Черно-белый

. . . Легкий свист. Удар об твердую поверхность с естественным отскоком в другую сторону. Ещё один свист падающего нечто. Удар. - ЕСЛИ ТЫ ЕЩЁ РАЗ КИНЕШЬ В МЕНЯ ЭТУ ДРЯНЬ ПАНОЛ, Я ВСТАНУ И ВЫКИНУ ТЕБЯ ИЗ ОКНА! – сорвался человек в опрятной, но уже мокрой от нервов и работы, рубашке. Фил всегда был самым спокойным и аккуратным из всех в отделе. Он был пунктуален и образован. Культурен и соблюдал этикет. Оборотням, вроде Панола, всегда были неприятны их противоположности. Вечно неуклюжий, с перегаром во рту и жирными ладонями, он был на редкость сволочью. Но по всем законам, гласным и не гласным, его шутки, его «арт-хаусная» вонь, как он сам её называл, нравились коллегам, и они охотно поддерживали своим смехом его издевки над Филом. Парень был не из робких, он просто не любил конфликты. Все же их на него постоянно провоцировали, и приходилось отбрасывать дипломатический вид. Однако в данном заявлении, которое он прокричал на весь офис, слышалась угроза, вполне претворяемая в реальность. Весь коллектив застыл в ожидании. Грузное тело и ухмыляющееся лицо «Пана», как называли его коллеги за спиной, прогремело, задевая канцелярскую атрибутику по пути и шатая столы коллег, прямо к цели. Фил, вдвое меньше его, не сжался в страхе и не отвел взгляда. Да, ему пришлось встать. Да, ему пришлось смотреть снизу вверх на этого борова. Но спустя несколько секунд, после неудачного, явно небрежного, показного замаха, Пан получил в бороду и собрал собой в ряд несколько складных столов коллег. Уже слышны были крики: «Давай, убей его, у-у-у», «Черт, подайте ему стул кто-нибудь!», «Все ставки КО МНЕ! Если ВЫ болеете за здоровяка, Я ГОТОВ ПРИНЯТЬ ВАШИ БАБКИ!». Последнее было речью его коллеги, который и тут не преминул возможностью подзаработать. Свист, шум и гам царил в колизее, который несколько секунд назад был приличным офисом, где собрались адекватные и культурные люди, что-то мерно, в ритм, печатающие на клавиатурах…. И вот уже летят картонные стаканчики с обжигающим кофе, напоминающие коктейль Молотова, опрокинуты столы в баррикады, галстуки стали удушающими и опасными веревками, полетели кулеры с водой… Белые воротнички показали свои настоящие сущности. Фил, который, после нанесения одного удара, спокойно встал, ушел, и напоследок остановился перед поверженным и пораженным врагом, кинув в него пару скатанных в шарик бумажек. Стук, стук. - Пошли, хватит спекулировать. Завтра опять лизать ковер начальнице и доказывать, что это не ты начал. - Да-да-да, уже идем, сейчас, только приму последнюю ставку…. Фил взял за шиворот своего длинного коллегу, и потащил к выходу. Он сел в машину, закурил сигарету, и спросил: - Ну что, может по стаканчику? - А почему ты говоришь в единственном числе? Оба одновременно начали смеяться и укатили от большого здания, на котором красовались буквы SPD. Стояла середина дня, но были особые обстоятельства, чтобы уйти от рутины бюрократии. Дел, особо, не было. Можно было и расслабиться. Они остановились у потрепанного бара, где на вывеске большая часть неоновых лампочек перестала гореть. Внешне он походил на развалюху, но внутри все было идеально. Слоган владельца был: «Не судите бар по вывеске», переделанный из «Не судите книгу по обложке». Мягкая мебель, всегда подходящая под настроение людей музыка. Да и вообще, сюда приезжали отдыхать. Скандалов и драк здесь от роду не было. А всё потому, что он находится черт знает где. Джон, владелец, упитанный человек среднего возраста с посеребренными от времени волосами, вначале очень сильно жалел, что поставил его на отшибе. Однако, после первых клиентов, начали заходить и другие. Эти первые клиенты стали живой и неоплачиваемой рекламой для бара, настолько он им понравился, в первую очередь за уют и спокойствие. Они рассказали про бар друзьям, в основном таким же адекватным и спокойным людям, и вот, у Джона появились свои «вечные» постояльцы. Только на них одних его дело все ещё плыло в бушующем и хитром море, под названием бизнес. - Эй, Джон, сделай как всегда. - То есть можно сразу поставить 5 литров виски и ведро для блевотины? Все трое засмеялись заезженой шутке, и опрокинули по небольшому бокалу с виски. Прохладно-жгучее чувство разлилось у них внутри. Фил и Роберт почувствовали удовлетворение. … Подвыпившие подростки сидели в неверном свете электрической лампы. Один уже клевал носом, другой то срывался, то опускался на кресло, чтобы предотвратить падение друга. - Все, Алекс, пошли. - Н…ну….