Ближе, чем кто-либо

«Пожалуйста, будь моим, пожалуйста, будь моим смыслом. Мы одни на целой земле, в самом сердце моих картин. Целый мир придуман, целый мир придуманных истин. Я нуждаюсь в твоём тепле, я хочу быть смыслом твоим.»

(Flёur — Будь моим смыслом)

[Ближе, чем кто-либо]

      Сакура терпела разлуку с каждым по очереди на протяжении года. Когда Саске все-таки решил осесть на одном месте продолжительное время, они начали смотреть подходящие варианты жилья.       Уже имеющиеся варианты не устраивали: слишком мало комнат, нет места под кабинет, кухня тесная, только одна ванная комната, низкие дверные проемы. — Мы под семью жирафов не найдем дом, — Сакура переводила взгляд с одного на другого, насупившись. Она-то ростом не вышла, а на фоне Саске и Наруто вообще была похожа на ребенка. — Причем здесь мы? Ты захочешь повесить какой-нибудь плафон и сама же будешь биться об него головой, — Саске в издевательской манере потрепал ее по волосам как маленькую девочку, за что получил приличный шлепок по пояснице. — Я отошел на минуту, а тут уже членовредительство, — Наруто с усмешкой наблюдал за поддразниваниями, наконец-то чувствуя умиротворение и уверенность в сегодняшнем дне. — Ребенок дерется. — Обалдел? Я вас старше! — Сакура потеряла всякий настрой на просмотр апартаментов.       В итоге они сошлись на том, чтобы построить дом с собственной планировкой. Еще на этапе чертежей Сакура примерно прикидывала объем работы. Да и разметки в виде колышков и яркой ленты говорили о том, что эта махина потребует всего их накопленного бюджета. Зато у нее была собственная гардеробная, кабинет, огромная ванна.       Постройка и последующая отделка помещений длились ужасно долго. Сакура безумно вымоталась за эти несколько месяцев, сбегая с работы на участок, чтобы проконтролировать все детали.       В гостиной было достаточно места для них троих, на кухне поместились барная стойка и обеденный стол. Как ни странно, именно Саске настоял, чтобы оборудование для стирки и глажки вынесли в отдельное помещение, его педантичность сыграла роль еще во многих моментах, но это показалось Сакуре основным.       Пусть ее нередко выводили из себя строители, которые согласовывали с ней каждый кирпичик, досточку и гвоздик, она радовалась тому, что непосредственно участвовала в возведении места, которое будет служить им домом.       С каждым днем фундамент вырастал на десятки сантиметров, появилась отделка, настил на веранде. Сакура постаралась как можно быстрее отгородить место под посадку растений, чтобы земля не огрубела под тяжестью строительных материалов. Не то чтобы она была заядлым огородником, но Саске наверняка захочет как минимум собственные помидоры и другие любимые овощи.       Впрочем, мальчики как обычно скинули организационные моменты на нее, потому что их по большей части не волновали мелочи. Наруто занимался подготовкой к своей будущей инаугурации, а Саске пытался вернуть своему клану права на полицейское отделение.       Когда из строительных работ осталась только отделка стен: штукатурка, покраска, выравнивание, Сакура задалась такими важными вопросами как цветовая гамма. Хотелось чего-то спокойного и пастельного для гостиной, приглушенно-темного для спальни, светлого и насыщенно-зеленого для кабинета. До плитки в ванной они еще не дошли. — И вы что, правда будете жить втроем? — на огонек зашла Ино, оценить масштабы проекта и проделанной работы. Она примерно прикинула, сколько денег ушло на эту махину. — Ну, да, а что? Надоело ютиться у Наруто или в служебной квартире Саске. В свой микро-кабинет, понятное дело, двух мужиков я не запущу.       Сакура с энтузиазмом двигала валиком вверх-вниз по стене. Ей уже нравился промежуточный результат. Когда все отмоется от пыли и строительного мусора, доставится мебель, их уютное гнездо заиграет по-новому. — И ты трахаешься с каждым из них? И, типа, одновременно? — Ино одолевала некоторая зависть. Иметь два члена под рукой лучше, чем один. Хоть какое-то разнообразие. — Это то, что тебя так интересует, да? Ну, на секс я действительно не жалуюсь.       