Кас, помнишь этот спор?

Штат Калифорния. 2014 Кастиэль сидел на прохладном полу, одетый в старую, почти протертую до дыр футболку Винчестера и перелистывал не менее старый фотоальбом со школьными фотографиями. Уже без малого 20 лет Кас и Дин живут вместе в Калифорнии, и 15 лет, как они на всю страну объявили, что вместе и связали себя узами брака. Ну как, на всю страну, только перед группкой родственников и друзей, приглашенных на свадьбу. Кас перелистывал страницы дальше и дальше, улыбался каждому запечатлённому на фотобумаге моменту их с Дином юности. Вот он в выпускном классе яростно обсуждает что-то с учителем литературы, а вот Дин стоит посередине футбольного поля и машет ему, делающему это самое фото. Вообще-то, это должен был быть фотоальбом со всеми одноклассниками, но Кастиэль ещё в первый год после окончания учёбы заменил все фотографии «лишних» людей на мастерски сделанные фото Дина, самого Каса и их вместе, конечно же. От этих воспоминаний прямо веяло теплом и светлой влюбленностью, которая, брюнет знал это точно, позже перерастёт в настоящую безграничную любовь. Бывший Новак так увлёкся воспоминаниями, что не заметил, как на его плечо мягко опустилась рука Дина Винчестера, укрывая тёплым одеялом. Тот немного обошел Каса и сел рядом, обратив внимание на фотографии в его руках. -- Здравствуй, Дин… -- немного сонным голосом сказал Кас и положил голову на плечо мужчины, так привычно устраиваясь затылком у его шеи. – Я думал, ты уже пошел спать… -- Да, я собирался, но не смог уснуть. Решил подглядеть, чем ты занимаешься. – Дин осторожно поправил одеяло на плечах Кастиэля и перевёл взгляд на фотографии, так же увлеченно рассматривая каждую, как пару минут назад это делал его муж. Винчестер проводил по «воспоминаниям» кончиками пальцев, перелистывал чуть пожелтевшие странички, а фотограф уже закрыл глаза с начал понемногу проваливаться в сон, как его разбудил громкий хохот и покачивание плеча, на котором он, собственно, уснул. -- Что такое... – потянулся Кастиэль и еле разлепил глаза, чтобы посмотреть, с чего так смеётся Дин. Но лучше бы он этого не делал. -- Кас, помнишь этот спор? – Он поворачивает к Новаку фотографию уже своего производства, на которой изображен Кас, стоящий у входа в школьный актовый зал в пышном розовом вечернем платье. Но Каса не нужно было спрашивать, он помнил всё, будто это было вчера. Именно по этому его уши и щёки снова покраснели от стыда, хотя он был совсем не мальчишкой. Штат Канзас. 1996 -- Спорим, наша команда продует в этом сезоне? – усмехнулся Кастиэль Новак и закинул себе в рот ещё один кусочек жареной картошки. – Им не победить Бульдогов из старшей школы Шони. Он с друзьями сидел за столиком в их излюбленной за столько лет кафешке и уплетал жареную картошку, выслушивая и сам обсуждая разные новости и сплетни. Когда речь зашла о футбольной команде, Кас немного напрягся, но всё равно поддержал разговор, не подавая виду, что в этой самой футбольной команде играет его парень. Никто не знал, что они с Дином вместе, наверное, что они вообще знакомы. Действительно, такие разные, но так неожиданно подошли друг другу. И хорошо, что об этом знают только они двое, иначе… просто хорошо, что больше никто не знает. -- А спорим. – Раздался откуда-то сзади знакомый низкий голос. Дин стоял у барной стойки и, уже вероятно ожидая свой заказ, решил вмешаться в разговор компании. – Спорим на желание, что мы утрём нос этим выскочкам? -- Никто не утрёт. – Не оборачиваясь вставил свой комментарий Габриэль, сидевший рядом с Касом на диване и потягивающий свой молочный коктейль. – Ещё никто не выигрывал у них и то, что вы играете с ними в первый раз, только усложнит ситуацию. Касу показалось, что сейчас Дин взорвётся. Голос Габриэля был таким спокойным, почти ликующим, а Винчестер