Двуликая игра

Если вы думаете, что за все время пребывания здесь я стал могуч, как Рембо или аристократичен, как Английская Королева, то вы сильно ошибаетесь! Это всего лишь жалкие три месяца! Я чуть не умер, но остался таким же мелким и щуплым. Хотя правильнее было бы сказать жилистым, мышцы все-таки появились. Теперь спину я держу прямо, ложки с ножами не путаю, подобие манер имеется. Слава богу, маски с детства могу менять. Но как же меня это все достало! Зачем я вообще что-то делаю? А, ну да, новый мир, новые возможности, ну и все присущие ему опасности, которые я хочу всеми силами избежать или хотя бы преодолеть с наименьшими потерями. В волшебный мир я вообще соваться опасаюсь. Моя известность идет впереди меня. Обязательно найдутся люди, которые захотят более тесного общения с героем. И это может закончиться для меня не очень благоприятно. Хотя, спасибо некоторым, у меня будет образ добросердечного и доверчивого храбреца, который будет отчаянно желать тепла и любви от окружающих. При этом о мире магии он не будет знать ничего, не будет знать как своих прав, так и возможностей. Нет, взрослого человека это бы не остановило. Находя необходимые книги, расспрашивая людей, он бы собирал каждую кроху драгоценной информации и осознавал свое место в магическом обществе. Но ребенку нет до этого дела, ему интереснее развлечения, веселье и приключения. Ну это по сценарию. Я не знаю, добрый тут Дамблдор или поехавший на общем благе старый интриган. Хотя, одно другому не мешает. Но я точно знаю, что будущее у меня будет просто загляденье! Первый курс — первое убийство, второй — уже меня убьют, третий — чуть не высосут душу и чуть не разорвет оборотень, четвертый курс — игры на выживание, про пятый вообще молчу и все остальные в том же духе. Что это вообще за жизнь? Кем станет ребенок после таких насыщенных лет? А я вам скажу! Необразованным, психически неуравновешенным подростком без шанса на светлое будущее в роскоши и богатстве. Будем это исправлять. Я же люблю размеренную жизнь и достаток. Но вернемся к действительности. Подойдя к дому, я внимательно осмотрел округу и, не увидев сов, спокойно зашел внутрь. Это было странно, срок поджимал, а птички еще не соизволили явиться. Но магия у меня есть, следовательно, волшебная бумажка рано или поздно прилетит. Пройдя по коридору, я заметил на кухне Петунью. Она что-то готовила и напевала отвратительную мелодию писклявым голосом. Приятный сырный аромат со сладкими нотками помидоров говорил, что моя любимая лазанья уже почти готова. Быстро оставив свои вещи в каморке, поднялся наверх и принял холодный душ для бодрости. Уже спускаясь, я заметил, что тетя перешла в гостиную к дяде, где они вместе обсуждали корреспонденцию. Вернон просматривал почту в мягком кресле и ворчал что-то о болезни своей сестры Мардж. Петунья не смогла сдержать улыбку от этой новости. Ей очень не нравилась эта стервозная женщина, которая всегда поучала ее и позволяла своему слюнявому бульдогу слишком многое в чужом доме. ― Я вернулся, ― тихо произнеся эти слова, я внимательно осмотрел письма на журнальном столике и заметил странный конверт. Внутри все похолодело. Я ощутил, как внутренности начали скручиваться в тугой комок, а конечности неметь. Голова закружилась, и мне пришлось присесть на диван напротив. Это наконец-то случилось. Осторожно перевернув его, я отдернул свою руку и прочитал несколько строчек, написанных изумрудными чернилами: «Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, каморка под лестницей». Ого, не думал, что чулан переименуют в каморку из-за моего желания ее так называть… Заметив мои резкие движения, тетя и дядя обратили свое внимание на письмо. ― Что это за дрянь, опять рекламные рассылки? Везде пытаются надурить честных граждан! ― стал возмущаться Вернон, протягивая руку к конверту. Но внезапно Петунья опередила его. Крепко схватив бумагу, она, с ужасом переходящим в ненависть, посмотрела на печать, а потом перевела странный взгляд на меня. Дядя замер и с беспокойством начал следить за эмоциями своей любимой жены, которая заметно побледнела. С тяжелым вздохом он посмотрел на меня, а затем выхватил письмо и кинул его в камин, где оно вспыхнуло зеленым пламенем. Хорошие спецэффекты, и, глядя на цвет огня, я сразу подумал о смертельном проклятии. Среагировали родственники быстро и довольно спокойно, видимо, они уже говорили о проблеме обучения магов. Теперь необходимо подать голос. ― Это письмо было моим! Зачем вы его сожгли?! ― громко спросил я, постаравшись сделать самый невинный и обиженный вид. ― Сопляк! Тебе никто не может написать, у тебя никого нет! ― начал злиться Вернон, ― Ну-ка, выметайся вон! И почему моя машина еще не помыта?! ― крикнул он, покрываясь злым румянцем. В это время молчавшая тетя неожиданно всхлипнула и, развернувшись, быстрыми шагами подбежала к серванту. Резко распахнув дверцы, она выудила оттуда початую бутылку дорогого виски и плеснула его в изящную чашку из старинного сервиза. Одним глотком тетя осушила ее, а затем наполнила еще одной порцией. Пока Петунья пыталась успокоиться с помощью