Сакура настырно уходила от ответа, не желая посвящать кого-либо в личную жизнь. Саске особенно ревностно защищал их внутренние секреты, и она не могла предать его доверие. — Господи, поверить не могу. Два огромных мужика и малышка-Сакура посередине… Я такое только в порно видела. — Ино, я пытаюсь тут стену покрасить вообще-то, хватит забивать голову членами.       Всю неловкость ситуации Сакура ощутила только тогда, когда через запасной выход с заднего двора зашел Наруто. Он прошел мимо них с какой-то коробкой, чмокнул девушку в щеку и скрылся в одной из комнат дальше по коридору. — И каково это, спать с будущим Хокаге? — Ино изогнула губы в усмешке, получая удовольствие от одних порозовевших щек Сакуры. — Наверное, она чувствует себя в безопасности, — Наруто вернулся к ним, но уже без коробки. Он обтер пыльные ладони об уже запачканную футболку, с легким недовольством и хитростью смотря на Яманака. — А с Саске вы можете быть уверены, что к дому никто и на километр не подойдет. — Сэкономим на табличке «Осторожно, злая собака», — Наруто подыграл блондинке, но не стал включаться. Ему не нравилось, когда кто-то высказывался о Саске плохо. Никто не знал его достаточно хорошо, чтобы осуждать. Пусть даже колючий характер был очевиден каждому, Наруто и Сакура понимали, когда наступят моменты проявления нежности и привязанности.       Почувствовав импульсы напряжения и недовольства, Ино упорхнула под предлогом других важных дел.       Наруто оставался замкнутым и сосредоточенным следующие несколько часов, пока они занимались покраской стен в гостиной. Никаких переглядываний, флирта и приставаний.       Сакура бросила на него взгляд несколько раз, пытаясь привлечь внимание. Даже подойдя почти вплотную, так, что их локти соприкасались, она не добилась ничего, кроме тяжелого вздоха. — Если это из-за Ино, то не бери в голову, — Сакура стянула со вспотевших рук резиновые перчатки, откидывая их в кучу с другим мусором. — Что «это»? — Наруто пытался оставаться нейтральным, не прокручивать в голове остатки неприятных фраз. Его внутренний дзен дребезжал. — Ты молчишь и не пытаешься даже заговорить со мной уже пару часов. Ты или расстроен, или злишься.       Наруто раздосадованно швырнул валик обратно в лоток с краской, присаживаясь рядом с выкрашенной стеной. — Я просто думаю о том, что нас никогда не поймут. И не примут. Мы с Саске всегда были изгоями. Теперь ты тоже. — Брось, вы не изгои. Вы так много сделали для Конохи. Она существует только благодаря вам! Какая, к черту, разница, кто и что думает? — Ты не понимаешь. Я хочу хоть раз пройти по улице и не чувствовать на себе какой-то-не-такой взгляд.       Наруто изо всех сил старался быть понимающим и добрым к каждому в деревне. Но никто не хотел быть благодарным. — Вместо этого лучше подумай о чем-нибудь приятном. Мы скоро закончим ремонт. И будем жить вместе как семья, — Сакура присела напротив него, обнимая себя за колени. Ее джинсовый костюм перепачкался в штукатурке и краске, волосы в пучке припорошило белесой пылью. — Разве ты не рад? Я вот, например, не могу дождаться нашей огромной кровати, чтобы спать всем вместе. А еще я хочу эти специальные сковородки для омлетов, чтобы готовить вам завтраки. Не мне тебя учить думать позитивно. Соберись уже, — Сакура не пыталась быть строгой, но унывающий Узумаки — это какой-то сбой в природе. — Ты права, я думаю совсем не о том. — Давай дождемся Саске и пойдем ужинать? Я такая голодная!       Совместный прием пищи мог сгладить даже самые острые углы. Домашняя, спокойная обстановка настраивала на расслабление. Любой шиноби нуждался в релаксе, хотя бы в пределах своей деревни.

