Программный сбой самозащиты

За что вы сражаетесь?

Не то чтобы Ана искренне рассчитывала, что всех можно спасти. Или в то, что мирные переговоры решат все их проблемы. Но было что-то наивное в ней — еще в самом начале, когда хотелось верить и, что самое удивительное, верить получалось. Словно война — не про ее окружение и не про нее саму. Легкая надежда, которую подстрелили на первом же задании. Ана думает: по крайней мере, быстро. По крайней мере, не больно. Слишком глупо для снайпера. Слишком отчаянно для живого человека. Слишком- (в ее жизни полно этих ненужных очень или совсем; может, они ко всему и привели) бессмысленно. Джек смотрит хмуро — сверху давят. Требуют объяснений и отчетов. Конечно, он договорится. Конечно, последнее слово останется за ними — всегда за ними. Сложно допустить возможность хотя бы мимолетного отдыха. (Это не закончится никогда.) Когда Фария смотрит на нее в последний раз, то внутри неприятно екает. Разумеется, она должна вернуться. Разумеется, этого ей никто не может гарантировать. Ана помнит, как валялась на полу, судорожно прижимая пальцы к непонятной жиже, в которую превратился ее глаз. Ана помнит, как думала, что умрет. Ана помнит, как выжила. Поэтому, когда винтовка вновь привычным образом ложится в руки, она знает, что для нее еще найдется работа. И ей есть за кого сражаться.