Окраины души

      За школьным окном стоял тёплый весенний денёк. Листья деревьев слегка шуршали, танцевали в такт ветру, приветствовали первые тёплые лучи солнца. Звонкое пение птиц разносилось по всюду. Капли талой воды, капающие с крышки, производили мерзкое шлёпанье, но в тоже время оно было каким-то успокаивающим. Редко проезжающие машины, совсем не портили картину, а наоборот, лишь дополняли. В воздухе стояла блаженная нега.       Подперев стенку, около входа в кабинет стояла девушка, на вид лет 18-19. Она томным взглядом провожала каждую парочку, которая проходила мимо неё. По её выражению лица было понятно, что она не особо рада здесь находиться. Но её лицо скоро из безобразного преобразилось в спокойное. Вслушиваясь в звуки за окном, девушка непроизвольно улыбнулась и прикрыла глаза. Как Мартовский кот, нежилась под мягкими лучами солнца, но её удовольствие продлилось не долго. — Кто это у нас тут лыбится? — посмеялся мимо проходящий юноша.       Быстро выйдя из своих мыслей, девушка опустила голову и схватилась за предплечия. Она так делала всегда, в надежде, что её хотябы не тронут. Ей никогда не хватало решимости сказать что-то в ответ. — Чего молчишь, железяка? — не отставал парень, — Неужто о болтах думаешь? Ахах, тебе они не светят, уродина!       Группа парней, окружающая юношу, подхватила ехидный смех. Шумный гогот ещё долго раздавался эхом в коридоре школы, но скоро затих. Девушке ничего не оставалась, как только провести их взглядом, как предыдущие парочки. Она вглядывалась так долго, как буд-то продолжала немой диалог. Простояв ещё немного, девушка зашла в кабинет, где давно уже все сидели. Урок начался.       Сев за последнюю парту, она придалась мыслям. Учитель что-то говорил про итоговую контрольную и эссе, но девушку это не волновало. Её брови собрались вместе, а глаза смотрели в парту каким-то пустым взглядом. Под ее глазами залегали большие мешки темно-синего оттенка, вероятно намного темнее самого дна океана. Пересохшие нежно-розовые губы были приоткрыты. Растрёпанные тёмные волосы лезли в глаза, в каких-то местах были странно подстриженны локоны, может выдирали, а может кто-то хотел яростно от них избавиться. Очень невзрачная девушка, как же можно упустить момент и не поиздеваться над такой? Но не только лицо было причиной насмешек… — Николь! — прервал мысли учитель, — Опять летаешь в облаках. Займись учёбой! О чём я только что говорил? — Вы говорили про контрольную и итоговое эссе… — слегка замешкала школьница. — Ммм, и по каким же темам будет контрольная? — не отступал учитель.       Он, как гадюка, выискивал слабое место, чтобы впиться своими клыками и пустить свой яд глубоко в плоть. Он любил припозорить какого-нибудь невнимательного ученика, не ограничивая свою речь ненормативной лексикой, от чего другие ученики с облегчением выдыхали, когда кричали не на них. — По последним темам, сэр, — не отчаивалась Николь. — Ладно, но будешь отвечать.       Такие учителя, как Мистер Кок, любят не отставать от учеников до последнего. Но, к сожалению, знаний от этого не прибавляется, как и балл в журнал. C+. Какая досада.       Урок был очень напряжённым, особенно для Николь. В последние месяцы четверти, кажется, что занятия длятся вечность, а с таким учителем садистом и того дольше. Николь не особо нравилась новая школа, хоть она и проучилась в ней 2 года, они никак не повлияли на отношения с одноклассниками и учителями. Но ей нравились уроки Испанского, на которых она любила отвечать. Порой, она непроизвольно тянула правую руку, но резко её одёргивала, дабы не получить яростный шёпот от одноклассников: «Не брякай, железяка». Но учитель всегда подбадривал её и ставил в