огненной жидкости, звеня чашками и склянкой, дядя быстро схватил меня за шкирку и вышвырнул в коридор, приказав заняться полезными делами и исчезнуть с глаз долой. Затем он развернулся и побежал успокаивать тетушку. Шок — это по-нашему, я и не знал, что там была открытая бутылка! Ну, а на реакцию родственников могу сказать, что впечатлен. Изначально я думал, что Вернон сразу взорвется гневом, когда увидит письмо, и мне обязательно перепадет на орехи. Я считал, что тетка будет истерить и кричать, одаривая меня взглядами, полными отвращения и брезгливости. Но, видимо, они морально подготовились, ну или хотя бы догадывались о скором получении письма. Неожиданно во входную дверь что-то ударило. Раздался резкий птичий крик, и через щель под дверью к моим ногам проскользнуло, чуть помятое, но весьма узнаваемое, письмо. Обреченно вздохнув, я взял его в руки и вскрыл печать.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!

Вау, какое изящное издевательство над маленьким Гарри. Они ведь знают об особом отношении родственников к племяннику. Даже, если тетя Петунья рассказала бы про волшебство, где бы мы взяли сову? Да и в Косом переулке женщина только один раз в жизни была, в совсем юном возрасте, и путь вряд ли вспомнит. Срок ответа вообще завтра истекает. Где нормальный запас времени хотя бы в две недели? А если задуматься, тут вообще нужно что-то отвечать? Хагрид ведь все равно придет, или нет? Так, тут ещё список покупок к первому учебному дню. Ого, и даже билет на поезд! Возможно великана можно будет избежать.

****

― Улыбнись! ― щелчок. Вспышка фотоаппарата, находившегося в руках тети, осветила довольное лицо Дадли. ― Вы только посмотрите на него… Я глазам своим не верю! Через две недели он отправится в Вонингс! ― защебетала довольно высоким голосом Петунья. Но посмотрев в мою сторону, она недовольно фыркнула. Дядя Вернон самодовольно посмеивался и закручивал свои усы, не забывая при этом злобно сверкать глазами в сторону нескольких пожелтевших писем. Чёртовы конверты не перестали приходить даже после того, как я вскрыл сначала один, а затем еще парочку при родственниках. Уже на второй день Тисовую улицу наводнили совы. О, с какой бы я с радостью спалил несколько паршивых и неуклюжих тварей у нас во дворе. Они все обгадили и поломали! Утром, в свой день рождения мне пришлось еще раз мыть машину старшего Дурсля, а также отбиваться от некоторых достаточно наглых птиц. В этот прекрасный день я как никогда хотел бы испариться из этой чертовой Англии с концами. Я помрачнел и начал задумываться о возможных путях отступления из гребаной сказки. ― Это одно из самых важных событий в твоей жизни, сынок! ― важно сообщил дядя, переводя взгляд, полный гордости, на Дадли, ― Ты будешь моим преемником после окончания университета. Я в тебя верю и очень горжусь! Тихо фыркнув на это и поудобнее перехватив комок перьев, я пытался привязать ответное письмо к лапе пестрой сипухи. Ну не знаю я, как это делается! Да и гордый птиц не хотел сотрудничать. Этот наглец залетел в дом и не стремился его покидать. Он уронил несколько любимых статуэток Петуньи из серванта, разбив их, и затем изящно спикировал на голову Вернона, чем очень разозлил дядю и тетю. Я успел перехватить птицу прежде чем они устроили над ним самосуд. Всеми мыслимыми и немыслимыми способами я смог уговорить их сохранить птичке жизнь, после чего попытался отправить его восвояси вместе с «ответным» письмом. Не знаю как, но я определил, что это самец. Он постоянно щипал и царапал меня, злобно шипел, но не кричал, что было довольно необычно. Держа птицу за лапу, я отстранился и внимательно оглядел его. Заметив мое внимание, сипуха резко выпрямилась и с презрением посмотрела на меня, чуть приподняв голову, а затем резко отвернулась. ― Ух, какой ты гордый и высокомерный! ― с восхищением воскликнул я, заглядывая в его умные глаза, ― Принес мне роковую весть, родственников качественно расстроил, со мной успел подраться… ― раздумывая, пробормотал я. Эх, понравилась мне эта птица, что уж сказать. Аристократичность так и прет вместе с непростым, задиристым характером. У него было красивое оперение крыльев, которое напоминало тлеющие угли в ночном кострище, светлая грудка, изящные лапы с длинными острыми когтями, мордочка, будто скрытая под белоснежной керамической маской, и хитрые черные глаза. Шипит не хуже змеи, хотя вроде и не должен. Хм, думаю для себя я могу дать ему имя и плевать, что это не моя сова. В этом мире он пока единственный, кто мне нравится. ― О, я даже знаю, какое имя тебе подойдет! Отныне ты Ваалберит! ― торжественно произнес я, задрав нос и краем глаза наблюдая за реакцией сипухи. Птиц замер, медленно повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня, как на идиота, а потом вообще закатил глаза и что-то тихо прощелкал. Затем он больно схватил клювом мой палец и, быстро подхватив письмо, вылетел в окно. Я с удивлением посмотрел ему в след, но, почувствовав покалывание в пальце, заметил на нем кровь. Вот это да, похоже на контракт, подтвержденный кровью… Теперь у меня появился личный демоненок?

