Осторожно, не обожгись!

      Тэхён лежит на кровати, прижатый крепким телом Чонгука. Одежда обоих давно валяется где-то на полу. Руки Кима зажаты над головой сильной хваткой Чона, пока вторая его рука блуждает по телу, лаская каждый сантиметр бархатной кожи Тэ, то опускаясь на бёдра и ягодицы, сильнее сжимая их, то вновь поднимаясь к груди, поглаживая и пощипывая соски, которые уже набухли от возбуждения. Всё это время они безотрывно целовались, жарко и громко выдыхая через нос. Поцелуи страстные, быстрые, наполненные желанием обладать друг другом прямо сейчас. Гуки, сильнее прижимаясь к Тэ, тёрся своим твёрдым возбуждением о точно такой же крепкий стояк парня. Из груди вырывались тихие стоны, когда губы Чонгука, подобно раскалённому металлу, спускались ниже с каждым прикосновением, оставляли после себя влажные дорожки, а руки уже сжимали простынь. И вот, когда жар дыхания опалил головку колом стоящего члена, Тэ, обхватив ногами талию Гуки, одним ловким движением поменял их местами. Теперь он был сверху.       — Не так быстро, Чонгуки~и. Теперь я поведу.       — Что ты задумал?       Ким лишь хитро улыбнулся, а в его глазах запылал огонь, наполненный желанием и страстью. Он наклонился к полу, поднял брюки и ловким движением вытянул ремень. Чонгук, опьянённый эмоциями, очнулся, когда тот самый ремень уже был затянут на его руках и привязан к изголовью кровати.       — Малыш хочет поиграть?       — Не угадал. Малыш хочет тебя взять.       Тэхён наклонился к Гуки за очередным поцелуем, и... кровать резко затрясло.       — Да вставай ты уже!!!       Над ним сидел Чимин, что тряс его за плечи. Парню ничего не оставалось, кроме как нехотя открыть глаза.       — Гори в аду синим пламенем, Пак Чимин!!!       — Ты так ворочался и ныл, я испугался. Подумал, что что-то болит или кошмар приснился.       — Чимин, когда ты умрёшь, ты попадёшь в геенну огненную! Кстати, кто там вчера приходил?       — Да чего ты так орёшь?! Я же волнуюсь! А, да так, спросили, верю ли я в Бога. Так я ответил, что если они сейчас не уйдут, то я их отправлю прямо к их начальнику.       — Ха-ха-ха!!! Круто ты их... и да, лучше бы ты о себе волновался! — Тэ поднялся с кровати и с огромным разочарованием поплёлся в ванную (и в придачу с утренним стояком. Не, ну после такого сна оно и неудивительно).       Чимин ушёл на работу в свой первый рабочий день, а Тэ пока решил разобраться с проблемой, которая образовалась впоследствии жаркого сна с грудой мышц.       Тёплые струи воды растекались по всему телу, даря райское наслаждение. Рука Тэ нежно начала скользить по телу всё ниже и ниже к возбуждённой плоти. Прикрыв глаза, парень начал вспоминать урывки из сна — тело Чона так и стояло перед его глазами. Он начал водить рукой то вверх, то вниз по уже не на шутку набухшему от возбуждения члену, при этом шепча «ох да, Гуки~и». Как бы ему хотелось, чтобы это была крепкая рука Гука, чтобы он сжимал его член до покраснения. Он начал надрачивать всё быстрее и быстрее, представляя перед собой только его. И вот, ещё несколько движений, и Тэ кончил, выстанывая имя Гука своим хрипловатым голосом.       Пока Ким-старший успокаивал Кима-младшенького, Чимин уже прибыл на работу.       — Шеф, там этот новенький пришёл уже, говорит — готов к работе! — в кабинет Юнги влетел его су-шеф. Юнги был готов убить на месте этого имбецила, ибо какого хера так орать, из за него он пролил на себя кофе (ну, все мы знаем, какой наш шеф любит кофе).       — Я тебе сику на пику натяну и крякать заставлю, если ещё раз так ворвёшься, имбецил недотраханный       — Простите, шеф, просто...       — Что просто? Там президент пришёл или что?       — Нет, но...       — Варежку захлопни, сейчас иду.       Испуганный парень вышел из кабинета шефа, так как страшнее его в гневе может быть только разъярённый тигр, и то, по сравнению с шефом он покажется просто милым котёнком.       Юнги, скрипя зубами, вышел к своему новому работнику, который уже был одет в форму.       — Здравствуйте, шеф, что мне делать? — и опять этот ангельский голос, который до мурашек пробирал тело Юнги, в придачу милое личико Пака. Казалось, он только что спустился с небес, и над ним светился нимб, и с обеих сторон были ещё ангелы, которые пели *аллилуйя, аллилуйя*. На долю секунды Мину показалось, что он сходит с ума (да, ангел и демон встретились в одной вселенной — взрывоопасная смесь)       — Так, тяни свой тощий зад за мной.       Чимин решил, что лучше идти за шефом, который был не в духе, и только кто-то из поваров тихо прошептал: «Не обращай внимания, он всегда такой».       Юнги привёл парня в кладовку и указал жестом на бананы, которые лежали в ящике на полу.       — Итак, твоё первое и очень ответственное задание — оторвать наклейки с каждого банана.       — Но зачем?       — Как зачем? Это очень важно, нужно восстановить равновесие имбецилов в Африке.       — В смысле?       — Ну, в Африке один наклеивает, а ты будешь отрывать. Так что удачи в этой важной миссии.       — Но шеф...       — Ну, если хочешь, можешь идти сортировать мусор!       — Я лучше тут останусь.       — Вот так бы и сразу! Работай...       Юнги ушёл, дабы допить свой хоть уже и холодный, но такой горячо любимый фирменный кофе, а Чимин остался делать то, что сказал шеф, мысленно проклиная его: «Да он издевается, сволочь. Более унизительного он не мог придумать, хотя кто знает, что он ещё придумает. Ну ничего, я ему это так не оставлю».