Двойное проникновение

Раунд первый Просторная спальня, выполненная в серых тонах, чего в полумраке особо не видно. Да и не важно это сейчас, пока Сокджин утопает в ласках своих любимых мужчин, братьев Ким. Блондин нежно целует Сокджина в губы, играясь с розовыми сосками, пока черноволосый вылизывает дырочку Джина и трахает его языком. Сокджин извивается под ними, исходя стонами, и один хвалит нежно, а второй — властно и жёстко, так же как любит его. Пока блондин нежно поглаживает игрушку по затылку, глядя как она посасывает головку его члена, второй со шлепками вбивается в Джина, заламывая одну руку за спину. Тело младшего содрогается от той силы, с которой брюнет берет его, щёчки пылают, ноги разъезжаются, руки дрожат. Блондин любезно помогает, придерживая, затем тянет Сокджина наверх, впиваясь в губы его, а сам накрывает его колом стоящий член, сжимая большим пальцем головку и надрачивая в такт толчкам, пока вылизывает его рот. Его брат с рычанием впивается губами в шею Джина, разрываясь между злостью, что эти опухшие уставшие губы целуют не его, и наслаждением от того, что видит перед собой такую горячую сцену. Он держит Джина за руки, натягивая на себя, и продолжает вгоняться. — Будь с ним нежнее, — с улыбкой просит блондин, нежно гладя большим пальцем по губам Джина, размазывая слюну. — Ты уверен, что он хочет этого? — рычит брюнет, добираясь губами до алого ушка. — Ты хочешь, чтобы я был нежнее, м? Захлебываясь, Джин выкрикивает: — Нет! — Ты плохой мальчик, да? — урчит довольно брюнет и шлёпает по округлой покрасневшей ягодице, оставляя след пятерни. Вскрик, и тело Сокджина прошивает волна возбуждения, ее чувствует брюнет своим членом. Блондин с улыбкой смотрит, как дёргается член Джина с ниткой влаги на головке. — Ммм, сделай-ка так снова, брат, — урчит блондин, и брюнета не нужно просить дважды. Глаза Сокджина расширяются, с губ слетает мучительный стон. Брюнет хватает его за волосы на затылке, принимаясь входить резче, сильнее, и снова шлёпает его. Лишь зная, что его черед близок, блондин сдерживается от того, чтобы помочь себе. Он терпит, выжидая эту секунду до момента, когда завладеет их игрушкой сам. Мама всегда учила их делиться… От каждой близости с ними Сокджин чуть ли не теряет сознание. Он иногда спрашивал себя, зачем связался с ними, но каждый раз не находил ответа. Он тонул в этих братьях. Каждое резкое движение сотрясало все его тело. Младший стонал, кусая губу, и готов был кончить прям сейчас, но как он мог, если заботливая жестокость сжимает тесно его окаменевший член, не давая излиться, и смотрит взором спокойным, в глубине которого плещется адское пламя? Блондин перед Сокджином определенно дьявол под прикрытием. — Скоро тебе будет очень хорошо, — добавляет он и смотрит тяжелым взглядом на брюнета. — Тебе не кажется, что мой черед настал?.. Черноволосый рычит, скаля клыки, как волк, его пальцы сжимаются на талии Джина крепче, до синяков. Блондин прикусывает щеки, впивается поцелуем в стонущие зацелованные губы Сокджина, тянет его на себя и, скользнув вниз, оказывается под ним. Не успел Джин сообразить, как уже оседлал другой член. Брюнет рычит от ярости, поднимается на ноги и обходит Джина, и тот едва успевает распахнуть рот пошире, как брюнет всаживает ему. Шутки кончились для него в эту минуту — блондин слишком долго терпел: сжав талию Джина тесными объятиями