пример другим, от чего других порой начинала грысть зависть. Но сегодня Мистера Сегура не было в школе. От чего этот день становился более скучным и тоскливым. Николь было уже собралась домой, как вдруг её кто-то позвал: — Николь! Подожди! Какой-то мальчик лет 16 неуклюже бежал, как-будто старался выйграть в марафоне, но его длинные брюки и развязанные шнурки не давали ему это сделать. — Фуух, спасибо, что подождала, я думал, ты сейчас уйдёшь. — Чего хотел, Энди? — Пошли вместе домой? — его голос на секунду вздрогнул, но быстро пришёл в норму. Он несколько раз облизнул губы и сглотнул слюну. — Если ты не забыл, нам идти по разным дорогам. — Но до перекрёстка же по пути? — Ну, да. — Тогда ты идёшь со мной! — А хочу ли я с тобой идти? — А почему бы и не хотеть? Хе-хе.       Энди провёл по и без того жирным волосам рукой и поправил очки. Его лицо было усыпано веснушками и прыщами, словно в него выстрельнули из хлопушки. Он волновался, но улыбался, стараясь скрыть своё смущение. — Ладно, пошли! Только без болтовни, ок’ей? — Ок’ей!       Мальчишка поспешно взял свои вещи, схватил Николь за локоть и повёл её к выходу. По пути до перекрёстка Энди не отставал от Николь со своими вопросами и болтавнёй о школе, учителях и контрольной. — Николь, о чём будешь писать итоговое эссе по истории? — Не знаю, и даже думать не хочу. Мистер Кок такой отвратительный. — Да-а, — протянул он, — досталось же сегодня тебе от него. Как бы и нам сейчас ничего не досталось, — оборачиваясь и уже бубня под нос, произнёс юноша — Чего ты оборачиваешься вечно? Кого высматриваешь? — Никого, — он резко остановился от чего было не по себе уже и Николь.       Энди громко сглотнул слюну и замер, высматривая кого-то за спиной Николь. Казалось, что он вот-вот закричит или заплачет, но страх сковывал его. После замер, словно истукан, сжимая в руке свой портфель. Сзади зашуршало. Кто-то ждал наших путников. Кто-то, кто оттягивал своё появление, ждал и готовился к своему звёздному выходу, что бы насладиться полностью своим шоу. Из-за кустов вышел высокий парень и двое его помощников, по ширине походивших на него самого. Как грозовые тучи, они нависли над ребятами. Энди издал тихий сдавленный стон. — Ну, здарова. Кто это у нас здесь? Неужели Билли завёл ещё одну подружку? — последнее слово было произнесено с особой неприязнью, явно указывающей на определённого человека. Юноша наклонился над ребятами, демонстрируя свою мощь и превосходство. Путники сжались, словно ежи, жаль, что у них не было защитных колючек. — Анчоус, за тобой должок. Ты обещал десятку, где она? — пролепетал второй парень, голос его был похож на блеение барашка. — Я обещал, я принесу! ЗАВТРА! ЗАВТРА ВСЁ ПРИНЕСУ! — Энди, уже захлёбываясь в слезах, спустился по стенке чьего-то забора и закрыл лицо руками, ладошками от себя.       В это же время Николь полушажками отходила назад от хулигана, но наткнулась на фигуру третьего. Тот ехидно улыбнулся и схватил её за правую руку. Как мокрую тряпку он потянул руку девушки вверх, отчего всё затрещало и Николь взвыла от боли. — Слыш, Билли Анчоус, если не отдашь сейчас, мы выбьем деньги у твоей подружжжки, — злобно засмеялся парень. — Как думаешь, сколько нам выплатят за железяку этой дуры? — Вот её и забери! А меня не трожь! — прокричал Энди. — Ахах, с этой дуры мы получим не больше пятёры, а как же остальное? Если только не использовать её в иных целях. Хотя, бля, чувак, ты думаешь на неё у кого-нибудь встанет? Я ведь прав, железняка?!       