Красная прядка.

Скарамучча не был темным фетишистом, или же каким-то не таким. Просто прядка Казухи... Ладно, она выбивала его из колеи. —Скарамучча, ты опять брал мой меч?—Прервал Казуха того из мыслей, вставая прямо перед ним. —Даром мне твой меч не нужен, он лежит там же, где и был. В зале.—Немного грубовато, но это ведь весь фатуя, что поделать, если сам характер с рождения. —Грубиян.—Смеется тот, поправляя чужую шляпку, наматывая красную прядь волос на палец, рассматривая лицо своего сожителя. Ладно, не только красная прядь причина его стояка, а вот это действие. Безобидное, но как же его прет от этого. Казуха совсем не видел красных ушей из-за огромной шляпы, поэтому продолжал как ни в чем не бывало разглядывать его, иногда улыбаясь. Хоть и Скарамучча не знал, что Казуха просек слабость первого, но второй этим пользуется прямо сейчас. —Специально?—Фыркает фатуя, вставая перед ним. хоть был он и ниже, но взгляд такой, что кажется, что ты ничтожество по сравнению с ним. —Что такое, Мушик?—Смеется тот, видя игривый блеск в глазах сожителя, продолжая наматывать прядь на палец с очень глупым личиком. —Ты же меч искал, да? Так иди, ищи его. Не мешай.—Шикает он, взяв за запястье бледного парня, убирая прядь за ухо. —Не нравится красный? Давай перекрашу, Му-у-ушик.—Протяжно шепча, воин делает шаг ближе, заглядывая в глаза.—Может в синий? Под цвет твоих волос. Пахнет смертью, азартом и весельем. Как им это нравится. —Доиграешься же.—Выдыхает синеволосый, сам делая шаг вперед. Отступать он не собирается. Азарт течет в крови у обоих. Только у двоих он разный. Один хочет вывести другого из себя, а другой же показать свое величие. —Доиграюсь? И что тогда? Шляпу свою в меня кинешь?—Ухмыляется Казуха, демонстративно сбрасывая чужую шляпу щелчком пальца. Чертов анемо глаз бога. Вот та точка, когда Скарамучча понимает, что все. Терпению конец. Казуха выиграл. Частично. —Бесишь меня.—Руки парня резко были взяты в плен одной рукой фатуи, дергая на себя.—Чего ты добиваешься, блять? Самочувствие проигрыша Скарамуччи можно описать тремя словами "Блять, лучше валить." Но Казуха валить как-то не собирается. Даже наоборот. Шестой предвестник видит все больше азарта в этих глазках. —Добиваюсь?—Казуха делает паузу, томно выдыхая в чужое ухо, шепча.—Возможно... Я добиваюсь... Тебя, Муша. Скарамучча проиграл. —Сука.—Рычит парень, пихая того в грудь на диван, сводя челюсти, слушая чужой смех. Кровь в висках стреляет и рычаг самооблодание срывается. —Смешно тебе, дрянь?—Фыркает тот, нависая сверху, пока Казуха самодовольно гладит того по щеке. —А ласка не твой конек, да?—Ехидство в этих глазках не просчитать. —Пизда.—Огрызается фатуя, взяв того за шею, притягивая к своим же губам. Да, Скарамучча проиграл в придуманный собой спор, но зато выиграл более лучший приз. —А мне даже нравится твоя грубость.—Говорит Казуха перед тем, как его губы вновь занимают чужие, заставляя издать мягкий стон. —Договоришься, не беси меня блять.—Грубо отвечает тот, видя как Казуха встает на локтях, но первый бросает его на кровать вновь. —Ух, как же мне страшно.—смеется парень, резко выкрикивая от шлепка по бедру, закрывая рот ладонью, мыча. —Дальше будешь пиздеть? —Скарамучча снимает чужую одежду полностью, потому что она не нужна, ну, не нужна Скарамучче. А он тот ещё эгоист. —Сними... Тоже...—Уже смущенно говорит парень, от чего смеется уже фатуя. В голос и слишком по злому. —Нет.—Со смехом в горле говорит тот, облизывая ключицу перед тем, как жёстко ее пометить укусом, вырывая гортанный визг. Казуха выгибается в спине, задерживая дыхание на несколько секунд, пытаясь его выровнять —Муша... Муша, блять...—Казуха тихо стонет от ноющий боли, пока метку зализывают от крови. —Уже не такой храбрый, дрянь?—Выдыхает он, проходясь носом по шее, вбирая участок кожи в рот, оставляя черный засос, слушая прелестные писки белоснежного парнишки. —Заткнись.—Шикает Казуха, сводя брови к переносице, смотря на того, а после жмурится от очередного шлепка по бедру, задыхаясь.