Замерзший свет Большой Медведицы

      Много лет назад              В рыбацкой деревушке пиратов привечали давно — может, потому что боялись, а может потому, что пираты оставляли в кабаке добрую долю награбленного. В тот вечер капитан «Анкора» вместе со своей командой вновь просаживали награбленное добро в таверне, когда в зал вошла молодая изнуренная женщина и едва ли не бросила сверток тряпок на стол перед капитаном.       — Вот ваша добыча, капитан, — прохрипела она. — Пожинайте плоды своего труда.       Женщина была бледна, ее руки тряслись, и, едва бросив фразу капитану, она зашлась хриплым кашлем.       — Уберите отсюда эту ненормальную, она мне заразит всю команду! И тряпки свои пусть заберет! — рявкнул капитан, но в это время тряпки зашевелились, издавая приглушенный писк.       Два бравых молодца оттащили женщину к камину, пока она заходилась безудержным кашлем. Одна из девушек принесла несчастной воды, но той стало только хуже. Капитан же с недоумением и одновременно презрением смотрел на сверток перед собой. Развернув его, он узрел ребенка месяцев трех от роду.       Он отчего-то разом вспомнил и эту женщину — с год назад они ограбили один из богатых кораблей, плывущих из Ли Юэ в Сумеру, и бросили выживших изнасилованных женщин на берегу возле одной из деревень Инадзумы, считая это «благородством».       — Откуда мне знать, что этот выродок — мой? Мало ли кто из вас ее поимел! — хмыкнул капитан, отпрянув от стола и не желая даже прикасаться к хнычущему комку. — Бросьте этого уродца свиньям вместе с его матерью.       Команда загудела — часть одобрительно, часть возмущенно. Как бы там ни было, ребенок был просто ребенком. И проливать невинную кровь, забирать новую жизнь, не видевшую ровным счетом ничего они не считали справедливым. Дело дошло до драки — в ход пошли столы и стулья. Та из девушек, что пыталась помочь умирающей женщине, под шумок подхватила ребенка и унесла в кладовую.       — Зачем тебе эта обуза, Мирая? — спросила ее напарница, испуганно глядевшая на шум из кладовой.       — Ты же знаешь, мой сын умер пару месяцев назад, не дожив и года. А этот малыш станет мне защитой и опорой. Все равно его мать не жилец. Видишь — она умирает.       Женщина у камина и в самом деле уже билась в агонии…       Десять лет спустя              — Когда-нибудь у меня будет собственный флот! — девочка с длинными черными волосами, возившаяся в ручье с бумажными корабликами в компании с другими ребятишками, подперла руками бока и гордо задрала нос. — Огромный и вооруженный! И он не будет грабить, а будет защищать!       — Пираты все грабят, — упрямо ответил кто-то из мальчишек. — Да и не быть девчонке капитаном. Баба на корабле — к беде, так мой отец говорит, а он старый матрос.       — Вот именно что старый и тупой, прям как ты! — она с силой пнула мальчишку под зад так что тот кувыркнулся носом в воду. — Мир не стоит на месте.       — Эй, Бэй Доу, ребята! Там в городе ученые из Сумеру! Пошли смотреть! — окликнул друзей кто-то из ребят, и малышня, бросив свои кораблики, побежали на гору.       В самом деле, между их деревенькой и городом раскинулся огромный палаточный городок. Туда уже вовсю стекались люди — посмотреть на чудаков из чужой страны, которые сумели получить разрешение архонта на прибытие в Инадзуму. Возле одной из палаток уже толпились люди, но ученый оттуда отправлял всех домой и просил придти поздним вечером.       — Этот чудак, говорят, умеет судьбу по звездам читать! — шептались взрослые. — Судьба предопределена, ее не изменить, как ни пытайся, так зачем ее узнавать раньше времени?       — И тем не менее, вы все равно все тащитесь к этому чудаку! — выкрикнула в ответ Бэй Доу и едва не получила за это оплеуху. Показав взрослым язык, она проскользнула мимо двух тесно поставленных палаток и исчезла в толпе.              Поздним вечером Бэй Доу одна из первых проскользнула в палатку неизвестного чудака.       — Здравствуй, дитя. Меня зовут Эскер, — он лишь взглянул на девочку и улыбнулся. — В тебе чувствуется сила, которой не видели и не знали моря и горы. Уверен, однажды боги тоже заметят это. Садись.       — А ты веришь, что судьбу нельзя изменить?       Ученый задумался.       — Какой серьезный вопрос от такой маленькой девочки… Знаешь, дитя, я верю, что судьба человека в его руках, а звезды лишь подсказывают путь. Как твое имя? Ты знаешь, когда родилась?       — Меня зовут Бэй Доу. А когда я родилась, не знает даже моя мать. Меня принесло море.       — Вот как… Ну, что же. Это уже лучше, чем ничего. Подожди немного, мне нужно время.       Ученый долго всматривался в большую трубу, что стояла в его палатке, затем что-то рисовал на огромных листах бумаги у себя на столе. Зачеркивал, думал, и все больше хмурился. Бэй Доу уже начала терять терпение, которым и так не отличалась, когда Эскер все же поднял голову от своих листов.       — Непроста судьба твоя. Тебя будет ждать море, море опасностей и страшных чудовищ. Будут ждать тебя победы и проигрыши. Но однажды, когда ты станешь взрослой и сильной, в твоем сердце поселится старая-старая сказка, в которую никто уже не верит. И ты сделаешь эту сказку явью, и растопишь замерзший свет, что будет ждать тебя много лет по другую сторону океана.       Девочка нахмурилась. Слова были для нее слишком витиеватыми.       — Скажи мне прямо — я стану пиратом, и у меня будет свой корабль и флот, да? Раз меня ждет море.       — Тебя будет ждать море, которое принесло к этим берегам.       Все стало лишь запутаннее. Бэй Доу махнула рукой.       — Сложные вещи говоришь, Эскер. Я пошла. Если ты сказал, что меня ждет море, значит, я точно стану пиратом!