Тут же Николь вспомнила группу парней, которые проходили перед уроком истории. Этот смех, это ехидное выражение лица. Роберта и его компанию знали все в школе: как простых задир, но что бы выбивать деньги… В этот момент здоровяк по имени Хью выгнал руку Николь не естественным образом, от чего шарниры запрещали и заскрипели. — БИЛЛИ ТЫ СКОТИНА! ТАК ВОТ ПОЧЕМУ ТЫ ЗАХОТЕЛ СО МНОЙ ДОМОЙ ПОЙТИ! — заревела от боли Николь.       Кто знает какая в том момент боль была сильнее: моральная или физическая. Девушка была совершенно беспомощна в данной ситуации. — Сама посуди Николь, тут уж выбор сам пал, либо я, либо кто-то другой. А ты бы так не поступила?! — спрашивал Энди, пытаясь оправдаться перед Николь. — Да, Николь, сама посуди. Друг с начальной школы, предаёт тебя. Ради кого? Ради Марты Вуд с которой ему ничего не светит, — Роберт раздался злобным смехом. — ДА ЭТО ПЫЛЬ, А НЕ ДЕНЬГИ, Я ЛУЧШЕ БЫ ОТДАЛА ВСЁ ДО КОПЕЙКИ, НО НЕ ИСПОЛЬЗОВАЛА БЫ ДРУЗЕЙ! — девушка залилась слезами и опустила голову. Она не упускала возможности вырваться. Громиле, который держал её, это не нравилось и он схватил обе руки Николь, сжимая их за спиной. Правая рука затрещала ещё больше, а девушка вновь взвыла от боли. — А вот это уже интересно, — сказал главный, нежно поглаживая девушку по щеке — так заплати за него и за себя. Тебя так уж и быть сильно трогать не станем, но Билли должен заплатить натурой за свой поступок. И вдруг удар!       Николь получила сильный кулак в своё ухо, от чего звук заглушился, а девушку кинули на асфальт. Всё было как в тумане, вроде бы день хорошо так начинался. Неужели он изначально был обречён быть таким плохим? В ушах запищало. Девушка постепенно теряла сознание. Она была слишком слаба, что бы что-то понимать. Краем глаза она видела, как Энди разбивали лицо и изумрудные очки катились на проезжую часть. Один из парней с треском раздавил их, а после присоединился к остальным. Это бы продолжалось вечно, может пока они не убили бы Энди, но их прервал звук сирены. Кто-то из местных жителей вызвал полицию, увидев драку за окном. Вместе с полицией приехала скорая. Хулиганов и след простыл, а между тем Энди старался хотя бы сесть, но его так избили, что не хватало сил даже облокотиться.       Ребят осмотрели, обработали и стали расспрашивать, но Энди не хотел давать показаний, а Николь, в состоянии каматоза, повторяла без устали: «Отвезите меня домой. Умоляю. Улица Байстон дом 74. Умоляю» Медсестра аккуратно каснулась лица девушки, стирая кровь со лба, но Николь не отступала. — ВЫ СЛЫШИТЕ МЕНЯ? ОТВЕЗИТЕ МЕНЯ ДОМОЙ, ПОКА НЕ СТАЛО ПОЗДНО! — девушка вцепилась в униформу медсёстры, слёзы непроизвольно текли по щекам, смешиваясь с грязью и потом. — Хорошо-хорошо! Только успокойтесь! Мы вас сейчас же развезём по домам!       Но Николь уже не слышала, она, словно замертво, упала на пол кабины машины скорой помощи и потеряла сознание.       Очнулась девушка уже в мягком ложе, на неё была одета чистая одежда, а правая рука была откинута на стол, за которым работал хорошо знакомый ей человек. А рядом, из стороны в сторону ходил мужчина. Он яростно жестикулировал руками, попутно разговаривая с мастером то на немецком, то на американском. — Уму не постижимо! Кто мог такое натворить, да ещё и смылся подлец! Ich denke, es war ein Kerl! (Я думаю, это был парень!), — не успокаивался мужчина. — Sind Sie sicher, dass er allein war? (А вы уверенным, что он был один?), — не отрываясь от работы, ответил доктор. — Eins, nicht eins, was ist der Unterschied? Finden wir einen, finden wir den anderen! (Один, не один, какая разница? Найдём одного, найдём и остальных!), — Его вытянутое лицо наконец-то перестало двигаться, как желе, мимо которого пробежала целая команда по соккеру. Глаза были выпущены, а взор упал на просыпающуюся Николь. — Пап, в чём дело? Где я? — еле разлипив глаза, сказала девушка. — Проснулась, солнышко? Всё