крепких рук, он расставляет ноги и принимается вбиваться едва ли не сильнее своего брата, словно его внутренний демон вырвался на свободу. Джин плачет, ощущая, как член блондина попадает точно по комку наслаждений тугой крупной головкой. Видя его агонию, брюнет злится все сильнее, толкая все глубже. Со стороны могло бы показаться, что Джину приходится ой как несладко, но оба близнеца знают: их игрушка обожает чувство удушения, его горло умело принимает внушительный член, брюнет смотрит сверху вниз на это залитое слезами лицо и читает в глазах игрушки чистое наслаждение от этой атаки. Опустив руку, брюнет подхватывает подбородок Джина, его сознание сносят стоны, которые игрушка исторгает из-за ударов в анус, и вот, рыча, закинув голову, едва стоя на ногах, брюнет изливается, обильно и горячо, в горло любимой игрушке. Толчками вбиваясь, он чувствует, как с оргазмом вытекают все его силы. Глядя на все это снизу, блондин срывает с узды собственное наслаждение, одновременно обхватив пальцами член Джина, надрачивает ему, пока игрушка не заходится стонами, и изливается ему на живот. Брюнет опускает взгляд и мутным взором любуется на собственную сперму в раскрытом стонущем рту Джина. — Покидаем снежки, — фыркает брюнет и впивается в пухлые губы поцелуем, пробуя себя на вкус. Сокджин отвечает, еще отходя от оргазма, его руки скользят по торсу блондина, который как раз замирает, и все тело Джина пронзает огонь чужого оргазма. Парень лежит на боку и тяжело дышит. Уголки губ болят, и он не может закрыть рта, из идеально растянутой алой дырочки между покрасневших ягодиц стекает белое. Блондин садится в изножье постели, залпом выпивает бутылку воды. Брюнет, шатаясь, выходит из ванной комнаты. — Ванна готова, малыш, — он поднимает Сокджина на руки, и тот послушно обвивает его плечи. — Пойдем, я помогу тебе искупаться. Он скрывается за дверью, блондин косится ему вслед, поднимается и идет туда же. Разве он позволит брату играться с их общей игрушкой одному? Сокджин размазан недавним сексом. Сил нет, и поэтому в ванне он чуть ли не тонет, но зная братьев (а их он знает уже три чертовых года), на этом их ночь ещё не закончена. Поэтому Сокджин блаженно прикрывает глаза в теплой и нежной воде. У него есть немного времени прийти в себя. — Хорошо тебе, малыш? Вошедший блондин садится на другой бортик ванны, опуская руку в воду и умывая лицо. Его брат сидит рядом с Джином, с необычной для него нежностью омывая его волосы и лицо. Вечно он такой после секса, это даже раздражает старшего блондина. — Да. Джин выдыхает, подставляя лицо черноволосому. Сам же без стеснения промывает свою промежность от спермы. — Детка, ты раздразнишь меня, если продолжишь так делать. — усмехается черноволосый, наблюдая как пальцы парня исчезают в растянутой дырочке, и игрушка споласкивает их от спермы. Сокджин поднимает взгляд на черноволосого. В глубине невинного взгляда пляшут черти. Он знает, как возбудить братьев, что в принципе и делает. Он знает, что нужно его парням. Именно эти невинные действия побуждают блондина, облизываясь, опуститься в ванную в ноги Джина. Его руки оглаживают коленки парня, одобряя его действия. Черноволосый прищурил взгляд, наблюдая как брат притягивает Сокджина на свои бедра, оглаживая спину. Толкая язык в щеку, он опускается в ванную со спины Джина прижимаясь ближе и целуя в шею парня. — Ах! Сокджин