****

Вечер прошел спокойно, как и большая часть ночи. Птичьи крики за окном мешали конечно, но к полуночи стихли. Я устроился в своем гнездышке под лестницей, люблю я все-таки укромные места. Я стал гадать, придет ли теперь великан или же нет. С одной стороны, хорошо, если придет, ведь куда идти я не знаю, ключа от сейфа нет и не думаю, что гоблины так просто мне его дадут… Но с другой, за мной будут следить, устроят приветственную сцену в баре, где каждый попытается дотронуться до «великого героя» со всеми вытекающими последствиями. А ведь даже сглаз могут навести, не все же там приверженцы света! Надо будет обязательно булавку надеть, может и камешков каких добавить. Бабка моя говорила, что агат от сверхъестественного защищает, хотя малахит посильнее будет. Может, на барахолку сходить, камней поискать, мало ли… О, про наговоры чуть не забыл. Еще в той жизни, бабушка моя была сильной духом женщиной, знала множество наговоров да знаний прошлых поколений, но передать их было некому. Рассказывала, что не сможет естественной смертью уйти, пока силу не передаст, да вот подходящих девок-преемниц рядом не было. В детстве она рассказывала мне только истории разные да сказки. Заводила много разных животных, от хорька до черепахи, пироги ночью пекла и по настроению пела песни. Мне очень нравилось бывать у нее. Если и были проблемы у этой женщины, то десятой дорогой обходили, все с нее «как с гуся вода» сходило. Вот кого мне внимательно слушать надо было! Но к сожалению, многое я наверно и не вспомню сейчас. Запомнилось только яркое и необычное, ну или что-то настолько очевидное, как булавка от сглаза или получение ягодной настойки. Хм, может чайный гриб вырастить, а потом… Проснулся я от громких и тяжелых ударов во входную дверь. Вылетев в коридор посмотрел на часы, я чертыхнулся про себя. Четыре утра все-таки. На втором этаже проснулись родственники. Вернон быстро, но тихо спустился по лестнице с двустволкой в руках и, прицелившись в дверь, уже хотел крикнуть, но дверь сдала свои позиции раньше и с грохотом рухнула в коридор. За ней стоял огромный человек, наверно метра три ростом. Он не помещался в дверь, и только когда мужчина наклонился и вошел в дом, я увидел его полностью. Одежда, выглядывающая из-под серой потрепанной мантии, была старой, но чистой и более менее опрятной. Копна кудрявых и непослушных волос торчала во все стороны, густая борода скрывала все черты лица, и только маленькие черные глазки лучились счастьем и ожиданием. ― Здравствуй, юный Гарри! И, э... извини за дверь…да! ― прогрохотал басом великан, пытаясь пристроить дверь на место. ― Кто вы такой?! Что вы делаете в моем доме?! Немедленно уходите, сэр, или я вызову полицию! ― с гневом прокричал дядя. Тетя Петунья в белой ночнушке спряталась за ним и со страхом, скрывающим ненависть, следила за Хагридом. ― Заткнись, Дурсль! ― злобно сверкнув глазами, ответил тот, и, резко шагнув к побледневшему Вернону, выхватил ружье. ― Так… А эту игрушку мы, пожалуй, эээ… уничтожим! ― двустволка в его руках раскалилась и стала таять, и, словно свеча, стекала на пол. Деревянные доски начали дымиться, но пожара так и не произошло. ― Ох, нарл! Опять не подумал, да… ― быстро вытащив свой розовый зонтик, мужчина вызвал струю воды и потушил первые язычки пламени. Затем, полностью потеряв интерес к родственникам, он подошел ко мне и начал меня разглядывать. Напрягшись всем телом от его взгляда, я постарался удивиться и восхититься увиденным волшебством. ― Эм, извините сэр, но кто вы? ― нерешительность наше все! ― Я Рубеус Хагрид. Привратник Великой Школы Волшебства Хогвартс и по совместительству хранитель Запретного леса. Хотя, думаю, ты уже все знаешь про школу волшебства… ― сделав