с пожелтевшими страницами, а на первой странице были выведены так называемые «круги на полях» — те самые галлифрейские письмена. Естественно, как Галлифреец, он знал их наизусть, но здесь же больше привлекло его внимание возникновение самой книги, причина, по которой она оказалась прямо перед ним.       Он осторожно продолжил листать, изучая каждую страницу.       Первая, вторая, третья… все по-прежнему выглядело так, как было в детстве. Слово в слово. Вот только… смысл менялся. Или, возможно, восприятие сказок Доктором(?).       Он продолжал листать, периодически останавливаясь на картинках. Ему казалось, что они не соответствуют смыслу сказок: слишком радужные, слишком счастливые...       Пролистав до середины, Доктор захлопнул книгу и всё же решил вернуться к консоли.       — Мы все любим книги, верно, Доктор? — голос был незнаком повелителю и раздавался из-за спины, но тот не повернулся. Незнакомец продолжил: — мы листаем страницы, проводим руками по тексту, картинкам. Конечно, если таковые есть.       — Что это значит? — по-прежнему не поворачивался Доктор.       — Разве ты еще не догадался? Книги. Это ведь самое мощное оружие в мире.       — Да, но это ведь обычные сказки для детей Галлифрея, — попытался предположить повелитель времени, наконец оборачиваясь на незнакомца и оглядывая его. Это бы мужчина среднего возраста, одетый в земную одежду примерно XVIII века.       — Да, ты прав. Обычные сказки. Но сколько людей, сколько повелителей времени их читали? Сколько читало именно эту книгу? — вопрос был риторическим. Естественно, ответа Доктор знать не мог, но он точно знал, что каждый ребенок Галлифрея хоть раз, но слышал одну из историй. Незнакомец с улыбкой продолжил. Его голос звучал с ноткой превосходства: — какие эмоции ты испытывал, пока перечитывал, Доктор? Злость? Ненависть к людям? Желание править, владеть временем?       Взгляд повелителя обратился на незнакомца:       — Что бы это не означало, но Галлифрей мертв! И как ты оказался в Тардис? Откуда у тебя эта книга?       — О нет, Доктор. Книга твоя и только. Я лишь был её читателем, так же, как и ты. Но вот мне всё же интересно, какие же эмоции воспримет обычный человек, читая её? — Последовала пауза, незнакомец шагнул вперед, сокращая расстояние между своим собеседником, Доктором. Казалось, что разговор по-прежнему не имеет смысла, ведь какие бы эмоции не перечислил Доктору мужчина, его это не касалось. Он прошел войну времени, а значит, и это было не важным. Но всё рухнуло в момент. — Или так скажем… человек, являющийся наполовину повелителем времени?       В душе Доктора что-то сжалось.       И в правду… если все великие повелители времени знали наизусть сказки их родной планеты, что может случится с обычным человеком? Что, если все сказки несли манипулирующий характер? И именно поэтому читая сказки сейчас Доктор ощущал несоответствие картинок?       Вопросы, постепенно возникающие в голове повелителя, сейчас не особо его волновали. Он несся со всех ног в глубины синей галлифрейской будки, ища ту самую комнату. Он не помнил номер, не помнил дороги. Врывался в каждую, ища нужную.       — Давай, Ривер Сонг! Последняя пробежка! Ты да я! — Наконец он остановился. Из-под находящейся перед им двери еле заметно мигал свет свечей, что он оставил для Ривер. Нужная дверь перед ним. — Профессор Сонг! — Доктор толкнул дверь, надеясь обнаружить Профессора всё еще связанной в противоположном углу.       Но девушки не было. В комнате оставалась лишь потухшая свеча, небольшой диск и книга. Да, та самая книга, что только что в консольной Доктор сам держал в руках.       — Книги. Мощнейшее оружие мира. Мы передаем эмоции написанным. Мы передаем эмоции, полученные от прочитанного. Каждый галлифреец получал эмоции от предшествующих читателей и передавал их последующим. Но, к сожалению, — с улыбкой выдавил незнакомец, — не все могут выдержать такого объема.       Доктор осторожно поднял с пола небольшой диск и, сжав в руке, поднял взгляд на незнакомца. Тот же, улыбаясь в ответ, лишь прошептал, растворяясь во мгле:       — Злой гений.