касаясь губами твоего тела, я...

      Жан устало сидел около окна на стуле, смотря на восход солнца. Оно поднималось выше и выше из-за горизонта и огромное стены, из-за которой виднелся небольшой дымок, который исходил от костра, который разводили разведчики на дозоре, чтобы не было так скучно и холодно. Всё это мало его волновало, ибо на кровати лежала причина его бессонных ночей — Армин Арлерт.       Он лежал без одежды, под его глазами постепенно исчезали эти ужасные полосы после силы колоссального титана, которые были ещё на щеках и виднелись на шее, но они пропадали, оставляя после себя укромный, белый дымок. Жан расстроенно вздохнул, Армин уже два дня не открывал глаза, но он был жив. Он понимал, что его возлюбленный так восстанавливал силы и не спешил его будить, а пока…       Жан спокойно и расслабленно сел на стул, закинув одну ногу на другую, взял на подоконнике пачку сигарет, зажигалку. Из пачки он своими длинными и тонкими пальцами достал из неё сигарету и зажигалкой зажёг её, начав постепенно курить, выпуская дым из носа. Понимая, что Армин не любит курящих, он открыл форточку и из неё сразу же подул приятный ветерок, прохладный, утренний. Кирштейн вдохнул воздуха и выдохнул через рот, продолжая курить сигарету. Глянув в окно вниз, он увидел, что под окнами идёт Микаса и Конни, они собирались навестить Армина и Жан об этом знал… Но забыл.       Поспешно выкинув сигарету и остатки от неё же в мусорку, он убрал бутылку в сторону и начал обветривать комнату импровизированным веером из тетради, которую он нашёл на столе Арлерта, после сел около Армина и смотрел на него. Рука прошлась по его худой щеке, потом под подбородку, затем по его коротким на тот момент волосам, словно он поправлял его внешний вид, но это были просто очередные ласки, которые он доставлял каждый при возможности Армину, когда они оставались наедине.       Вдруг, в дверь раздался тихий стук и краткий вопрос от Аккерман «Можно?». После положительного ответа, дверь с тихим скрипом открылась и зашло два силуэта, которых Жан сразу распознал как Микасу и Конни.       — Жан, ты опять здесь курил? — резкий, как гром среди ясного неба вопрос сошёл с губ девушки. — Армин может проснуться и он не будет в восторге от того, что ты снова курил у него.       — Микаса, я тебе больше скажу, у него здесь есть выпивка. — Конни достал бутылку открытого красного вина, после дал Микасе и та вздохнула.       — Ладно, как Армин? Он не просыпался?       — Нет… — ответил светловолосый, смотря на блондина, после со вздохом опустил голову. — Эрен так же долго восстанавливался, да?       — Титан Эрена-атакующий, так что вполне понятно, что его титан восстанавливается быстрее. Так как у Армина колоссальный титан, ему сложнее и дольше восстанавливаться. — сказала девушка, после села около кровати. На её шее так же был этот потрёпанный и поношенный временем и трудностями красный шарф.       — А у тебя так же всё этот красный шарф… Даже несмотря на то, что сейчас Эрен сидит в тюрьме, он является чуть ли не ужасным человеком в Марлии и Элдии, ты носишь его… — Жан смотрел на Микасу, которая снова по привычке взяла пальцем за край шарфа и прижала к себе.       Конни молча смотрел на них, после посмотрел на Армина. Казалось, что вот сейчас, он откроет свои глаза и спросит «вы все здесь?», чего конечно же не оказалось. Микаса посмотрела на Конни и кивнув, они встали, направляясь к выходу.       — Нам ещё идти к Эрену на допрос. Если Армин очнётся, ты рысью бежишь к нам, понял, Жан? — серьёзно дал приказ Спрингер, но после его непривычная серьёзность изменилась на привычную ухмылку, на которую русоволосый ответил ухмылкой и дверь закрылась.       Его взгляд вновь упал на Армина, который пока что не спешил просыпаться. Жан взял его худую, но мягкую руку в свои руки и слегка приподняв её к себе, примкнул губами к пальцам, постепенно начиная целовать его пальцы и руки, посматривая на Армина.       — Армин, знаешь… Когда я впервые тебя увидел, я правда тебя не понимал… — он начал потихоньку перебираться на кровать Армина, уложив его руку обратно, он уже начал гладить его щеки и волосы. — Ты постоянно с Йегером говорил про это море, которое ты так хотел увидеть… Ты хотел увидеть песок… Но когда у тебя, Микасы и Эрена это получилось — он отреагировал сухо…       Кирштейн медленно начал целовать губы блондина, поглаживая руками его шею. Но он остановился, снова смотря на него.       — Касаясь губ твоего тела, я боюсь снова увидеть эти ужасные полосы под твоими прекрасными голубыми глазами… На щеках, на шее… Они ужасают каждого, даже меня. Хах, когда ты проснёшься и увидишь их, ты так же испугаешься, как и я?.. Как Микаса с Конни… — Жан убрал прядь спадающий волос на лице блондина в сторону и улыбнулся, поглаживая его щеку. — Они тебя травмируют?..       На ответ была тишина. Жан устало вздохнул и сел обратно на стул, снова взявшись за руку Армина. Он прикрыл глаза, вспоминая их первую ночь. Любовь воспарила в воздухе буквально с одной искры, она перетекла в большой пожар, которому не больше двух месяцев. Но эти два месяца были воистину прекрасны для Кирштейна, как и для Арлерта. Хотя для последнего нужно было пройти немало испытаний из того, что у него появился колоссальный титан. Но Жан всегда помогал ему и был около Армина всегда.       Все эти мысли заставили мысли пойти время быстрее и тишину прервал Армин, который открыл глаза с тихим и глухим стоном. Тело болело, как и места от растяжек. Армин посмотрел в сторону уснувшего Жана, улыбнулся и начал гладить его по голове, отчего Жан быстро проснулся.       — Жан… Ты такой замечательный… — Армин улыбался, смотря на него. — Ты всё это время был около меня?..       — Да… Да, Армин… Я был здесь, с тобой… — он улыбнулся вместе с ним, выпрямился и приблизился к Армину. — Могу ли я…       — Да, Жан… — резко ответил Армин, улыбаясь.       Их губы слились в поцелуе, сладком и приятном, наконец-то Армин здесь и он отвечает на вопросы Жана. Но поцелуй… Это словно пробудило силы в них. Жан руками приподнял Армина на спинку, прижав к своей груди, он снова примкнул к губам. Они словно забылись в этом поцелуе. Кроме них в этом мире никого не было, как казалось им.       Спустя минуту, Жан посмотрел на Армина, уложил его обратно на спинку и лёг около него, прижав к своей груди. Армин приобнял его за грудь и смотрел на него, улыбаясь. Кирштейн облегчённо вздохнул, начиная рассказывать подробности произошедших событий…