[Ближе, чем кто-либо]

      Сакура буквально убежала с работы, пока на нее не повесили еще что-нибудь. Она работала в лаборатории, потом осматривала тяжело раненных, затем в обед занималась отделкой дома внутри, и опять в больницу. Сколько еще придется протянуть в таком ритме никто не мог сказать точно. Вроде бы они заканчивали с одним, но возникало много нюансов, что-то приходилось переделывать.       Наруто срочно вызвали на переговоры с послом из ближайшей деревни. Было смешно выслушивать территориальные претензии от тех, у кого в арсенале числилось трое джонинов. Почему-то Совет уверовал в доброжелательность Узумаки, в его проникновенные речи, но решилось все только тогда, когда Наруто упомянул военную мощь Конохи, и что его одного достаточно, чтобы оккупировать такое малюсенькое селение и присоединить к Листу.       В любом случае, провозился с ними он всю ночь. Без дипломатической попойки не обошлось. — Приве-ет, — Сакура тихонько прокралась в служебную квартиру Саске, закрывая за собой дверь. Она с нескрываемым облегчением скинула обувь и уселась рядом с Саске на диван. — Ты всегда так поздно возвращаешься, — он повернулся для того, чтобы легко поцеловать ее в губы, и вернулся к своему занятию. — Мне это не нравится. У тебя вообще есть установленные часы работы? — Сейчас непростое время, мы все еще восстанавливаемся, людей не хватает. Через полгода станет полегче. Вот выучу группу ирьенинов и смогу хоть чай попить в обед.       Саске неопределенно хмыкнул, что означало его недовольство ситуацией. Возможно, если они с Наруто применят общие усилия, девушка их послушает и не будет убиваться на работе. — Что ты тут делаешь?       Она уже не стала вчитываться в многочисленные бумажки на столе, решив задать вопрос в лоб. — Мне нужно реорганизовать всю работу отделения. Поисковые группы, патруль. Шикамару помогает мне, но это очень большой объем.       Саске наконец-то чувствовал себя частью Конохи. Он возвращал своему клану былые обязанности, заново прирастая к земле. — Я уверена, ты справишься.       Сакура потерлась кончиком носа о его щеку и поднялась с дивана. — Если соскучился, присоединяйся в душе через десять минут.       Горячая вода, вкусный гель для душа и полная тишина — вот, чего она ждала весь день. Волосы полностью промокли, прилипая к лицу, шее и плечам. Распаренная кожа раскраснелась, приближаясь по цвету к волосам девушки.       Сакура вздрогнула, чувствуя прохладные пальцы, взбирающиеся вверх по ребрам. Саске сжал одну грудь крепко, впиваясь едва отросшими ногтями в чувствительную плоть. Соски тут же затвердели от грубости, втягиваясь еще сильнее от контакта с жесткой кожей ладони.       Ее не удостоили даже одним крошечным поцелуем, прижав грудью к прохладной стене, покрытой кафелем. Жар позади и холод спереди делали Сакуру восприимчивее ко всем манипуляциям. Сдвинув волосы с шеи вбок, Саске коснулся губами выпуклых позвонков, каждый требовал к себе особое внимание. — Мы сегодня вдвоем? — Сакура шумно выдохнула, прижавшись задницей к его вставшему члену. — Ты расстроена? — секс втроем и только вдвоем отличался. Хотя его иногда грызла совесть за то, что он мог развлекаться, а Наруто нет. Втроем им приходилось проявлять большую изворотливость и воображение. Не так много поз позволяли одновременно входить в нее снизу. — С чего бы мне расстраиваться? Тебя давно не было дома, и нет гарантии, что не вызовут, например, завтра.       