scream of the soul

Холодная капля пота, скатившаяся со лба с тихим, едва слышным стуком упала на стол. Руки предательски дрожат, в пальцах невозможно ровно разместить грязное и потрепанное гусиное перо, всё измазанное в чернилах. Круги под глазами и тяжёлые слипающиеся веки. Побледневшее лицо и сухие губы. Обмякшее тело, будто неживое, и расплывшийся взгляд. Все буквы разбегаются, невозможно сфокусироваться на чтении. Спина болит и ноги почти не держат, подкашиваются в коленках, будто норовят обессиленно упасть и больше никогда не вставать. Мятая одежда, испачканная кровью убитых монстров и животных. Оставшийся элементальный след от пиро-слайма. Пыльный и душный кабинет. Ненавистный. Презираемый. Находиться здесь стало до тошноты невыносимо. Старые часы, которым давно пора бы заменить батарейки, большие деревянные стеллажи с обшарпанными в них книгами, рабочий стол, вечно заваленный всем чем только возможно, к примеру, тяжёлые кипы бумаг и опустевшие чернильницы, сломанные карандаши и кусочки грифеля от них. Теперь эти четыре стены ощущаются и воспринимаются как тесная клетка, будто наказание всех семерых Архонтов за некие совершенные грехи: остаться здесь и разбирать всю эту ненужную макулатуру до скончания жизни. Надоело гоняться за справедливостью и всеобщим обожанием. Устала выполнять эти несерьёзные просьбы по-типу: найти котёнка или собрать цветов и в ответ получить лишь слова благодарности. Устала проводить каждый день так же как и предыдущий. Устала выходить на какие-то жалкие задания вместо новичков, которые не смогли справиться с кучкой слаймов или шайкой хиличурлов. Устала выполнять всю эту ежедневную рутину. Злость и усталость слились воедино. Хочется скинуть всё со стола и слушать грохот упавших тяжёлых предметов и шелест плавно летящих вниз листов бумаги. Да разорвать бы все эти ненужные бумажки в клочья, выбросить и никогда больше не вспоминать об их существовании. Вся эта работа валится и давит на собственные плечи так, что хочется сбросить весь этот груз, упасть на колени и, наконец, закричать во всю глотку, разорвать голосовые связки, а после хрипеть как умирающее животное, пытаясь произнести свои последние слова.