хорошо, ты дома. Твою руку осматривает Уотан Шмитд, помнишь его? — обеспокоенно спросил отец. — Guten Tag! (Добрый день!) — резко сказала Николь, поняв, что даже не поприветствовала гостя. — Guten Abend, junge Dame! (Добрый вечер, юная леди!), — отозвался Уотан Шмитд, всё так же не отрываясь от своей кропотливой работы. — Ты пролежала так долго, я уже боялся, что ты проваляешься так несколько дней без сознания! — обеспокоенно продолжал родитель. — Не волнуйся, пап, мне гораздо лучше. А что с рукой? — Николь попыталась приподнять голову, но поняла, что может даже сесть и посмотреть на работу мастера. — Шарнир выкручен сильно, Oh mein Gott! Wo ist das Detail? Ohne sie nicht die Hand auf den Körper zu fixieren! (А где деталь? Без неё не зафиксировать руку на теле!), — Уотен был сильно обеспокоен, по его выражению лица было понятно, что работа затянется на долго. — Wie viel Zeit brauchen Sie, um das passende Stück zu finden? (Как много вам нужно времени, что бы найти подходящую деталь?), — отец сбавил тон, всех тех ярких эмоций как буд-то и не было. — Eine Woche, vielleicht mehr. Ich werde versuchen, schneller zu be (Неделя, а может и больше. Я постараюсь закончить быстрее), — теперь тучному лысому Уотену было не до работы, он обернулся в пол оборота и ждал ответа от хозяина дома. — Хорошо, приступайте, — сказал серьёзным тоном мужчина и повёл гостя к выходу. — Пап, а ты сразу домой? — с интересом спросила Николь своего отца. — Нет, Николь, я на обратном пути заеду в полицейский участок. Я кажется знаю, что это мог быть. А ты оставайся дома и набирайся сил, завтра в школу ты не пойдёшь, — в эту же секунду он захлопнул дверь и они вместе с Уотеном Шмитд направились к машине. Николь многозначно посмотрела на старые напольные часы. Стрелки часов давно пересекли отметку одиннадцати. — Он вернётся не скоро. А это значит, — Николь, пританцовывая, поднялась в свою комнату       Через некоторое время девушка вернулась в гостиную и приняла удобную позу на диване, прихватив с собой уже начатую бутылку крепкого виски и стакан. Налив себе немного, она отпила и устремила свой взор на картину, висящую над полыхающим камином. С полотна на нее смотрели трое человек: мужчина, женщина и маленькая девочка. Николь не нравилась эта картина, она хмыкнула и отвернула голову в сторону. — «Завтра в школу не пойдёшь», — передразнивала Николь, — знал бы ты, папа, что даже обычные действия теперь я не могу полноценно выполнять, какая уж там домашка…       С последних слов она рассмеялась, опрокидывая голову назад. Вероятно она была сильно пьяна, но после начала плакать. Обычные слёзы перекатили в истерику. Ее душераздирающий крик разнёсся по пустым комнатам, а из горла издавалось хриплое рычание. Теперь Николь, схватившись своей единственной рукой за свои волосы, долбилась головой об пол, заливая его слезами. — Прости, мам… — сквозь слезы еле произнесла она.       На шатких ногах, она скорее походила на скрюченную сухую корягу, чем живого человека. Николь сделала два больших глотка с горла бутылки и вылила последние капли спиртного в камин. Любуясь большим пламенем, девушка совершенно не походила на душевно здорового человека. В кромешной темноте её можно было спутать с монстром, который скалил зубы то на картину, то на огонь. Лицо её было обезображено: в тёмных глубоких глазах отображалась ярость; нос был вздёрнут; на глаза падали взъерошенные волосы. Нечто начало крушить всё, что попадалось под руку: фоторамки с камина, горшок с цветком, бутыль бывшего виски, стакан, подушки. Обессилев, монстр упал на пол.       На утро домохозяйка Миссис Гибсон нашла Николь в куче перьев, осколков и вырванных локонах волос.