Пианист и писатель

По классу раздается тихая мелодия игры на пианино. Приятная мелодия ласкает слух, а аккуратные пальцы Достоевского скользят по глянцевым клавишам. Осаму лишь наслаждается этим зрелищем и все время что-то пишет у себя в небольшой записной книжке. Федор настолько был увлечен игрой, что даже не обращал внимания на парня и это было ему на пользу, ведь Дазай писал целую книгу про то насколько идеален его Федечка. С виду парень он был мрачным, бледная и холодная кожа, глаза цвета аметиста и черные как смоль волосы, что почти доставали плечи. Я описал Доста в нескольких словах, а вот Осаму потратил бы на это несколько страниц. Парень убрал книжку и просто наслаждался игрой Федора, красивые и длинные пальцы двигались плавно и нежно, прямо в такт музыке. Музыка резко стихла и взгляд пианиста был устремлен на слушателя - Лучше бы дальше продолжал что-то писать в своей книжке, не люблю когда на меня вот так пялятся во время игры - Вот так это как, Федь? - Парень подошел ближе и немного склонился над ним. Взяв его за подбородок он тихо произнес - ты прекрасно играешь На лице Достоевского не дрогнул не один мускул, он привык к таким действиям со стороны Дадзая. Он думал что парень лишь забавляется с ним, но про то что парень проявляет симпатию к нему и мысли не было. - Я знаю, ты это не первый раз говоришь - Федя убрал руку парня от себя и взяв сумку встал с места - Эй, Дося, ты куда? - Разве я не просил не называть меня так? - Осаму очень хотел вывести Доста из себя, ведь он парень очень сдержанный и максимум может съязвить, но вот чтобы психовать или что-то в этом духе, он не мог. - Ну ладно тебе, ты же знаешь как я люблю тебя бесить - писатель лишь обнял Федора со спины и обвил шею руками, для него это обыденно, он часто делал так и даже на людях. Осаму ничего не смущало, ему было плевать что подумают другие он лишь хотел быть ближе к своему возлюбленному другу. - Прекрати. - пианист убрал его руки от себя и быстрым шагом направился к выходу - До встречи, Дося - Дазай улыбнулся, но за этой улыбкой скрывалась много боли. Он очень хотел чтобы его чувства были взаимны, но Достоевского привлекали лишь пианино и чай, а Осаму был где-то на дне этого списка. Думаете почему Дазай начал писать? В своих работах он мог описать все свои чувства к Федору, только от лица другого персонажа, хотя в его записной книжке все было от лица самого писателя. Пианист часто задумывался о том, почему он все еще общается с этим гореписателем. Парнем он был неплохим, умным, сообразительным, а таких Федя очень любил, ведь был таким же, видимо это и есть та самая причина по которой он еще с ним. Каждый день одно и тоже, все те же выходки Дазая, вечерние игры в шахматы и зеленый чай. Все это хорошо, но Федор понял, что дальше так продолжаться не может. Он не может перестать игнорировать то, что делает Осаму, все эти обнимашки, пошлые фразочки и просто флирт, стали все чаще и чаще появляться в их диалогах. Дело в том, что писатель хотел обратить на себя внимание Доста, он просто хотел чтобы он перестал делать вид что ему похуй на него. Осаму лишь хотел, чтобы Федор одарил его своей искренней улыбкой, а не этими фальшивыми, что он показывает изо дня в день, он хотел чтобы он хоть раз обнял его в ответ, а не просто смотрел на него с безразличным взглядом. Вот очередной вечер за партией шахмат, самое время чтобы поговорить обо всем, но как начать разговор не знал никто, они просто молча делали свои ходы и пили чай. - Эм, Осаму - Эм, Федь Они сказали это одновременно. Видимо уже никуда от этого разговора не денешься. - Ты первый начал, давай ты - Хорошо... Я тут хотел спросить тебя обо всех твоих жестах - Ты это про что? - Не делай из себя дурака, Даз, прошу - Эх... Не пойми меня неправильно, я просто хочу чтобы ты перестал делать вид, что тебе плевать на меня - Всмысле? С чего ты взял что мне на тебя наплевать? То что я постоянно хожу с наплевательским лицом не значит, что я отношусь к тебе так - Да?... Видимо я сделал поспешные выводы, надо думать прежде чем говорить - Ну тут ты прав, но свои шутки ты тоже этим объяснишь? Если да, то это будет немного нелогично как по мне - Я... Мне просто нравится смотреть на твою реакцию, на все эти шуточки и фразочки, ничего более - Ничего более... Нет, тут как раз таки все наоборот, Дазай хотел стать для Федора чем то более, чем просто друг с которым они играют шахматы - Допустим... Теперь говори, что ты хотел - Я уже узнал все что хотел, а теперь давай продолжим? - Осаму потрепал Федю по голове и улыбнулся, но эта улыбка отличалась от той, что Дост видел обычно. Она была более искренней, видимо он был рад, что пианисту все же не наплевать на него. Парень убрал одну из прядей Осаму за ухо и заметил, что кончики ушей Дадзая предательски краснели. - Хах... - Федя усмехнулся и посмотрел на краснеющего писателя - Мило смущаешься - Прекрати, Федь - Парень хотел убрать руку Доста, но что-то не дало ему это сделать, он не хотел чтобы тот прекращал. Мурашки проходили по телу, когда ледяная кожа касалась щек писателя - Вот видишь, что я чувствую когда ты так домогаешься трогаешь меня - Осаму старался не смотреть на Федора, но его руки предательски потянулась к телу парня и обвили его талию. Парень всем телом прижался к пианисту и оказался прямо у того на коленях - Обними меня... - прошептал тихий голос и вот Дост обнимает парня в ответ. Осаму сразу стало так хорошо, зная, что он небезразличен ему. Хотя может он просто издевается над ним? Сейчас ему это было неважно, он сидит в объятьях того, кого он пытался добиться на протяжении нескольких долгих месяцев - Эй, Осаму - Даже не думай, что я отстану от тебя, Дося - раздался смешок, парень отпустил пианиста и слез с него - И еще, оно само так получилось, я не планировал этого - Ну-ну, так я и поверил тебе - Федор потрепал парня по голове, а после отвлекся на телефон - Похоже мы с тобой засиделись сегодня, я пойду - Ладно, тогда потом поиграем, спокойной ночи, Дося - Не называй меня так, иначе запрещу себя обнимать - Запрещай сколько хочешь, я все равно буду это делать, Дося - Придурок - кинул парень на последок и вышел из комнаты. Именно с этого момента их отношения дружба стала немного другой. Это было что-то под названием передружба недолюбовь, они хоть и вели себя как парочка, но оба были 100% гетеро, хотя это продлилось недолго.