с открытым ртом запрокидывает голову назад. Блондин целует его ключицы, опускаясь к соскам. Пока его брат сзади оставлял следы на шее, опускаясь руками к дырочке парня. Они с братом встречаются пальцами возле дырочки и, посмотрев друг на друга, усмехаются. Одновременно они погружаются пальцами в анус Сокджина, растягивая парня еще больше, готовя. Сокджин хватается за мощные плечи блондина, сжимая их, и снова срывается с губ стон. — Детка, ты так хорошо принимаешь наши пальцы, — рычит черноволосый, кусая за мочку уха. — Готов так же принять нас обоих? — блондин шепчет в губы сероволосому, кусая за губу. — Да… П-пожалуйста… У Сокджина бедра дрожат, но он привстает на коленях, давая зеленый свет братьям. Кимы синхронно рычат, пододвигаясь ближе. Джин закусив губу, беря в ладошку оба члена Кимов, соединяет вместе и подставляет к растянутой дырочке головки, медленно насаживается, зажмуривая глаза от боли. — Тшшш, спокойнее, малыш, — блондин целует его скулу, переходя на шею. Черноволосый помогает брату отвлечь парня от боли, опуская ладонь на член Джина. Медленно, но аккуратно, Сокджин полностью насаживается на члены Кимов. С их помощью, он полностью расслабляется и со временем делает первое скольжение верх и вниз. — Ох, детка, ты такой охуенный, — черноволосый проводит языком по шее парня, кусая за шею. — Давай, малыш, сделай нам приятно, — блондин придерживает парня за талию, помогая скользить. Черноволосый рычит куда-то в лопатки, задерживая порыв вбиться в тело их игрушки. Но мужчина понимал, что может сделать больно, чего ему, конечно, не хочется. Сокджин уже хрипит, он сорвал сегодня голос с этими двумя. Двойное давление на простату сводило с ума. Губы и руки мужчин заставляли дрожать тело младшего. Сокджин был на грани. — Сокджин-и, давай еще чуть чуть, — шепчет блондин, сжимая ягодицы парня. — Я так хочу кончить в тебя, детка. Черноволосый ускоряет движение рукой на члене их игрушки и кусает за плечо. — О Боги!.. — срывая окончательно голос, хрипит Сокджин, изливаясь в кулак черноволосому и сжимая непроизвольно члены мужчин. Братья в унисон зарычали, с силой насаживая Джина и почти одновременно кончая глубоко. Мягко осев на груди блондина, Джин устало осыпает ее поцелуями. Его тело наполнено негой после пережитого, второго оргазма, спиной он чувствует губы черноволосого, его руки, поощряюще поглаживают его, Джина, ягодицы. Джин поднимает розовое личико, целует нежно губы блондина, затем, обернувшись, находит губы брюнета своими. Руки близнецов гладят его тело, они благодарят и хвалят его за усердие. — Хочу перекусить, жутко проголодался, — произносит Джин. — Давайте примем душ и пойдем на кухню, м? Его взгляд полон невинности. Но от него тела близнецов наполняет огонь. Их малыш так ненасытен. Раунд второй Джин стоит и мажет майонез на половинку хлебушка для сэндвичей. В это время блондин поглаживает его бока и целует плечики, брюнет же с рычанием толкается, мол, подвинься! Братья смотрят друг на друга недовольно, а Сокджин им: — Мальчики, не ссорьтесь, — улыбается он, продолжая готовить. О, а какая власть у него над этими двумя! Особенно когда тема касается еды. Они сначала перекусывают, потому что у младшего пунктик на еду: сначала основное блюдо, а уже потом десерт — он. Сокджина с кухонного стола обычно на руках уносят, обессиленного, моют, как малыша, и укладывают в кроватку.

