your name is nothing but a task

"-Не будь так взволнован, дорогой. Ты заставляешь меня думать, что все еще любишь меня "

      Чимин стоит у входа в квартиру Юнги, одетый в длинное черное пальто, поверх тонкой, поношенной рубашки. Пальто полностью закрывает его тело.       В машине они не разговаривали. Юнги просто проверил, не ушибся ли он. Младший был в порядке. Только несколько царапин на руке от острых осколков стекла, которые задели его кожу.       Юси пришли, когда Чимин спал в своей кровати. Он услышал, что за дверью кто-то был и этот кто-то пытался вскрыть замок. К счастью, у него было достаточно времени, чтобы пробраться через окно ванной комнаты. Юси и его люди разгромили уже разрушенный номер мотеля Чимина, пытаясь его выследить. Они ушли только потому что решили, что Чимин уже сбежал, выбравшись через найденное ими разбитое окно.       Юнги разминулся с ними на несколько минут.       Когда они выходили из мотеля, Чимин заметил разбитое стекло и еще более разбитое лицо администратора, сидевшего в кассовой будке.       В глазах мужчины был страх, он смотрел, как двое выходят из двери. Выражение лица Юнги выглядит дружелюбным от слова совсем. За ним следует симпатичный блондин, держа в своих маленьких ладонях боевую винтовку.       Современное поколение просто сумасшедшее.       Чимин следует за Юнги в его квартиру. Она выглядела больше, чем их квартира раньше. И чище.       Юнги кладет ключи на кухонную стойку, затем идет за стаканом воды для себя.       — Ты голоден?       Чимин качает головой, снимая пальто Юнги и оставляя его на диване. Он ходит по квартире, заново изучая, как вести себя рядом с Юнги.       — Ты сохранил это? — Чимин показывает на картину со старым пианино, которая когда-то висела на стене их спальни. Юнги не стал ее реставрировать. Он повесил ее, несмотря на то, что рама обгорела и почти половина рисунка уже превратилась в пепел.       — Это ведь был подарок, — говорит он.       Чимин грустно улыбнулся ему.       — Ты невероятно глуп, ты ведь знаешь это? — Юнги хмурится, смотря на Пака. — Из всех мест ты действительно выбрал самый неохраняемый мотель в истории неохраняемых мотелей.       — А что я могу поделать? Они единственные, у кого нет системы распознавания лиц.       — Да, но ебаный кассир продаст тебя за пару сотенных купюр.       — Ты выглядишь обеспокоенным, — младший смотрит на него искренне — А я-то думал, что ты не хочешь иметь со мной ничего общего.       — Ты поставил мишень мне на спину в тот момент, когда приехал в Сеул. Не надо было сразу впутывать меня в свои проблемы, — рассуждает Юнги. — Теперь Юси наверняка знает, что я не погиб в этом проклятом пожаре, как он хотел.       — Поэтому ты пришел за мной?       — А зачем еще? — Мин смотрит на него прямо.       Пак не отвечает. Наверное, он заслужил это.       — Мм, я вроде как надеялся, что мои чары все еще действуют на тебя, — выдыхает Пак, улыбаясь.       Юнги смотрит на него: поношенная рубашка, едва прикрывающая задницу; грязные стопы от бега босиком; пряди волос, беспорядочно падающие на лицо.       — Что? — Чимин ловит его на разглядывании и вопросительно поднимает брови.       — Ничего, — говорит Юнги и идет в свою спальню.       Чимин следует за ним, на цыпочках ступая по полу Юнги.       — Нет, что это был за взгляд?       Старший игнорирует Чимина. Он идет к своему шкафу и находит рубашку большего размера, чем та, что сейчас на нем. Это отвлекает, если быть до конца честным. Поэтому он достает синюю пижаму с узором и бросает ее младшему.       — Может, тебе стоит привести себя в порядок, прежде чем говорить о том, чтобы кого-то очаровать, а?       