немного порозовел от злости (ему всегда было обидно, когда принижают игру их команды). -- А я говорю, утрём. И готов поспорить прямо сейчас, раз один и вас так хочет поспорить – он резко подошел ближе и схватил руку Новака, пожимая её как-то быстро и скомкано. -- Спорим. – ухватился за его руку Кас и с ухмылкой, с искоркой в ярко-голубых глазах посмотрел в потемневшие зелёные глаза Винчестера. – На желание. Только сначала выиграйте завтра. -- Не беспокойся, выиграем. – Дин еще раз тряхнул его руку и, схватив со стойки свой готовый заказ, выскочил из кафе. Кас, наверное, ещё долго бы смотрел на свою руку, которая горела от прикосновения футболиста. Хоть это было не их первое рукопожатие или прикосновение в общем, все равно чувствовалось таким сильным, таким тёплым, что Новаку вдруг захотелось снова коснуться его. От размышлений его отвлёк допивший коктейль Габриэль: -- Ты серьёзно споришь на желание с Винчестером? -- Да, а что?.. – вдруг замялся брюнет. -- Если ты проиграешь, он может загадать всё, что угодно! – он встал с места и, пока ещё несколько человек из их компании собирали вещи, выволок Каса на улицу. Как только парни вышли на улицу, все мысли сразу улетучились, хотелось просто прогуляться под звёздами, не думая о споре и завтрашней игре. Брюнет поёжился и закатил глаза, поймав на себе осуждающий, но азартный взгляд лучшего друга. -- Ну что ты на меня так смотришь? – Кас посмотрел в упор на Габриэля и улыбнулся. Уже не первый раз Габриэль так смотрит на Новака, когда рядом с ним Дин, ну, или был недавно рядом. -- За тебя беспокоюсь. Брови Каса поползли вверх. -- Что? Почему? -- Я вижу, как он на тебя смотрит. – Отрезал Габриэль и Кастиэль вдруг занервничал. Нельзя, чтобы даже его лучший друг знал об их отношениях, иначе всё полетит к чертям. -- И… – он откашлялся – И как же? -- Либо он в тебя влюблён, либо хочет тебя прикончить. – последнее слово было сказано настолько непринуждённым тоном, как будто «прикончить кого-то» для Винчестера было обычным делом. – Пока ты не стал задавать вопросов, он смотрел именно на тебя ещё до того, как ты заговорил про спор. Вообще, его заказ был готов за три минуты, а ещё десять он ждал повода вмешаться в разговор. Я видел его примерно за пятнадцать минут до того как он решил с тобой поспорить, а через вон то окно – он указал на крайнее левое окно с улицы, как раз напротив которого сидела их компания – хорошо видно барную стойку и кто что там делает. Кастиэль вспыхнул от стыда. Нужно было сказать что-то такое, чтобы отвести от себя подозрения, но в голову приходили только дурацкие идеи про клёвый шампунь и общую работу по литературе. -- Думаю… ты ошибся. – еле выдавил из себя Кас – Извини, уже поздно, мне уже нужно быть дома. До завтра. – добавил он и побежал в сторону дома, молясь всем богам сразу, чтобы Габриэль не пошёл за ним. Отец Кастиэля не особо интересовался его жизнью, а мама давно умерла, так что парень с голубыми глазами был предоставлен сам себе с детства. Наверное поэтому, кроме Габриэля и немногочисленной компании у Каса больше не было друзей и всё своё свободное время он проводил либо за учёбой (большую часть всего времени), либо за книгами, либо фотографировал, что нравилось ему больше всего остального. После появления в его жизни высокого спортивного парня с тёмно-русыми волосами и восхитительными, по мнению Каса, веснушками ни одно из дел он не забросил, даже стал больше фотографировать. Они вместе проводили время за книгами, уютно устраиваясь в горе одеял в комнате Новака. Или смотрели разные сериалы, поедая вкусняшки в подвале, оборудованном под большую комнату Винчестера. *** Кас сжал кулаки. Его распирало любопытство и азарт, но он спокойно сидел на задней части трибуны, внимательно наблюдая за игроками на поле. Ещё ничего не началось, но