***

Полумрак гостиной, широкий удобный диван, Сокджин по центру, Кимы — по бокам. Словно ненароком они кладут руки на его оголенные ляжки и рассеянно поглаживают, Джин ест попкорн, но жует все медленнее. Он никогда долго не выдерживал таких пыток. По мере того, как жадные руки ведут себя все нахальнее, сероволосый начинает постанывать и пыхтеть. Их лапы добираются до заветного, но его самого не касаются, массируют ноги поблизости, впритык к сокровенному. Джин пытается свести ножки, но не тут-то было: они разводят их силком и закидывают на свои колени. Попкорн в сторону, шортики Джина туда же, одной рукой братья массируют его соски, другой — дырочку. Малыш стонет, бедненький. — Мы же кино смотрим! — Тут интереснее! — Мы ни одно кино не можем так посмотреть! — стонет Сокджин, запрокидывая голову на спинку дивана, руками обвивая шеи мужчин, и они всасывают его сосочки, поигрывая языком с ними. Пальцы на его ножках поджимаются. Естественно, у них сносит башню от мысли, что этот малыш — их собственный. Он такой раскрытый, такой послушный. Член парня уже стоит и сочится. Губы искусаны, а по комнате разносятся похныкивания. Кимы плотно сжали тело Сокджина своими крепкими руками, словно поясом охватывая его тонкую талию, пальцами водя круги по колечку мышц, языками дразня его соски, они довели Джина до крайней степени возбуждения, его член встал колом, ударившись о напряженный вспотевший пресс. Блондин убрал руку от ануса, принявшись поглаживать член по длине, массируя большим пальцем головку, размазывая ниточку влаги, Джин стонет, прося не тянуть, не мучить. Ну конечно блондин его не послушает. Он опустится между ножек малыша и примется старательно вылизывать дырочку, придерживая в мощном кулаке член, покачивая его, захватывая яички. Сокджин царапает ноготками обивку дивана, скулит. Брюнет нависает над ним, кусая губы, затем резко поднимается и уходит, но не успеет Джин перепугаться, как тот вернется, неся лубрикант. Блондин, тем временем, переходит на член Джина, захватывая его ртом, насаживаясь, а сам, мокрыми в лубриканте пальцами, тиранит дырочку. Младший опускает взгляд, желая видеть, как светловолосый ласкает его, так громко хлюпая, словно Джин — мороженка. Брюнет помогает брату раздеться, раздевает и себя, снова целует Джина, и тот находит наощупь его член и сжимает нежной ручкой. — Сегодня твой праздник, малыш, мы к твоим услугам, — шепчет в поцелуй брюнет. — Говори, как ты хочешь нас. Джин весь покрывается румянцем, пыхтя, укладывается на бочок и просит брюнета позволить поласкать себя, пока блондин занят им самим. — Хочу, чтобы вы оба были во мне, — задыхаясь, стонет Джин. — Ты хочешь доставить мне удовольствие? — урчит брюнет. Максимально быть в их объятиях — самое любимое место для Джина. Брюнет улегся рядом, и Сокджин жадно схватил его член губами, сжимая щеки, чтобы члену в его ротике стало максимально тесно. Блондин увидел это и ощутил, как его собственный член уже еле терпит, поэтому он с хлюпаньем выпустил член Сокджина, и поднялся, встав между его ног на диване. Джин ощутил, как сильные руки подхватили его под попку, и как он долгожданно растягивается под давлением тяжелого пениса блондина. Застонав, Джин продолжил старательно обсасывать член брюнета, сотрясаясь от аккуратных, выверенных по силе толчков блондина, который держал его ноги раздвинутыми. Особенный кинк братьев Ким — наблюдать, как их члены долбятся в Джина. Брюнет с усмешкой посмотрел на брата, однако в глазах его мутно от едва сдерживаемого желания орать от наслаждения. Сокджин слишком хорош. Его ручки вцепились в коленку брюнета, ломкие пальчики такие нежные. Темноволосый скорее подныривает под парня и дает знак блондину. Тот замедляется, и очень медленно брюнет входит в анус Джина рядом с ним. Джин стонет от растяжения, аромат смазки бьет ему в нос, он