—Молчу... Просто... Быстрее... —Быстро со своей рукой будешь, а я хорошенько помучаю тебя, дрянь. Скарамучча играется с сосками парня языком, прикусывая и оттягивая их, пытаясь понять, как именно тому приятно, оглаживая голый зад. —Не даром говорят... Что ты самая сучка в рядях фатуй.—Глухо стонет парень, резко впиваясь в чужие плечи от укуса за талию. —Дрянь.—Шикает он, простанывая с ним в унисон, пихая в грудь, а после ставя его на четвереньки, убирая руки за спину, упирая голову в жесткую ткань серого дивана. Казуха не язвит, даже не говорит ничего, просто дрожит под чужим мужским телом, пытаясь вернуть свои руки. Но нет. Скарамучча легко связывает их лентой с костюма Казухи, смеясь с этого. —Не надену его больше.—Фыркает связанный парень, чувствуя, как оттекает шея, мыча в ткань мебели. —Голый будешь ходить? Вау.—Скарамучча ударяет парня по бледному заду, вырывая множество всхлипов из возбужденного тельца. —Иди нахуй. —А давай лучше ты, м?—Хмыкает он, облизывая губы, а после наклоняясь к чужой пояснице, целуя несколько раз, перед тем как заткнуть стонущий рот своими пальцами. —Ты сказал что-то? Не слышу.—Смеется Скарамучча, чувствуя укус на пальцах, толкая их глубже.—Извинись. Фатуя высовывает пальцы из рта, проходясь ими по колечку мышц, шипя, когда ничего не слышит. —Не люблю ждать. Обычно ухожу. Намек ясен? —И-Извини... продолжи, пожалуйста, муша...—Шепчет тот, пытаясь развязать руки, получая в ответ лишь этот ебанный смех. —Продолжить? Что?—Да, он та еще сука, но всем нравится. Наверное. —Ты...Ты... —Само очарование, знаю. —Возьми меня уже, я этого два года добивался, а ты ведёшь себя как полный мудак...—Казуха делает вдох, резко и четко простанывая, сжимая руки в кулаки за спиной. —Да, надо было раньше тебя трахнуть, маленькая дрянь.—Скарамучча вводит в него первый палец, начиная наращивать темп быстрее. Да, он конечный эгоист, но расстягивать все же нужно. Особенно его. —Ч-Черт... Быстрее...—Мычит тот, кусая ткань дивана зубами, выгибаясь в спине сильнее, пища. —Прекрасные звуки.—Ухмылка и пальцы фатуи ускоряются ещё сильнее, а сам же фатуя параллельно целует чужой позвоночник. После минут двадцати, Казуха, по мнению Скарамуччи давно был готов, поэтому избавившись от ремня и расстегнув ширинку, тот хлопает парня по заду. —Отсоси.—Шикает Муша, и Казуха безжизненно мычит, поднимая уставшую голову, смотря на того. —Ты сейчас оскорбил меня или приказал?—Еле как спросил он, падая головой дальше, скуля. —Второе.—В приказнном тоне шипит фатуя, взяв рукой Казуху за волосы, притягивая к себе. —Если ты меня так мучаешь...То как же ты мучаешь врагов... —А это уже не твое дело, заткни свой рот нужными вещами. Казуха мычит без сил, хоть и член его ноет с каждой секундой все больше. Он смотрит в чужие глаза, приоткрывая рот в надежде на пощаду, слыша лишь смех. Чертов смех, но его лишь это заводит. —Рот открой. Глазки мне не строй.—Его тянут к члену и рот сам открывается, заставляя принять все, что ему дают, сопровождая это все глухими стонами. —Ты сосешь лучше, чем сражаешься.—Хмыкает он, грубо сжимая белые волосы воина, видя как из закрытых глаз текут слезы. —Молодец. Возможно я позволю тебе кончить.—Он тянет его от себя, вновь возвращая на четвереньки, кусая в шею, прежде чем резко войти. —Блять!—Стонет он, вновь сжимая кулаки, мыча, чувствуя толчки все быстрее и быстрее. —Хорошо принимаешь мой член, такой молодец.—Улыбается Скарамучча, ускоряясь быстрее и быстрее, слушая крики возбуждения. —Муша...Муша, блять, мне так нравится, мне очень... очень нравится...—Казуха срывает горло, подмахивая бедрами быстрее, еще немного и он... —Муша, блять, да!—Кончает парень, безжизненно падая на диван полностью, шмыгая. Фатуя кончает за ним глубоко внутрь с хрипом в горле, улыбаясь. —Муча...Муш...Руки... больно...—Все смешалось в голове и Казуха почти засыпает от усталости, пока Скарамучча выходит из него, падая рядом и развязывая руки, аккуратно завязывая бантик на шее. —Так зачем тебе меч говоришь? —Да так...Уже не надо...