с.с.сеййчас, ну чтотты, ща…. - Все, никаких больше разговоров. Я уже постелил тебе на диване. Сам останусь здесь. Он взял его под руки, и почти что поволок вон из кухни. Пьяное тело податливо наклонилось, и поплыло, как Алексу казалось, на мягком облачке, в то время как Джейми весь покраснел, волоча его, притом так, чтобы тот случайно не поцеловал собой дверь или мебель. Джейми уложил его на постель, укрыл, поставил внизу газировку, и начал уходить. -М-м-мм…. Парень обернулся. - Дж…Дж…..Джейми…. «Черт, он меня зовет или уже видит сон? Если второе, то почему в нем я?» - подумал про себя подросток. - По…под…подойди ко мн-не пожжалуйста…. - Да Алекс. - Д-дай мне с-свою руку Парень молча протянул руку Алексу, и тот крепко за неё ухватился. Он с трудом открыл глаза но не взглянул на Джейми. - Что с н-нами прои-ик-сходит? Почему все т-так? - Что так, Ал? - Всё Он сжал его руку ещё крепче и наступила пауза. Похоже было, что он собирался с мыслями. - Я…я…..прости меня…так много все-гго произошло, и-ик, что я просто растерялся. П-прости меня. Я тебя люблю. И н-никогда, слышишь, н-никогда не отпущу. - Да. Я верю. – сухим тоном сказал Джейми. Алекс захрапел и немного выпустил руку Джейми. Тот все-таки вытащил её, погладил каштановые волосы на голове Алекса, и со вздохом удалился на кухню. Серые мысли и непонятные чувства обуревали его. Он долго не спал. Но в итоге сдался Морфею, и канул в смутные грёзы снов. Спал он нервно, постоянно дергался и ворочался. Он бежит. Ему страшно. Поэтому он бежит. Он боится посмотреть назад, но он знает, отчего-то знает, что там ступает по пятам его собственная смерть. Нужно бежать. Вдалеке…. Он спотыкается и падает лицом, натыкаясь на камни. Тело вздрагивает, как от лёгкого тока и он мгновенно просыпается. Протирая глаза, он видит вокруг тьму. И почему-то отчётливое, но тихое шипение. «Кто-то выключил свет. Кто-то здесь был. Убрал со стола, включил газ…..» - ВКЛЮЧИЛ ГАЗ??? – прокричал он. Он тут же спрыгнул со стула и полетел в колонке. На бегу он споткнулся обо что-то мягкое. Это была Франсин, которая тут же и осталась сидеть. Она уже был без сознания. Джейми выключил газ и начал открывать все окна в доме. Затем буквально полетел в комнату Алекса. Тот, невзирая ни на что, мирно и тихо спал. - Боже, боже, боже, только бы ты был жив, только бы дышал! Джейми тащит за руки Алекса, открывает ногой дверь и кладет в подъезде. Там хотя бы воздух не отравлен газом. Затем бежит на кухню, вытаскивает Франсин и начинает делать ей искусственное дыхание. «Черт, чем я занимаюсь? Я хоть правильно делаю? Я хоть что-то в жизни правильно делаю? Может, оставить, всё как есть?... И лечь рядом?...» - проносятся в голове мысли, пока руки и легкие заняты делом. Не думая, он берет телефон и звонит в скорую. - Алло, да, здраствуйте, да, простите, тут отравление угарным газом. Что? Ах да, адрес. Одну секундочку. Спустя полчаса, Джейми сидел на холодных ступеньках подъезда, заботливо, или, возможно, равнодушно, «потому что так надо», его укрыли каким-то синим одеялом и дали горячего кофе. Парень смотрел в одну точку, на автомате повторил историю случившегося около десятка раз разным людям, и уселся на бардюр. Ветер завывал вдалеке, предвещая и неся в себе мимолетные запахи свежести и скорого дождя. А он все сидел и держал давно остывший пластиковый стаканчик с кофе. У него крутился в голове один и тот же момент. На секунду, лишь на мгновение, ему показалось, будто Франсин открыла глаза. И он готов был отдать последний доллар, что глаза были не в страхе или смятении, а в холодном и расчетливом безумии.