паузу, он с ожиданием посмотрел на меня. Я, молча в ответ, посмотрел на него. Хагрид нахмурил брови и с недоумением спросил: ― Гарри ты волшебник, знаешь это? ― А, значит я и вправду волшебник! ― громко и с неверием воскликнул я, покосившись на тетю Петунью. Та стояла, бледная, но с прямой спиной, около потайной ниши, где был спрятан небольшой револьвер. И если не ошибаюсь, там была икона и что-то сверкающее серебром. Я быстро встретился напряженным взглядом с Верноном и, изображая неверие для полувеликана, отрицательно покачал головой. ― Поверь мне! И, эээ… думаю очень сильный, как и твои родители! ― воодушевленно воскликнул страшила, ― Ты очень похож на них, парень. Добрые глаза, как у Лили и эээ… характер, думаю, как у Джеймса, ― запнулся Хагрид. Тетя злобно фыркнула после этих слов. Он же еще раз внимательно осмотрел меня. Что ж, ожидаемо, в изначальной истории вроде говорилось, что волосы Гарри имели вид неопрятного гнезда, которое не брала ни одна расческа, как и у многих Поттеров. Довольно заметная черта среди прилизанных аристократов. Я же стремился к полному преображению. Виски и затылок сбриты, макушка свободна и аккуратно подстрижена, еще и челку опустил. Волосы мягко лежали на лбу крупными темными кудрями и закрывали шрам. От неотесанного и брошенного мальчишки не осталось и следа. ― Но зачем вы здесь? Почему пришли в четыре утра, а не… ― Начал я, но меня перебили. ― Я его не отпущу! ― угрожающе прошипела Петунья, ― Я его растила не для того, чтобы он через несколько лет внезапно умер от какой-нибудь магической дряни! Или изменился до неузнаваемости, впутавшись в плохую компанию! ― ее голос стал повышаться, а лицо покрываться злым румянцем. ― Я даже не знаю, где похоронена моя родная сестра! И все, что у меня от нее осталось, ― это чертова похоронка, немного старых вещей и глупый племянник! Он никуда не пойдет! ― Закончила она уже истерическим криком. Хагрид растерянно отшатнулся, но затем его захлестнула волна негодования: ― Как жалкий магл может что-то запрещать магу? ― гневно проревел полувеликан и, размахнувшись, направил свой зонтик в сторону Петуньи. Стоящий рядом Вернон закричал и попытался прикрыть жену своим телом. Я бросился наперерез и вцепился в розовый зонтик, отводя искрящийся наконечник в сторону. Они вывели меня еще не настолько сильно, чтобы позволить так просто их убить. Меня откинуло. Небольшой взрыв, сопровождаемый треском дерева и звуками разбивающихся стекол, сотряс дом. Все, нет теперь у нас стеллажа, одни щепки да порванная бумага на месте фотографий, да и стена теперь требует ремонта. ― Этот мальчик по праву рождения зачислен в Хогвартс! Самую лучшую школу волшебства в мире! ― распалялся недомаг, ― И у него будет самый лучший в истории Хогвартса директор, Альбус Дамблдор, который всегда сможет защитить Гарри и не допустит несчастных случаев! ― в конце своей речи он даже притопнул ногой. Дядя с тетей еле живые сидели на полу, прислонившись к стене. Петунья плакала и что-то бормотала себе под нос. Вернон хоть и трясся от страха, но продолжал с ненавистью и злобой следить за Хагридом. Прижав к себе жену, он нежно и успокаивающе поглаживал ее по спине. Махина глубоко задышал, и успокоившись, повернулся ко мне, доставая из кармана золотые часы. ― Так… да, мы немного опаздываем… ― обратился он ко мне, подняв взгляд. ― Пойдем Гарри, нам еще много чего нужно успеть эээ… сделать… ― Он повернулся на выход, но внезапно остановившись, посмотрел на меня. ― Разумеется, если ты не хочешь остаться… ― заговорщически проговорил он, подмигнув глазом, и вышел на улицу. Я, словно под гипнозом, схватил куртку и побежал за ним, не обращая внимания на проклятия Вернона и рыдания тети, доносившиеся мне вслед.