Чимин подкидывает пижаму в воздух, а затем закатывает глаза.       — Если тебя так беспокоит моя задница, так и скажи.       Юнги насмехается над его смелостью.       — В смысле, я не могу тебя винить. У меня отличная…       — Иди в душ, Чимин, — Юнги шипит на него.       Чимин улыбается такому легкому общению. Даже на секунду он благодарен, что они все еще могут вернуться к тому, что было раньше.       Пак выходит из ванны, вытирая полотенцем волосы, и надевает хлопковую пижаму. Он находит Юнги у балкона. Он разговаривал по телефону, но положил трубку, заметив стоящего в гостиной Чимина.       — Это был Чонгук? — спросил Чимин, но Юнги не ответил. Юнги просто сел на подлокотник своего дивана и жестом пригласил Чимина тоже сесть.       Чимин делает то, что ему говорят. Он выглядит таким маленьким, засунув руки в рукава своей рубашки, и ждет, что скажет Юнги. Не похоже, что это хорошие новости, поэтому молчание Юнги заставляет его нервничать.       — Послушай, — начинает Юнги своим обычным, серьезным тоном. — Ты ведь понимаешь, что не можешь остаться здесь навсегда?       Чимин никак не реагирует на это. Конечно, он знал это.       Юнги снова понижает голос. Он встает, чтобы пройтись по комнате, пока он говорит, как будто хождение по комнате поможет ему лучше донести свою точку зрения, — Я помогу тебе справиться с Юси. Мне даже не нужно за это платить, так как я ненавижу этого ублюдка так же, как и все остальные, — он делает глубокий вдох. — Но как только работа будет сделана, я рассчитываю больше никогда тебя не видеть.       Чимин чувствует груз, который давит ему на грудь. Он изо всех сил старается не показывать этого, поэтому заставляет себя улыбнуться, даже несмотря на слезы, которые маленькими каплями выступают в уголках глаз, — По-моему, звучит неплохо, — ему с трудом удалось выдавить из себя эти слова.       — Точно, — Мин делает секундную паузу, — Тогда ладно, — он поднимает пальто и надевает его вместе с черной кепкой.       — Подожди, ты куда-то собираешься? — Чимин нахмурился.       — Мне нужно встретиться с Хосоком.       — На улице еще темно… а ты, кажется, даже не спал? — прошептал Чимин, следуя за Юнги.       Мужчина останавливается.       — Да, спасибо, что напомнил.       Юнги отпирает комнату напротив своей. Это гостевая спальня, которую иногда использует Чонгук, когда приезжает в гости. Юнги включает свет, и перед ним открывается просторная комната, чистые белые простыни и кровать, слишком большая для одного Чимина.       — Ты можешь спать здесь, — Юнги заходит в комнату вместе с Чимином.       Пак осматривает комнату, и она кажется… такой пустой. В этой комнате нет и следа Юнги.       — Я не хочу. — прямо говорит Чимин.       Юнги вопросительно поднимает бровь.       — Прости?       — Ты же знаешь, я не люблю спать один.       Юнги усмехнулся, — И как тебе удавалось спать все эти годы? — он делает паузу, наклоняя голову — Знаешь что, не отвечай.       — Юн.       — Нет, не надо, Чимин, — Юнги избегает его нежного взгляда.       — У тебя вон там отличная кровать! — Чимин показывает на дверь, где находится комната Юнги. — Шелковые простыни! У тебя шелковые простыни!       Юнги смеется над тем, как смешно это звучит из уст Чимина. — Ты действительно думаешь, что сейчас в том положении, чтобы требовать что-то?       — Давай ты будешь спать здесь, а я в комнате с шелковыми простынями и видом на реку Хан, что скажешь?       — Еще раз откроешь рот, и, клянусь, я загоню твою задницу обратно в тот мотель.              — Ты не сможешь, — промурлыкал Чимин. — Я тебе нужен.       — Ты слишком высокого мнения о себе, Чимин-а, — смеется Юнги.       — Я знаю, что ты пытался его найти, — Чимин говорит уверенно. — Нелегко выследить человека, который работает на правительство, не так ли?       Юнги не отвечает, потому что это правда. Он пытался искать Юси, но каждый раз, когда ему кажется, что он близок к цели, он попадает в очередной тупик.       — Он призрак, — говорит ему Чимин. — Найти его можно, только если он сам захочет, чтобы его нашли.       — И как именно ты собираешься помочь мне найти его?       — Он хочет моей смерти, Юнги, — Пак смотрит на него. — Мне не нужно ничего делать. Он сам придет за мной.       — Ты хочешь сказать, что станешь приманкой? Ты что, с ума сошел? — Юнги снимает кепку, затем проводит рукой по волосам. Он считает эту идею абсолютно глупой.       — Не будь так взволнован, дорогой. Ты заставляешь меня думать, что все еще любишь меня       Юнги не говорит ни слова. Он только смотрит на Чимина.       Их молчание заполнило комнату, и на мгновение у младшего появилась надежда.       — Правда? — говорит он, подходя ближе к Юнги. — Ты беспокоишься обо мне?       Выражение лица Юнги меняется, когда Чимин обнимает его. Спокойнее. Руки Чимина холодные, проводят между пальцев Юнги. Он чувствует себя слабым от такой простой вещи, как это.       Он ненавидит это.       — Что с того, если это так? — по привычке Юнги заполняет промежутки между их пальцами, переплетая их друг с другом, а затем перемещает свои прикосновения к запястью Чимина, проводя большим пальцем по его коже. Этого Чимину не хватало больше всего.       — Тогда это значит, что тебе все еще не все равно.       — Ммм, — Юнги сосредотачивается на губах Чимина, слегка приоткрытых. Между ними всего несколько сантиметров, и Юнги чувствует, как правая рука Чимина надавливает на его грудь, поднимаясь к затылку.       — Юнги, — мурлычет Чимин его имя, поглаживая большим пальцем линию челюсти. — Пожалуйста, скажи, что тебе все еще не все равно.       — Это будет значит, что я все еще люблю тебя, — Юнги шепчет, его губы касаются губ Чимина.       Чимин прижимается лбом к лбу Юнги, оставляя между ними всего несколько сантиметров. Его сердце бьется неровно, когда Юнги снова так близко. По нему Чимин скучал больше всего.       — Пожалуйста, — наконец наклоняется Чимин, приникая к губам Юнги и самозабвенно целуя его. — Юнги, пожалуйста…       Люби меня.       Чимин умоляет его прямо в губы, и Юнги притягивает талию Чимина ближе к себе. Оставляя знакомое давление на бедрах другого, он глупо целует Чимина в ответ. Прошло три года, но его тело все еще помнит, как хорошо чувствовать прикосновения младшего.              Рука Юнги возвращается к их пальцам, переплетая их. Затем его большие руки обхватывают маленькое запястье Чимина. Так нежно и красиво.       Чимин закрывает глаза, погружаясь в тепло тела Юнги. Губы прижимаются к его шее. Он пропустил это. Он вернулся в комнату только тогда, когда услышал щелчок, а затем ощущение холодной стали вокруг левого запястья.       Наручники. Конечно же.       — Что… ты сейчас серьезно? — Чимин смотрит на него и стонет от неприятных ощущений.       Юнги берет Чимина за плечи, направляя его к кровати, а затем застегивает второй замок на ее спинке. Чимин шипит на это.       — Прости, ангел. Мне нужно встретиться с Хосоком, и я не доверяю тебе, когда ты один в доме, — Юнги говорит ему прямо.       Чимин просто дуется на углу кровати, глядя на Юнги, который надевает свою кепку.       — Я тебя ненавижу. — Мммм… — Юнги хмыкает, бросая последний взгляд на Чимина, прежде чем уйти.— Постарайся не спалить мой дом в этот раз, детка.