беспомощно цепляется в руки брюнета и приподнимается, готовый принимать удары от двоих. Брюнет держит его талию, блондин — под коленочками, движется, массируя и стенки ануса, и член брата. — Тесно… очень тесно… — рычит брюнет. — Да, малыш, ты такой хороший для нас, — опускается похвалить его блондин, быстро целует и снова выпрямляется. Клубок страсти едва помещается на диване, и Кимы страшно завидуют друг другу, каждому кажется, что другому досталось игрушки больше. Что за избалованные дети! Член Джина свинцовый, лежит на его прессе, как же трудно сдерживать оргазм. Сокджин в стратосфере, мычит, чувствует горячее семя обоих у себя внутри и как оно медленно вытекает. Он лежит между двумя братьями безвольной куклой, без сил, в этот раз его сильно измотали… хотя еще вопрос, кто кого измотал! Кино, тем временем, почти закончилось. — Кто-то понял о чем был фильм? — говорит устало блондин. — Если бы не вы, я бы понял, — буркнул сонно Сокджин. Раунд третий. Утром братья не нашли Сокджина рядом с собой. Он успел искупаться и приготовить завтрак, а потом уселся на стул с ногами, потому что сидеть больно после их марафона. — Нашему малышу больно сидеть? — лукаво интересуется брюнет. — Вы, верно, хотите превратить меня в бездонный кратер! — Разве мы виноваты, что наш малыш такой сладкий? — урчит блондин. Они садятся завтракать, поглядывая на Джина, который ерзает, пытаясь пристроить попку, пыхтит и ворчит что-то себе под нос, покусывает губки. — Вам на работу не надо, а? — говорит он, чувствуя, что взгляды его мужчин тяжелеют. — Нет, — отвечает брюнет, зыркая на брата. — Мне тоже, — такой же взгляд блондина. Сокджин тяжело вздыхает, допивая залпом кофе, и с ухмылкой говорит: — А вот мне надо. Удачного дня, мальчики. Иногда Сокджин ходит на работу как на праздник, чисто перевести дух, дать попе отдых. Он без ума от своих парней, это правда. Как бы не ворчал он потом после секса, сам же зависим и возбуждал их. Что поделать, Сокджин любит играть с огнём. Поэтому братья не в курсе и узнают только вечером, что весь день он проходил с анальной пробкой. Джин стоит на кухне у разделочного стола и режет овощи на салат, одетый в одну просторную футболку одного из братишек. Брюнет подходит сзади, заводит лапищи под футболку, прижимаясь к спине Джина, целует его шею, оглаживает пресс, сам упирается промежностью ему в булочки и тут чувствует какой-то посторонний предмет. Блондин как раз выходит из кабинета, в очках и с планшетом и вопросительно смотрит на странное лицо брата. Сокджин-то про себя усмехается, и, как ни в чем не бывало, режет овощи дальше. — Что у вас тут происходит? — подходит блондин ближе, глядя на овощи, шкодливую улыбку Джина и растерянного брата. — Да.. Ничего такого, — на брюнета нашло вдруг упрямство, что не хочет он с братом делиться. Джин хмыкнул и блондин окончательно уверовал, что ему нагло пиздят. — Да ты что? — с издевкой тянет Сокджин, скидывая овощи в миску для салата и вырвавшись из объятий. Брюнет отошёл к холодильнику за сметаной. Его брат сощурился, подходя ближе к Джину и чмокая его в височек, тот повернулся, подставляя губы. Блондин покосился на брата, что встал по другую сторону Джина, со стуком поставив сметанку на столешницу. — Ощущение, что я тебе помешал, — недобро цедит блондин, глядя на брата. Джин лукаво улыбается, за что брюнет щиплет его за попку. — Мм! — Что ты, братец, ни в коем случае. Он толкает язык в щеку, склоняя голову, и смотрит на Сокджина. Тот заправляет салат сметаной, при этом щеки его пунцовеют. Блондин смотрит на них поверх очков, по инерции, привычно кладя ладонь на ягодицу Джина, и тот чуть заметно вздрагивает, когда пальцы пробираются ближе к центру. Брюнет тяжело вздыхает, видя торжествующую улыбку на лице блондина. Да, теперь снова придется делиться, понимает он. Сокджин игриво ведет