.
26 июня 2021 г., 22:11
— Ты же в курсе, что Мондштат не развалится если ты на пару несчастных минут сделаешь перерыв и покинешь этот кабинет? — обманчиво ласковый тон Лизы наталкивает на мысль, что подобный разговор у них уже имелся… часа два тому назад?
Сквозь тяжелые шторы пробиваются последние лучики закатного солнца. Черт, неужели минуло так много времени? Часы на столе лишь подтверждают опасения. И в правду…
Два часа назад, Джинн клятвенно пообещала отдохнуть от рутины и выпить немного чаю в компании очаровательного библиотекаря.
Тонкие ухоженные руки аккуратно отодвигают на край дубового стола множество неимоверно важных бумаг, с которыми надо закончить до конца дня.
— Еще пару минут, — действующий глава Ордо Фавониус старается вернуть бумаги на место и терпит полный крах в этом не хитром деле.
На самом деле, спорить с Минчи, особенно сейчас, когда в ее обманчиво ласковом тоне скользят раздраженные нотки, себе дороже. Джинн ли не знать?
— Минуточка уже прошла, — безапелляционно произносит пурпурная ведьма и кладет руку на правую щеку рыцаря. — Ну, дорогая, поведай мне, когда ты выходила из этого чудного кабинета в последний раз и когда ела, что-то кроме, припрятанных у тебя в столе сухофруктов?
Судя по календарю, кабинет Джинн Гуннхильдр покидала дня три тому назад, и кажется по какому-то неимоверно важному делу. Кажется, перед этим в кабинет заглядывала Ноэль?
Точно. Так вот откуда взялся графин с водой!
Сон? Она дремала, пару раз, в кресле. Возможно, прикрывала глаза минут на пять — десять. Это же считается за сон, правда?
Столько нужно успеть, честно, она вот сейчас разберется с этой стопкой документов и обязательно поспит. И поест. И примет горячую ванную…
— Я здесь не так давно, как кажется, — и это самая очевидная ложь.
Лиза тихо смеется и поглаживает большим пальцем щеку главы Ордо Фавониуса.
— Ты просто маленькая врушка, Рыцарь Одуванчиков, — насмешливо и беззлобно тянет Минси. — Твои уши выдают тебя с головой, ты же знаешь?
Уши… Да. Какая дурацкая черта. Стоит Джинн соврать и кончики ее ушей начинают предательски алеть.
— Ну же, милая, вставай, я заварила нам чай с чабрецом, — чувственные пухлые губы Лизы растягиваются в самой прекрасной, нежной и заботливо улыбке на свете.
Это же просто нечестно, верно? Быть настолько обаятельной и ужасно настойчивой.
Рыцарь прикрывает глаза и выдыхает:
— У меня нет выбора, верно?
— Ну, Одуванчик, выбор есть всегда, — тонкие пальцы зарываются в волосы Джинн и стягивают резинку. Волосы главы Ордо Фавониус рассыпаются по плечам небрежными локонами. — К примеру, чай я могу принести сюда. Но не гарантирую, что в нем не будет снотворного. Или могу пойти пожаловаться на тебя Барбаре. Думаю она будет солидарна с тем, чтобы подмешать тебе в чай немного снотворного.
Джинн не удерживается от наигранного отчаянного стона.
— Не знала, что библиотекари такие коварные, — тихо парирует Гуннхильдр.
Ответом ей служит сочный смех возлюбленной.
Именно, что сочный. Почти сладкий на вкус, как спелый закатник.
— Мы и не на такое способны, — в этом есть нечто невообразимо притягательное. В том, как Лиза общается, то есть флиртует.
А флиртует она всегда, везде и со всеми (и со всем, черт, Джинн готова поклясться перед Архонтами, что видела, как Лиза флиртует с кусочком торта). Кейя такой же, на самом деле, его режим флирта не выключается ни на секунду, только в отличии от Лизы его манеры можно назвать более настойчивыми и порою агрессивными.
— Чай стынет, — на распев тянет библиотекарь.
Джинн распахивает глаза и сталкивается с внимательным цепким взглядом зеленых глаз.
О, Архонты, за что вы послали на мой путь эту чудесную женщину.
Джинн подается вперед и запечатляет легкий, почти невинный поцелуй на губах Лизы.
— Если ты думаешь, что сможешь откупиться от меня таким способом, Одуванчик, у меня плохие новости для тебя, — насмешливо выдыхает ведьма в чужие губы.
Глава Ордо Фавониус поднимается с кресла и потягивается, мышцы затекли, перед глазами белые мушки… Возможно ей действительно стоит покидать кабинет чуть чаще… и, пожалуй, проветрить его.
— Уже иду, беспощадное ты создание.
Кажется Лизу только веселит новое прозвище.
За окном, на улице, зажигаются первые фонари…