Саске хотел бы позволить себе просто отдохнуть, целый день проваляться в постели и устать только от того, что с его члена не слезает девушка. Но стабильность и мирная жизнь со временем начинали напрягать. Не могло быть все так хорошо.       Он еще раз сжал грудь так, что Сакура вскрикнула от легкой боли. Затем спустился по животу вниз, к лобку, скользя пальцами между складок. Девушка инстинктивно сжала бедра, не позволяя убрать руку. Массирующие, надавливающие движения на клиторе сделали ее мокрой. Хлюпанье врезалось в бесперебойный звук стекающей на них воды. — Пожалуйста, — Сакура прижалась щекой к стене, выгибаясь назад. Ее рука накрыла его, переплетая перепачканные в смазке пальцы. — М? — движения стали размашистыми, растирающими всю промежность. Ему безумно нравилось играть с ней, доводить до отчаяния, когда она была готова умолять, извиваясь всем телом. — Трахни меня, — со жгучей краской на щеках Сакура стискивала зубы, стараясь не сдаться раньше времени. Она хотела принять его внутри, засасывая поглубже мокрыми стенками.       Были моменты, когда это происходило медленно и долго, со всем старанием. Ее вжимали в матрас и размеренно вбивались в подрагивающее тело. Полная расслабленность, с примесью нежности. Но сегодня хотелось побыстрее, глубже, не так заботливо. Возможно, боль наравне с удовольствием. — Тогда обещай вот здесь тоже быть розовой, — большой палец прошелся по лобку. — Да ни за что в жизни! — Это коллективное решение, — двое — не совсем коллектив, но все же больше, чем один. — Вы гребанные извращенцы! — у них был какой-то пунктик на ее волосах. Триггер или фетиш, кинк, не важно, эти идиоты несколько лет назад на полном серьезе спорили о том, розовые ли волосы на ее лобке, с таким же энтузиазмом, как о секрете маски Какаши. — Что сложного, Сакура? — давление на клитор усилилось, и она издала предательский писк. Саске шел до победного, ощутимо пощипывая и прокручивая между мозолистых пальцев. — Просто засунь в меня свой чертов член! — капли воды раздражающее барабанили по выгнутой спине, в очередной раз напоминая о том, насколько затянулась прелюдия. — Невоспитанные девочки не получают оргазм, Са-ку-ра, — она была почти благодарна, когда ее узкий вход расстянула крупная головка. Саске толкнулся вперед и одним движением сразу же вошел на всю длину.       Сакура чувствовала себя покинутой в некотором роде. Он не трогал ее грудь и талию, не схватил за шею или волосы. Просто номинально удерживал на месте за бок.       Ей не позволяли кончить, ласкать себя, сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить тугое напряжение, надувшееся шаром внизу живота.       Сакура злилась и плавилась одновременно. Саске трахал ее так, как ей нравилось, но с совершенно дурацкими ограничениями. Поэтому, когда он запульсировал внутри нее и перешёл на более частые и короткие толчки, потеряв бдительность, Сакура резво потянулась к промежности, чтобы поласкать себя. Коленки затряслись, а стенки влагалища усиленно сжимались вокруг его члена, вытягивая всю сперму, ударившую тонкой струйкой прямо в матку.       Саске с недовольством вышел из нее, позволив белой жидкости стекать вниз по внутренней стороне бедра, и повернул девушку к себе лицом. Сакура бесстыдно ухмыляясь ему, потянувшись руками к плечам. — Поцелуй меня, — она собиралась наклонить его за шею достаточно низко, чтобы достать губами хотя бы до подбородка, но Саске не шелохнулся. — Ты наказана.       Сакура осыпала ругательствами его удаляющуюся голую спину, оставшись неудовлетворенной.