попой, усмехаясь, и показательно облизывает пальчики от сметаны. — Кушать подано, мальчики. — Да неужели? — облизывается брюнет, становясь вплотную. Блондин лезет руками под майку игрушки, но Сокджин обоим дает по рукам, говоря: — Сначала еда, а потом десерт. Я весь день есть хотел. Джин пожал плечиками, распихивая их от себя, сунул кончик указательного пальца в ротик и как следует обсосал. Блондин проворчал: — Мы тоже хотели, а ты сбежал на работу! Брюнет показал ему кулак, садясь на свое место. От их взглядов и тяжелого дыхания любой другой не смог бы и куска проглотить, но Джин уже не первый день знал их и умел манипулировать. Он с совершенно невинным видом продолжал есть, распаляя обоих. То губки оближет от сметаны, то к ножке курицы присосется. Словом, изводил их так же, как они вчера, не давая смотреть ему фильм. Братья сидели рядом, глядя на него опасными глазами, как два льва перед нападением, плечи напряжены, вены вздулись на сильных руках. Кстати, о сильных руках. — Я хочу отправиться на фитнес с вами завтра утром, — заявил Джин, не глядя на них. Они переглянулись. Заниматься фитнесом в компании Джина = потрахаться в фитнес-клубе. Проходили, знаем. — Хочу смотреть, как вы качаетесь, и затем пойти поплавать. Джин очень жестокий человек! Напряжение в воздухе сгустилось еще сильнее. — Надо позвонить Чону и снять спортзал, — говорит блондин, отпивая воду, не переставая наблюдать за Сокджином. В его домашних штанах уже давно тесно. — Я приготовлю ему сумму компенсации за аренду на целый день, — почти что рычит брюнет, стискивая кулак. Какая, к черту, еда? Джин кивает, довольный, встает собрать тарелки. — Кофе будете? — спрашивает он, поднимая на них взгляд, игнорируя тотально их нетерпение. — Я купил мороженое, положить вам? Брюнет поднимается, надевая на губы ухмылку, блондин аккуратно откладывает очки и встает, расстегивая пуговицы на рубашке. — Кстати, о десертах, — говорит он, подходя плотно к Джину, прижимаясь пахом к его бедру. Пальцы его ложатся на вершину пробки, торчащей из попки младшего. — Ты приготовил особое блюдо для нас? Шепчет он в алое ушко, следом лизнув раковинку жарким языком, его пальцы нежно поглаживают ягодицы, и, задевая пробку, он слышит, как игрушка едва уловимо стонет. Джин начал покусывать губы, ощутив, как пальцы блондина покачивают пробку, ее гладкие стенки раздвигают упругое отверстие. Блондин оставляет дорожку поцелуев на нежной шее, сопя в нее, чувствуя, как Джин дрожит, нет, трепещет! — А, может… все же, мороженое? Сокджину честно наплевать на мороженое, когда двое братьев тискают его тело, но он не хотел сдаваться так легко. — Вряд ли оно вкуснее тебя, — урчит блондин. Брюнет скользнул рукой под футболку, наслаждаясь гладкой кожей и рельефом мышц игрушки, обвел подушечкой пальца сосок, потом второй, потом пальцы пробежали вниз — и Джин застонал в голос, стоило сильным пальцам качнуть его член. Он едва успевает ухватиться за столешницу, как за спасательный круг, чтобы не рухнуть на пол. Откинув голову назад, давясь стоном, выдыхает: — Насколько же я сладкий, мальчики? Да, он любит играть с огнем. Он может утром кукситься и дуться от того, что ему больно, но он зависим от этих мужчин. Как и они от него. Он понимает, они безгранично одурманены им, и разве может это не льстить самолюбию?! Блондин берет из банки пальцами мороженку и принимается мазать им губы Джина и следом целовать их. Брюнет сделает то же самое с сосками. Мороженое капает на пресс, в пупочек, а брюнет слизывает, покусывая кожу. Джин извивается от наслаждения, стонет от разницы температуры. Тем временем, блондин покручивает пробку в попке. Член сочится смазкой, и Сокджин готов кончить лишь от этих ласок. Вот любят эти два изверга доводить его лишь пальцами и языком, долго не позволяя кончить, мучая. И этот раз не будет исключением…