он уже нервничал. Если сейчас Бульдоги проиграют их школьным Орлам, то ему придётся выполнять желание своего парня, а это вообще неизвестно, что он загадает. Та ладно, парня, ему придётся выполнять желание самого популярного парня школы, самого главного проказника и идейного вдохновителя всех тех, кто остаётся после уроков за плохое поведение. Команды выходят на поле. Сердце замирает, а потом восстанавливает ритм, стараясь хоть немного успокоиться. Кастиэль делает глубокий вдох и ищет среди игроков Винчестера, как всегда делает на футбольных матчах, в которых не было ничего интересного для Новака, кроме подкаченного парня в чуть облегающей футбольной форме. Игра подходила к концу так же стремительно, как и началась, к слову, все игры проходили быстро, когда Кас фотографировал Дина или просто смотрел на него. Счет был равный, 5:5. Уже это было невозможно. Никто так близко не подбирался к тому, чтобы обыграть Бульдогов, и они это понимали, поэтому играли яростнее, всячески задевая и выводя из игры игроков команды старшей школы Ленекса. Внимание Каса было сосредоточено на игроках, точнее, на Дине, как он обходит защитников, как уворачивается от почти удара в солнечное сплетение, как принимает пас от игроков своей команды и забрасывает решающий мяч. Трибуны разразились криками и аплодисментами, все ликовали, выкрикивали поздравления. Отовсюду слышалось «Ура», и оно разносилось, наверное, на мили в разные стороны. За этим гулом голосов, радостью команды Кас поймал на себе взгляд Дина, даже с такого расстояния он догадался, что Винчестер смотрит именно на него. Он знал, что значит этот взгляд. Это был взгляд «Я же говорил. Теперь ты не отвертишься» … Вся эта радость длилась по меньшей мере часа полтора, потом все разошлись (естественно, после праздничного обеда и нескольких драк с разъярёнными Бульдогами). В это время Кас уже сидел в своей кровати, что-то записывая в блокноте, а другой рукой перелистывал статьи об экологических катастрофах – завтра выпускной, но защиту проектов в конце июля никто не отменял, и Новак собирался получить высший балл. В какой-то момент, уже ближе к вечеру, в его окно постучали, так тихо, будто стучавшему требовалось разрешение, чтобы войти. А он знал, что оно не нужно. -- Открыто, Дин. – Почти шепотом ответил на стук Кас и повернул голову к окну, которое было немного приоткрыто и сейчас поползло вверх, впуская залезающего в него Винчестера. -- Привет, Кас. Дин улыбался Новаку так искренне, так чисто, не смотря на ссадины на лице, что тот не смог удержаться и улыбнулся в ответ, сгребая с кровати все тетради, освобождая тем самым место для парня. -- Что случилось? Ты с кем-то подрался? -- Да так, ерунда. – махнул рукой зеленоглазый и опустился на кровать, уложив голову на колени к брюнету. — Это не ерунда, Дин! – Кас осторожно потянулся в тумбочку за аптечкой (он хранил её там с того момента, как они начали встречаться – уж часто Винчестер приходил побитый или с какой-то травмой). -- Ну хей… -- Зеленоглазый перекатился на живот и сел на кровать напротив парня, с улыбкой наблюдая, как тот разворачивает бинты, вату и перекись. -- Просто сядь поближе и потерпи немножко… -- Голос Каса был нежным, почти умоляющим, но в то же время твёрдым, так что Дин подсел ближе, усаживая Новака на свои бёдра. Кас уже привык к такому положению за несколько месяцев, так что сейчас он осторожно намочил ватку перекисью и начал обрабатывать раны, улыбаясь сам не понимая чему. -- Ты красивый... – вдруг раздался тихий голос, и улыбка брюнета стала шире, а движения ещё осторожнее. – Но ты проиграл. Теперь исполняешь одно моё желание. -- Только, Дин, давай что-то адекватное – выдохнул Кастиэль. На лице Винчестера заиграла улыбка: -- Конечно… ты должен завтра прийти на выпускной в платье. -- Дин… Ну я же просил… Они оба рассмеялись, а когда Кас закончил и убрал аптечку, оба свалились на кровать, обсуждая мелочи. Всё остальное было не важно, только то, что сейчас между ними: тёплое дыхание, влюблённость и немного страха. За эти несколько месяцев Дин и Кас ни разу не целовались. Ну, точнее, не целовались в губы. Кас боялся, а Дин не настаивал, просто брал за руки, обнимал его, засыпал рядом. Для обоих было достаточно, но оба хотели большего. Парадокс. Сегодня они тоже засыпают вместе, забравшись под одно одеяло и всё ещё обсуждая каких-то книжных героев и сегодняшний матч. *** Кас стоял перед зеркалом в розовом платье и с убранными назад непослушными волосами. В голове бегали разные грустные мысли, но сознание блокировало их, заменяя позитивными и более-менее подбадривающими. Но всё равно из головы не выходило одно: сегодня он, парень, будет на виду у всех, в пышном платье и без поддержки – конечно, им с Дином нельзя было приходить вместе, Кас это знал. Через полчаса он уже был у входа в школьный актовый зал, как откуда-то сбоку послышался щелчок камеры. Да, его определённо кто-то фотографировал. Брюнет обернулся, сгорая от стыда (на него итак все пялились, но фотографировать настолько внаглую – это уже слишком. Но кто-то резко подхватил его за талию и провёл через двери. Настолько резко, что Кас даже не успел обернуться, только почувствовал аромат любимого одеколона. -- Дин, что ты делаешь? Нас же все увидят? – зашептал парень, поспешно сбрасывая руку Винчестера со своей талии. – Ты же сам сказал, что нам нельзя светиться! Но тот не собирался отпускать, а лишь развернул Новака к себе, приподнимая его голову за подбородок. Время словно замерло. Дин смотрел в одновременно испуганные, смущённые и непонимающие голубые глаза уверенным взглядом. Казалось, сейчас все собравшиеся пялятся только на них (и совсем не из-за одежды Каса), даже общий гул затих. Дин заговорил тихо, но чётко, чтобы услышал только парень, и чтобы услышал он всё. -- Мне надоело скрываться. Надоело, что я не могу держать тебя за руку, пока кто-то смотрит, не могу даже находиться рядом. Мне надоело, что какие-то девушки липнут ко мне, хотя все эти месяцы в столовой, на уроках, в коридорах я смотрю только на тебя. Надоело прятаться по домам просто, чтобы никто вдруг не испортил нашу репутацию. Плевать! Я хочу быть с тобой и хочу, чтобы все об этом знали! Я люблю тебя, Кастиэль! – Он наклонился и накрыл губы Каса своими. Кас, к слову, стоял в ступоре от таких слов, от такого внимания, но кроме Дина сейчас не видел никого вокруг. Они целовались так нежно и осторожно, но прижимали друг друга к себе так крепко, что всем было ясно – это не просто так. Их первый поцелуй вышел таким, что у обоих появились бабочки в животе и оба подумали, почему раньше этого не сделали. А Кас уже не боялся. И, наверное, больше никогда не будет бояться, ведь теперь они с Винчестером официально пара и об этом только что узнала вся школа. Через несколько секунд Дин отстранился и зашептал, заметив для себя, что все голоса в зале стихли. -- Мы будем вместе. Уедем в Калифорнию, слышишь? Нам не нужно будет бояться и скрывать наши отношения. Мы будем рядом друг с другом. Ещё один поцелуй волной пробежал по их телам и в зале громко зааплодировали, а стоявший у стены Габриэль только довольно ухмыльнулся. Штат Калифорния. 2014 Дин улыбнулся такой реакции мужа и обнял его покрепче, закрывая альбом и прижимаясь губами к его лбу. — Значит это ты меня тогда фотографировал? – Тихо спросил Кастиэль, прокручивая в голове каждую мелочь того вечера. -- Да... Я бы никому не позволил насмехаться над тобой. – твёрдо сказал Винчестер и взял Каса на руки, оставив фотоальбом на полу. – Доброй ночи, родной… Брюнет уже спал, устроившись в руках парня, как часто любил делать со школьного времени.